Первая любовь королевы - Роксана Михайловна Гедеон Страница 53

Что касается самого состязания, то, по всей видимости, большой борьбы там не предполагалось. Мало того, что, как всегда, мечи будут не наточены, копья и секиры затуплены, а палицы облегчены, так еще и рыцарем-зачинщиком являлся герцог Йорк, а вызов принял герцог Солсбери, иными словами — его близкий товарищ. Йорка и Невиллы, весьма хорошо друг к другу относившиеся, — какая уж там борьба!

В лучшем случае — азартный спор приятелей, не больше.

Но народ все равно веселился. Как бы там ни было, а зрелище остается зрелищем: турнир будет красочным, пестрым, можно будет вдоволь покричать на трибунах, болея за своего избранника, рукоплескать и забавляться, а вечером, как положено, герцог Йорк непременно выставит на каждой улочке по бочке пива.

До самой темноты ворота Бедфорда были распахнуты, воротные решетки подняты, и по опущенному мосту через ров все тянулись и тянулись вереницы торговых обозов, ехали кавалькады вельмож, рыцарей и оруженосцев. Город был переполнен. В каждом окне всех постоялых дворов были выставлены щиты[70]. Некоторым горожанам было приказано потесниться, и в их домах поселились приезжие лорды. А вельможи высокородные и богатые, гнушаясь жизнью в гостинице или чужом доме, разбивали за стенами города лагерь.

От ярких больших шатров, раскинувшихся на равнине вдоль реки Уз, рябило в глазах. Колыхались алые, синие, зеленые, черные и пурпурные шелка палаток, над каждой трепетал штандарт сеньора — либо знамя, либо флаг[71]. Ристалище было устроено там же, за городскими стенами: прямоугольная большая арена, длиной свыше четырехсот футов, шириной — почти двести, окруженная двумя частоколами, между которыми должны были занять свои места конные слуги и оруженосцы. С тех сторон ристалище возвели дощатые помосты и трибуны, посреди сделали возвышение для знатных господ и маршалов[72] турнира.

Герцог Йорк устраивал празднество очень пышно, не жалея средств и не скупясь, как и подобает лорду. И, честно говоря, мало кто задумывался, во что же выльется сия забава и как ударит по пустой казне. Впрочем, только малопочтенный человек мог задавать такие вопросы, ибо всякий знал, что рыцарство и турнир — вещи неразделимые. Как иначе можно испытать свою доблесть?

Герольды, появляясь то тут, то там, трубили в серебряные трубы и в тысячный раз извещали «всякого лорда, барона, графа, рыцаря и оруженосца» о предстоящем состязании, напоминали правила и объявляли о наградах. На сей раз это были: арабский обученный ястреб, пара борзых и кошель, богато отделанный рубинами. Само собой разумеется, что победитель завладеет доспехами и лошадью побежденного. Но главной наградой оставалась роскошная золотая цепь, украшенная жемчугом и сапфирами, — сокровище, которое должна была вручить победителю сама герцогиня Йоркская.

Вот такое громогласное сообщение услышал и отец Гэнли, въехавший в город с небольшим отрядом солдат королевы, возглавляемым сэром Клиффордом. Сей рыцарь был послан королевой для того, чтобы разобраться с похищением леди Бофор пресловутыми Говардами. Королевские стражники, облаченные в кожаные дублеты и плащи, расшитые золотыми леопардами, сразу привлекли внимание, ибо в Бедфорде редко можно было встретить человека, не носящего белую розу, — знак Йорка.

Сэр Клиффорд, подбоченившись, восседал на коне, как скала, не шевелясь, хотя отлично видел любопытные и враждебные взгляды. Лицо его, хищное и жестокое, казалось непроницаемым. Всякое поручение, данное королевой, было для него важно, однако на сей раз, признаться, он был не слишком рад своей миссии.

Главный герольд, напрягая голос, продолжал вещать:

— А еще доводим до вашего сведения, лорды и благородные господа, что, когда главное состязание будет окончено и мадам герцогиня увенчает победителя наградой, турнир будет продолжен, уже на иных основаниях…

Он набрал в легкие побольше воздуха, обвел взглядом толпу и прокричал:

— В турнире, который имеет место быть вслед за главным состязанием, лорды и рыцари — всякий, кто пожелает — будут биться на копьях, мечах и секирах за руку высокородной дамы, благородной леди Джейн Бофор, и тот, кто выйдет победителем, удостоится чести стать ее супругом. Такова воля герцога, джентльмены. И всякий, имеющий рыцарское звание и способный доказать свое благородное происхождение, желающий сражаться за руку столь знатной дамы, пусть приблизится ко мне и заявит о своем желании, дабы получить надлежащий значок и быть зачисленным в участники турнира.

Снова взметнулись вверх трубы, с которых свисали флажки, расшитые белыми розами Йорков, и сверкающая процессия герольдов понеслась прочь, провожаемая восхищенными взглядами городских мальчишек.

— Боже праведный, что же это происходит? — произнес бледный, как полотно, отец Гэнли.

Сэр Клиффорд, едва повернув голову, бросил:

— Похоже, мы опоздали, отец мой. Теперь он ее не отдаст.

— Как это не отдаст? Ведь существуют же еще законы? Леди Джейн не деревенская девка, чтобы умыкнуть ее и не быть наказанным за это!

Начальник стражи, хмурясь и бросая по сторонам косые взгляды, попросил святого отца не кипятиться понапрасну. Всегда следует сохранять трезвый рассудок, разве не так? Это лучший путь к победе. А если размышлять трезво, то сразу станет ясно, что Бедфорд — враждебное логово. Здесь полно вооруженных йоркистов, по сравнению с которыми королевские стражники — всего лишь жалкая горстка людей. Он сам, Клиффорд, хотя и слывет человеком храбрым, чувствует себя здесь неуютно, ибо Йорку есть за что его ненавидеть.

Здесь, в Бедфорде, люди королевы бессильны… Вот если бы им удалось догнать Говардов еще в пути, перехватить их и отбить леди Бофор — вот это было бы другое дело. Но леди Бофор уже в Бедфорде. Более того, передана в руки герцогу Йорку, законному лорду-протектору королевства. Что же делать в таком положении? Сражаться? Право же, леди Бофор того стоит, но сейчас у них нет ни малейшего шанса на победу.

— Кроме того, — мрачно добавил сэр Хьюберт, — королева Маргарита, как мне помнится, года два тому назад насильно обвенчала дочь Йорка Анну с герцогом Эксетером… Боюсь, что когда леди Джейн попала в стан Белой Розы, Йорк подумал именно об этом. О мести. Он не отдаст ее. Этот небывалый турнир — тому подтверждение. Не удивлюсь, если мы узнаем, что леди Джейн помещена в самом недоступном месте.

— Вы хотите сказать, что дочь герцога Сомерсета обречена? Клиффорд пожал плечами:

— Я хочу сказать, что ее судьба сейчас не в наших руках. Увы, святой отец… — Бросив быстрый взгляд в глубину переулка, начальник стражи заметил нескольких всадников, облаченных в цвета герцога Йорка. — Вот, похоже, это за нами. Да, так и есть. Несомненно, о нашем появлении в Бедфорде уже стало известно протектору. Кто знает, чем