Бетина Крэн - Последний холостяк Страница 69

Визит, который нанесла ей на другое утро леди Констанция Эллингсон, стал для Антонии полной неожиданностью. Выйдя по зову Хоскинса в прихожую, она с изумлением увидела там приятельницу, одетую в безупречный наряд для утренних посещений: стильное шелковое платье, белые перчатки и веселенькую шляпку с бахромчатой тульей, украшенную страусовыми перьями. Внезапный приход Констанции отвлек Антонию от неприятных размышлений и поднял ей настроение. Она тепло приветствовала подругу и предложила ей выпить по чашке кофе.

– Благодарю, милочка, но я пришла к тебе не ради приятного времяпрепровождения, – сказала Констанция. – Где мы с тобой можем пошептаться?

– В гостиной, я затворю двери, проходи, – ответила хозяйка дома, обескураженная таким вступлением гостьи. – Так что стряслось? – спросила она, когда двери были закрыты и они удобно уселись на диване. – У тебя неприятности?

– У меня нет, речь пойдет о тебе, моя дорогая, – понизив голос, промолвила Констанция. – Ты заварила крутую кашу. Ко мне целыми днями приезжают знакомые, расспрашивают о том пари, которое вы с графом Ландоном заключили в моем доме, делают какие-то подозрительные намеки. А вчера меня посетил и сам граф Ландон. – Она многозначительно посмотрела на ошарашенную собеседницу.

– Граф? – Антония откинулась на спинку и побледнела.

– Да, представь себе! Бьюсь об заклад, что ты не угадаешь, что ему было от меня нужно!

В ответ Антония лишь тяжело вздохнула и покачала головой, давая понять гостье, что теряется в догадках.

– Он хотел поговорить со мной относительно вечера, который я даю в субботу. Если ты помнишь, на нем вы намеревались объявить результат вашего спора. Ремингтон высказал сомнение в разумности появления вас обоих на публике после недавнего конфуза. В этом я с ним согласна. Затем он попросил меня стать его посредником.

– Посредником? В чем? – вскинув брови, спросила Антония.

– В переговорах относительно второго этапа вашего спора, – с загадочной улыбкой ответила Констанция.

– Как это понимать? – Антония изумленно захлопала глазами.

– Граф настаивает на том, чтобы ты выполнила свою часть обязательств, то есть две недели делала бы мужскую работу в его доме. Ведь он так и не поменял своих взглядов на женский труд!

– Коварный негодяй! – прошептала Антония. – Редкий прохвост и обманщик! Он сам заверил меня в том, что я заставила его пересмотреть свои взгляды на женщин и выполняемую ими работу. Он признал себя проигравшим этот дурацкий спор. А теперь идет на попятную!

– Ты не шутишь? – Констанция явно была озадачена таким поворотом. – А при каких обстоятельствах он сделал это заявление? Ведь было договорено, что результаты пари вы объявите в моем доме на следующем вечере.

– Он сказал это здесь, у меня, три дня назад. Мы с ним разговаривали в моих покоях! – с негодованием воскликнула Антония.

– Кто-нибудь еще присутствовал при этом?

– Нет. Я не думала, что в дальнейшем потребуются свидетели. Ведь он граф и должен дорожить своей честью. Впрочем, я ошиблась уже не в первый раз. – Антония раздраженно передернула плечами. – Все это похоже на банальный шантаж. Не представляю, что у него на уме, но принудить меня к чему-либо не удастся. Можешь ему так и передать!

Констанция поджала губы и покачала головой:

– Должна тебе сказать, что Ремингтон предусмотрел подобный ответ на свои требования. И поручил мне сообщить тебе, что в этом случае он встретится с репортерами и предаст огласке всю вашу историю.

– Какую такую историю? – выдохнула Антония, испытывая легкое головокружение.

Неужели он раскроет ее тайну? Дерзнет описать в деталях все, что происходило в ту роковую ночь в его спальне? Или, того хуже, поведает общественности о ее отказе выйти за него замуж и тем самым спасти репутацию? Какое подлое коварство! Могла ли она предвидеть, что он способен на такую жестокость!

– Итак, этот хищник показал-таки наконец свои когти! – с дрожью в голосе промолвила она, закрыв глаза. – Нет, я не пойду у него на поводу! Будь что будет.

– Дорогая Антония! – вкрадчиво сказала Констанция, кладя ладонь ей на колено. – По-моему, у тебя нет выбора. Представь, какой кошмарный резонанс получит его статья! Ты ведь едва оправилась после публикаций в «Гафлингерс газетт». Новый скандал окончательно разрушит твою репутацию. Будь же благоразумна!

– Презренный лгун! – прошипела Антония сквозь зубы. – Нет, я не поддамся на его шантаж. Кстати, где доказательства того, что публикации в этой газетенке – не выдумка репортера?

– Умоляю тебя, Антония! – с тревогой воскликнула Констанция, не ожидавшая от подруги такого упрямства. – Возможно, что репортер этот и законченный врун и негодяй, но его статейки прочли тысячи людей. Как их переубедить? Если же Ремингтон Карр даст интервью, то к нему валом повалят репортеры других лондонских изданий. Ты ведь знаешь не хуже меня, какую шумиху они подняли вокруг вашего пари. Еще бы! Граф согласился выполнять обыкновенную женскую домашнюю работу! Ручаюсь, что редакторы других изданий позеленели от зависти, когда газета «Гафлингерс» начала публиковать о пари серию репортажей. А последний фельетон вообще свел их с ума. Уж на этот раз они не упустят шанса порадовать своих читателей сенсационной публикацией о новых поворотах вашего спора. От тебя отвернутся все влиятельные люди, с тобой перестанут здороваться все твои знакомые. Мой тебе совет, милочка: реши спорные вопросы с графом любой ценой и как можно быстрее! Я говорю тебе это как твоя подруга, от чистого сердца. Пойди ему на уступки, не упрямься. Вот адрес его конторы, нанеси ему визит. – Констанция протянула Антонии карточку, которую дал ей Ремингтон.

Антония почувствовала тошноту. Уладить проблему любой ценой? Похоже было, что ничего другого в этих обстоятельствах ей не остается. Дрожащей рукой она взяла карточку и тяжело вздохнула. Что ж, она навестит Ремингтона и устроит в его конторе такое, после чего он поймет, что действительно связался с огнедышащем драконом.

Финансовый центр Лондона Сити на следующее утро, как всегда, гудел словно пчелиный улей. Его узкие улочки были заполнены пешеходами и повозками. Толпы служащих, биржевых брокеров и клерков торопились в свои банки и конторы, расположенные в кирпичных и гранитных зданиях с массивными каменными колоннами. Домохозяйки, служанки и посыльные спешили в магазины, на рынки и в жилые кварталы. Продавцы громко расхваливали свой товар, с ними соперничали звонкоголосые подростки, то и дело выкрикивавшие на углу биржи курсы акций, им вторили скрип рессор наемных экипажей и цоканье копыт лошадей по мостовой. Воздух пропах торгашеским духом, но это никого не смущало: иной атмосферы от деловой части Лондона никто из горожан и не ожидал.