Карен Хокинс - Ночь в Шотландии Страница 61

— Просто у меня сейчас намного больше свободного времени, чем у вас, — добавила Мэри. — Я уверена, что вы бы и сами сделали это, если бы не были так заняты.

Молодой человек кивнул, хотя по его виду можно было понять, что слова Мэри его не убедили. Он положил на стол маленький пакетик и с вызывающими нотками в голосе сказал:

— Каждую монетку я завернул отдельно, чтобы они не поцарапались.

— Спасибо, Нисон. — Эррол убрал пакет в ящик своего стола. — Я рассмотрю их внимательно сегодня вечером. Да, и поищи две другие монетки.

— Но я…

Граф поднял брови.

— Да, конечно, — покраснев, кивнул Нисон. — Я еще раз внимательно просмотрю всю упаковку.

— Спасибо.

— Мисс Херст, если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать, — раскланялся Нисон и с недовольным видом удалился.

— Я знаю, что вы уже на другом столе приготовили все для работы, — Ангус придвинул стул к краю своего стола, — но было бы удобнее, если бы вы рисовали вот здесь. И потом если у вас возникнут какие-то вопросы, я не смогу подойти туда, чтобы ответить.

— Да-да, конечно, я сейчас все принесу.

Через несколько мгновений она уже сидела с одной стороны его широкого стола, на расстоянии вытянутой руки от графа, который что-то писал.

Несколько минут они сидели молча, потом Мэри начала рисовать, останавливаясь, только чтобы с почтительным восхищением посмотреть на скипетр. «Каково это — быть королевой? Я бы носила только голубой шелк, следила бы, чтобы летом для меня всегда было мороженое, а холодной зимой — горячий чай и пирожное. Наверное, было бы весело распоряжаться людьми… в особенности одним человеком».

Мэри бросила на графа взгляд из-под ресниц. Он что-то писал твердой рукой ровным и решительным почерком, хмурил брови, дорабатывая формулировки конкретного параграфа.

В одном Нисон был совершенно прав. Ангус всегда упорно старался все сделать на совесть. Мэри видела это, читая его подробные исследования и понимая, как далеко он зашел, чтобы защитить артефакт ее брата. Это свидетельствовало о настоящей преданности, и граф Эррол проявлял эту преданность в масштабах, значительно превосходивших те, что от него ожидались.

Вот почему он по-прежнему печалится о жене. Эта мысль ранила Мэри как стекло. В какое-то безумное мгновение она даже позавидовала погибшей графине Эррол. И это просто глупо, потому что у нее была вполне хорошая, хотя и небогатая событиями жизнь. Проблема состояла лишь в том, что Мэри только теперь осознала, как быстро она проходит мимо нее.

Мэри снова бросила взгляд на графа, заметив, как красивы его пальцы, которыми он в глубокой задумчивости стучал по подбородку.

«А что бы он сделал, если бы я наклонилась и поцеловала его?» Она, конечно, не стала бы этого делать, но… «Он даст мне отпор? Или прижмет к себе, как делал это раньше?»

Эта мысль заставила Мэри вздрогнуть. Хорошо бы набраться смелости и узнать. Мистер Янг теперь может приехать в любой день, даже в любой час. Ее время рискованных приключений скоро закончится, пребывание в замке подойдет к концу, а артефакт будет доставлен в руки Уильяма в Уитби. И она вернется домой в Уитберн, подальше от стремительного, покрытого шрамами графа.

У нее образовался комок в горле, и Мэри поняла, что пристально смотрит на твердую мужественную линию его губ. «И что потом? Смогу ли я просто вернуться к прежней жизни в доме священника, после того как была здесь с ним?»

Ангус вдруг поднял голову и встретился с ней взглядом.

— Я… — вспыхнула Мэри, — я просто собиралась спросить вас, э-э… — Она посмотрела на скипетр. — Высота! Вы измеряли высоту скипетра? Если у меня будут размеры, я смогу…

Мэри замолчала, не отрывая глаз от скипетра. Ей не хотелось заканчивать свою жизнь так, как эти артефакты, которыми она восхищалась.

— На самом деле, — повернулась она к Ангусу, — это совсем не то, о чем я думала.

Все это время Ангус пытался сосредоточиться на своей работе, но, написав несколько предложений, снова подумал о Мэри, которая сидела в нескольких футах от него, и легкий запах лаванды щекотал ему нос. Это настолько сбивало его с толку, что он дважды написал одно предложение.

Ангус поднял глаза, только чтобы украдкой взглянуть на нее и сразу же вернуться к работе. Вместо этого он увидел, что ее карие глаза не отрываясь смотрят на него, горя желанием. Его тело мгновенно отреагировало.

— Но если вы думали не о скипетре, тогда о чем?

— О вас.

— И что же вы думали обо мне?

Мэри, закусив пухлую нижнюю губу ровными белыми зубами, смотрела на него из-под ресниц.

Ангус никогда не видел более чувственного взгляда, и его тело охватил жар, как только он представил, что целует эти пухлые губы и…

«Стоп! Это сведет тебя с ума и напугает ее». Чтобы не потерять самообладания, Ангус заставил себя опустить взгляд на скипетр и сделал глубокий спокойный вздох.

— Честно говоря, — хрипло сказала Мэри, — я думала о том, как вы поступите, если я вас поцелую.

Ангус даже не успел оценить воздействие этих слов, ибо когда он поднял голову, концы шарфа соскользнули вниз, и он понял, что шарф размотался и все его шрамы оказались на виду.

Ангус услышал болезненный стук собственного сердца и на короткий миг прикрыл глаза, чтобы не видеть ее лица. Мэри, наверное, скривилась от отвращения и отвернулась. Эта мысль была как нож, который воткнули и провернули в животе.

— Эррол, с вами все в порядке?

— Да, спасибо.

Ангус собрался с силами и повернулся к Мэри.

— У вас развернулся шарф, — сказала она, встретившись с ним взглядом и удивленно приподняв брови.

Ангус взялся за конец шарфа, чтобы завернуть его снова, но Мэри схватила его за руку:

— Нет, не делайте этого, оставьте все как есть.

— Зачем? Разве вы недостаточно видели?

Голос Ангуса звучал резко, потрескивая в воздухе, как внезапные раскаты грома.

— Глупости! Там и смотреть-то не на что. Откровенно говоря, шрамы гораздо менее заметны, чем этот нелепый шарф.

— Как вы можете так говорить? — с мрачным видом возразил Ангус.

— Потому что это правда. Но что может знать женщина, равнодушная к моде? Разумеется, слушайте своего кузена, непревзойденного франта.

— Что, простите?

Мэри откинулась на спинку стула и хмуро посмотрела на Ангуса.

— Ведь это именно Нисон внушил вам этот вздор, будто огромный черный шарф смотрится лучше нескольких незначительных шрамов, да? Потому что я не вижу в замке других наперсников.

На самом деле именно Нисон предложил ему носить шарф, но Ангус вдруг не захотел признавать это.