Шелли Брэдли - Запретное влечение Страница 59

Тогда он, нежно лаская, провел пальцем по чувствительному бугорку между ее бедер, а затем повторял это снова и снова, пока Кира не почувствовала себя пьяной от желания.

Она прильнула к нему; ощущения мерцали внутри ее, сначала едва уловимые, затем нарастающие, вздымающиеся. Ее ноги задрожали, живот напрягся, дыхание стало прерывистым и затрудненным.

При каждом выпаде Гевин повторял ее имя:

– Кира, Кира, Кира...

Чувствуя огонь снаружи и внутри, она с трудом сделала вдох, и тут кульминационное мгновение настигло ее. Кира увидела сверкающие звезды, переливающиеся всеми цветами радуги; наслаждение клокотало в ее крови безудержными волнами. С каждым приливом наслаждения она сжимала член Гевина внутри себя, обнимая его всем своим телом.

Возвышаясь над ней, он захватил ее губы грабительским поцелуем, а пальцами отчаянно вцепился в ее волосы. Затем, застонав, он напрягся на несколько бесконечных мгновений.

Потом он стал двигаться медленнее и наконец остановился. Его поцелуй снова превратился в нежную ласку, прежде чем Гевин со вздохом поднял голову.

– Кира, – пробормотал он, зарываясь лицом в изгиб ее шеи. – Все было просто... идеально.

Несколько мгновений спустя она услышала его глубокое ровное дыхание. Он задремал – на минуту или на полчаса, Кира не знала, так была погружена в свои мысли.

Их единение казалось таким естественным, таким неотвратимым. Чувствует ли он то же самое или он просто воспользовался ее уязвимостью ненова переспал с ней для своего удовольствия? И почему она позволила ему заниматься с ней любовью до того, как узнала ответ? Возможно, потому, что слишком боялась его ответа. Теперь из-за робости ей придется добавить еще один страх к списку ожидавших впереди тревог.

После долгого молчания Кира почувствовала, что ей нужно хоть немного подвигаться: у нее затекла нога, а Гевин был слишком тяжел, чтобы вечно лежать на ней. И все же она не хотела его отпускать.

Когда она пошевелилась под ним, он обхватил ее рукой за талию, и его теплая ладонь согрела Киру. Его темные глаза с тревогой смотрели на нее.

– Я сделал тебе больно? – с тревогой спросил он.

– Нет.

Гевин отпустил ее, и Кира закрыла глаза.

Он ни словом не упомянул ни про любовь, ни про брак, несмотря на их страстную близость, а значит, между ними ничего не изменилось. В конце концов, хотя она чувствовала связь между ними, это еще не означало, что он чувствует то же самое и хочет жениться на ней.

И все же Кира не могла оторвать взгляд от мужественного лица Гевина, пытаясь угадать, что происходит в его сердце; однако суровое выражение его лица не оставляло ей ни малейшей надежды.

Ей нужно было побыть одной, подумать и решить, как возместить ущерб, нанесенный ее будущему после того, как она во второй раз позволила герцогу уложить ее в постель.

– Думаю, мне пора вернуться в мою комнату. – Она попыталась встать с кровати, но рука Гевина снова обвилась вокруг ее тела.

– Прошу тебя, останься.

У нее замерло сердце. Он предлагает ей провести ночь в его комнате, чтобы, обнимая ее, поговорить об их совместном будущем, или просто надеется снова утолить с ней свои сексуальные потребности? Как ей узнать это? Ее острая тоска по нему, по его одобрению была так велика, что Кира боялась, оставшись в его тепле, окончательно лишиться здравого смысла и отдать ему все, что он захочет.

– Я не уверена, что это разумно, – наконец произнесла она.

– А вдруг бандиты вернутся? Я не вынесу, если с тобой что-то случится.

Кира разволновалась. Гевин прав. Люди лорда Венса наверняка придут в большем количестве и с еще большей решимостью убить их, если... если действительно вернутся. А если она останется и снова уступит ему, то откажется от последних остатков своей гордости. Так что же ей делать? Кира никак не могла решить, броситься ли снова в его объятия или бежать прочь из гостиницы.

– Я должна идти. – Она прикрыла простыней обнаженную грудь. – Мне нужно побыть одной.

– А если я пообещаю держаться на дальнем краю кровати? – В его голосе прозвучала умоляющая нотка, которая удивила ее.

Даже если он останется на дальнем краю кровати, это не изменит ее желания подумать в покое, подальше от возбуждения, которое он неизбежно вызывал у нее.

– Я иду в мою комнату, – сказала Кира и покачала головой. – Если только вы не хотите что-то обсудить.

– Нет. – С тяжелым вздохом Гевин отпустил ее.

Борясь с волной уныния, Кира стала искать ночную рубашку и быстро поняла, что рубашка лежит на полу в другом конце комнаты, до которого ей не добраться – ведь тогда он увидит ее обнаженной.

– Я... мне нужна моя рубашка, – сказала она, не смея посмотреть в его сторону. – Полагаю, она довольно близко от вас.

– О, конечно!

Гевин скатился с постели и, без особой скромности медленно пройдя по комнате, начал искать рубашку. Луна не слишком хорошо освещала комнату, но Кира прекрасно видела его мускулистый зад и длинные стройные ноги.

Когда хотел, он был чудесным любовником и очень чувственным мужчиной. Кира была уверена, что он будет прекрасным мужем, но, увы, не для нее. Наконец, Гевин нашел ее рубашку и молча протянул ей. Пронзительным взглядом он наблюдал, как она, одевшись, прошла по залитой лунным светом комнате.

– Останься, пожалуйста...

Его просьба была такой соблазнительной... Но рассудок все же победил. Кира покачала головой и протянула руку к двери.

– Если вам больше нечего сказать, то у меня нет причин задерживаться здесь.

Гевин вздохнул, сдаваясь.

– Если вы услышите или увидите что-то подозрительное, сразу зовите меня, и я приду.

Кира, кивнув, постаралась сдержать слова, рвавшиеся с ее языка, – ведь все они были о любви, которой он не чувствовал к ней.

Утром, войдя в гостиную, Кира увидела там Гевина, полностью одетого и скучающего в ожидании ее прихода. Когда она вошла, он поднял голову, и его темные глаза не мигая посмотрели на нее. Только тут Кира осознала: все, что она помнит, – это то наслаждение, которое он давал ей, умоляя остаться. Ее щеки порозовели, сердце учащенно забилось. Что он скажет ей теперь?

– Надеюсь, вы хорошо спали?

Гевин пожал плечами:

– Неплохо. А вы?

– Нет.

Он нахмурился.

– Те бандиты прошлой ночью, они ведь не ранили вас?

– Нет. – Она сглотнула.

Он смотрел на нее так, как будто хотел сказать что-то еще, но режущая слух тишина словно навсегда замерла в воздухе.

– Сахар? Молоко?

Гевин покачал головой, и она подала ему чашку.

После пары глотков Гевин, поставив чашку, взял ее руку и принялся водить большим пальцем по ее ладони. Его бархатные темные глаза не отрываясь с теплом и тревогой смотрели на нее.