Пола Куин - Соблазненная горцем Страница 54

— И что же, по-вашему, допускает Патрик, мистер Кеннеди? Хорошенько подумайте, прежде чем ответить, — предупредил горец. В его вежливом тоне сквозила угроза. — Я не позволю вам безнаказанно оскорблять мисс Фергюссон.

Изобел попятилась, потянув за собой Тристана. О, если бы она могла увести его отсюда прежде, чем в нем взыграет отцовская кровь! Страшное видение пронеслось перед ее глазами: безжизненное тело Эндрю, пронзенное мечом.

— Вы рассуждаете о чести так, словно вам знакомо это слово, — яростно прошипел Кеннеди. — Вы один из Макгрегоров. Настоящее проклятие Шотландии. Это имя следовало бы вычеркнуть…

— Эндрю! — оборвал Кеннеди Патрик. — Тристан Макгрегор помешал Каннингемам сжечь наши посевы. Он спас жизнь Джону и мне. Ты не смеешь оскорблять его в моем доме.

— Можешь называть его своим другом, Патрик, если тебе так нравится. Но что он здесь делает? Ты говорил, этот молодчик был ранен, однако теперь он достаточно здоров, чтобы убраться отсюда.

— Он нам помогает, — вмешался Лахлан и, встав рядом с Патриком, улыбнулся Тристану.

— Да, мы не хотим, чтобы он уезжал, — подтвердил Джон, — правда, Изобел?

— Правда, Джон, — кивнула та.

Тристан с облегчением перевел дыхание. Казалось, с плеч свалился груз, вот уже десять лет пригибавший его к земле.

— Все это очень трогательно, — криво усмехнулся Эндрю, — но речь идет о моей будущей жене и я не потерплю, чтобы этот горец прикасался к ней своими грязными лапами.

— Мисс Фергюссон не станет твоей женой, пока я жив, — заявил Тристан спокойным размеренным тоном.

Он старался быть вежливым и обходительным, но всему есть предел. Нет, черт возьми, он не отдает Изобел этому наглому негодяю.

— Это легко исправить, — огрызнулся Эндрю. — Я без сожалений прикончу того, чей отец оставил мою невесту сиротой.

— Виноваты обе наши семьи, Эндрю, — возразила Изобел, выступая вперед. — Тристан лишился дяди, его скорбь так же сильна, как наша.

— Насколько я слышал, Кемпбеллы не так уж много потеряли.

— Кеннеди, — глухо прорычал Тристан, — извинись, или я отрежу тебе язык.

— Тристан, — прошептала Изобел, пытаясь его успокоить, — не…

— Аргайлл отвернулся от королевства, которому верой и правдой служили многие поколения его предков.

— Эндрю, довольно! — вскричала Изобел, встав между Кеннеди и Макгрегором.

— Он принял сторону преступников, потому что струсил.

Эндрю шагнул вперед, оттолкнув с пути Изобел.

Тристан подхватил Изобел и мягко оттеснил назад, заслонив собой, потом молниеносно выдернул кинжал у Эндрю из-за пояса. В следующее мгновение он рванул негодяя за волосы и приставил к его горлу клинок.

— Ты осмелился толкнуть эту женщину? — Он едва узнал собственный голос, похожий на грозное шипение змеи. — И ты презираешь мужчину за то, что тот поступил благородно?

На горле Кеннеди выступили капли крови.

— Тристан! — Патрик шагнул к горцу и протянул руку за оружием.

— Отдай кинжал, Тристан, пожалуйста, — взмолилась Изобел.

Горец отступил, не сводя ненавидящего взгляда с соперника, затем, подбросив в руке кинжал, вложил его в ножны на поясе Эндрю.

— Патрик! — взвыл Кеннеди, как только Тристан отошел на несколько шагов. — Вышвырни его из дома, пока он не прирезал кого-нибудь из вас!

— Думаю, это тебе следует уйти, Эндрю, — возразил Патрик, встав возле сестры. — Час поздний, поэтому Энни может остаться. Кам привезет ее домой завтра утром.

— Этот Макгрегор — опасный головорез, — не унимался Эндрю. Отерев рукой горло, он показал всем испачканную кровью ладонь. — Он убийца, как и его отец. Я видел смерть в его глазах! Вы уверены, что он не убьет Камерона?

Тристан не мог взять в толк, зачем ему убивать Камерона, но уже пожалел, что не выбил Эндрю зубы. Он увидел, как от лица Патрика отлила краска, а Изобел покачнулась и схватилась за грудь.

— Изобел! — Тристан бросился к ней, когда она беспомощно уцепилась за руку брата. — Изобел!

Бедняжка задыхалась. Тристан приложил ладонь к ее холодной щеке, с ужасом глядя, как Изобел теряет сознание.

— У нее приступ!

Патрик подхватил сестру на руки и понес в столовую, на ходу давая указания Камерону и Лахлану, что им следует сорвать в саду.

— Но белокопытника больше нет! — жалобно крикнул Джон, кидаясь вместе с братьями к дверям.

— Тогда принеси цветы ромашки, Джон, скорее! Белокопытник помог бы быстрее.

Тристан вспомнил, как Джон с Лахланом рассказывали ему об этом растении, погибшем по его вине. Черт возьми! Это из-за него Изобел лишилась лекарства.

Склонившись над креслом, куда Патрик усадил Изобел, Тристан сжал в ладонях ее холодную руку. Изобел была еще в сознании, в ее широко раскрытых остекленевших глазах застыл испуг. Ноздри ее раздувались, бескровными губами она хватала воздух.

— Что можно сделать? — Тристан посмотрел на Патрика. — Как ей помочь?

Мальчики ворвались в дом и во главе с Камероном ринулись на кухню.

— Мы заварим ей чай, он поможет, да, Бел?

Патрику удалось заставить сестру улыбнуться, и за это Тристан готов был его расцеловать.

Изобел кивнула, сжав ладонь Тристана. Горец поднес к губам ее руку и поцеловал, не обращая внимания на присутствие Патрика и остальных.

Вода не закипала целую вечность, но все время, пока заваривался травяной настой, Тристан сидел рядом с Изобел, успокаивая ее беседой и обещаниями позаботиться о ней. К несказанной радости горца, Изобел дважды улыбнулась.

Эндрю держался в стороне. Он казался испуганным и потрясенным. Кеннеди не рассчитывал, что ему достанется больная жена, вдобавок Тристан вызывал у него бессильную ярость и отвращение.

Приготовив целебный чай, Камерон напоил сестру.

Изобел выпила две чашки горячего настоя, но прошло не меньше часа, прежде чем дыхание ее выровнялось. Когда Изобел заснула, Тристан вместе с Камероном остался у ее постели. Они сидели молча до глубокой ночи, охраняя ее сон. Тишина не вызывала у Тристана ощущения неловкости. Он знал, что застенчивый Камерон предпочитает молчать. Каково же было его удивление, когда перед самым рассветом Кам поднял на него глаза и смущенно кашлянул!

— Вы любите Изобел?

— Я… не хотел ее любить, — ответил горец, встретив взгляд Камерона. — Но люблю.

На губах Кама мелькнула улыбка, такая легкая, что Тристан засомневался, не была ли она плодом его воображения.

— Почему не хотели? Потому что она одна из Фергюссонов?

Тристан покачал головой:

— Нет, из страха.

— Из страха? — В мягкой улыбке Кама не было насмешки. — Не могу поверить, что вы чего-то боитесь.