Виктория Джоунс - Странное наследство Страница 52

— Может быть, все-таки договоримся, парень?!

— О чем? Не хочу договариваться с ублюдками! — недовольно парировала Оливия.

— Скажи, сколько долларов заплатили мустангеры за Мэган мисс Роззи Слоут и все!

— Не понимаю вопроса! Ты и на самом деле Иуда, Сэмми!.. Думаю, что Мэган и без тебя, и без мисс Роззи Слоут сумеет распорядиться своей жизнью! Ей давно пора расторгнуть ваш брак! Такой союз не может быть благословен Создателем, Сэмми!

— Повторяю, я тебе не Сэмми! Мы с тобой на одной улице не росли, хорек! — злился преследователь.

— Да нет, Сэмми, это ты — хорек и вонючий ублюдок!!!

— Фрэнки, этот парень меня доведет до настоящего зверства! Я разорву его в клочья, когда доберусь до него! — и он снова начал приближаться к скале короткими перебежками.

— Предупреждаю в последний раз! — Оливия прицелилась, используя удобное расположение скалы. Она прекрасно видела преследователей сверху и теперь старательно прицелилась в ногу Матайесу ниже колена, зная, что попасть в бедро или торс легче, но здесь рана может быть более опасной и даже смертельной. Особенно, если пуля попадет в кость. — Берегись, Сэмми! — предупредила Оливия, но Сэмми снова сорвался с места и побежал к скале. Тогда она нажала спусковой крючок. Раздался выстрел. Эхо повторило звук выстрела многократно.

Дикий крик, похожий на крик раненого зверя, прокатился по горам, умноженный эхом. Ожесточенная брань сорвалась с губ Сэма Матайеса. Он сыпал проклятиями с такой скоростью, что Оливия не успевала все понять. Он орал так громко, что Фрэнк сжался в комок, притаившись за выступом, защищающим его от выстрелов Оливии.

Мустангеры уже отобедали, а Оливия все не появлялась на ранчо. Вечернее солнце склонилось над снежными вершинами, окрасив их в нежно-розовый цвет. Берни Дуглас недовольно косился на миссис Мартин. Старушка чувствовала себя провинившейся и потому особенно старательно мыла тарелки и делала уборку на кухне. Мэган молча помогала ей. Все напряженно молчали. Становилось понятно, что с Оливией произошла какая-то неприятность.

— Она пообещала мне не встревать в неприятные истории и не лезть на рожон, Берни Дуглас, дорогой! Прости меня, Берни!

— Как вы могли поверить обещаниям этой маленькой лгуньи, миссис Лиззи! Я за нее отвечаю! И только я мог разрешить или не разрешить ей отправиться в город. Опасностей там гораздо больше, чем в горах рядом с дикими зверями! Особенно, если учесть ее вздорный характер!

Миссис Мартин сокрушенно кивала, соглашаясь с ним. Рони же молчал. Он понимал, что старой миссис и так досадно, и потому не встревал в разговор. Он думал. Его сестрица не могла пропасть бесследно. Не могла оказаться жертвой дикого зверя. Но она не взяла с собой никакого оружия!.. Однако, если у нее были с собой деньги, то, почуяв опасность, она не отправится в обратную дорогу, не вооружившись хоть чем-нибудь!

— Что она собиралась делать в городе, миссис Мартин? — поинтересовался Рони Уолкотт, совершенно, казалось, не разделяя беспокойства Берни Дугласа. — Не злись, патрон! Старушка ни в чем не виновата!.. К тому же, Оливия — сумасбродное существо, но не безрассудное до глупости!

— Она сказала, что у нее завтра день рождения! Оливия хотела сделать праздник. Такой, какой делала для нее всегда в этот день бабушка! А у нас не осталось изюма и цукатов для пудинга и яблочного пирога. И еще она хотела купить праздничные свечки для торта! — объясняла миссис Мартин, чуть не плача от обиды. Она была благодарна, что Рони Уолкотт не упрекает ее ни в чем.

— И теперь мы все будем проклинать себя, если Оливия погибнет из-за какого-то пудинга и яблочного пирога! — горячился Берни Дуглас, шагая по столовой из угла в угол. — Не надо было поощрять ее странные желания, миссис Мартин! — снова и снова упрекал он пожилую женщину.

— Какой же ты толстокожий, мистер Берни Дуглас! — Мэган выпрямилась перед Берни и замерла в вызывающей позе с посудной тряпкой в руке: — По-моему, все понятно! Оливия хочет, чтобы ранчо стало ее домом! Вот и создает для всех хотя бы видимость тепла и уюта! А ты только и знаешь, что рычишь на нее, точно хищный зверь!.. Ох, Берни! Берни! Она же хрупкое существо, а не укротитель мустангов, суровый и жестокий покоритель Скалистых Гор и каньонов Гранд-Ривер! Рони Уолкотт в тысячу раз понятливее тебя, хотя и вырос, как вы, белые, считаете, в менее цивилизованном обществе! Или же это ваша хваленая цивилизация делает ваши души невосприимчивыми для обычных человеческих чувств?

— Мэган, дитя мое! — миссис Мартин восхищенно посмотрела на девицу. — А я считала, что вы с Оливией недолюбливаете друг друга!

— Женщина не может быть злой! Ее вынуждают к этому обстоятельства или жестокость мужчин, находящихся рядом!

Во дворе тревожно заржали кони. Мимо кухонных окон промчалась Лили с пустым седлом и наброшенной на луку седла уздечкой.

— Лили вернулась! — Берни выскочил на крыльцо.

Он догнал кобылу, которая мчалась бы и дальше без остановки до самого обрыва Гранд-Ривер, подвел ее к крыльцу и заглянул в переметные сумки:

— Оливия купила все, что хотела. Но почему-то осталась без Лили. Наверно, где-то на пути к «Клин Крик»!.. Поехали, Рони! Надо взять свежих коней! И запасного под седлом!.. Лили потеряла подкову! И Оливия спешилась, чтобы Лили бежала быстрее. Теперь эта лгунья идет пешком!.. В ковбойских сапогах на босую ногу! Она сотрет в кровь свои нежные пяточки и пальчики! — возмущался Берни Дуглас то ли неосмотрительностью своей подопечной, то ли собственным невниманием к ее нуждам: — Давно надо было купить ей несколько пар новых носков! — упрекнул он непонятно кого.

— Можно, я с вами поеду, Берни! — Мэган быстро седлала свою Джоли.

— Джоли бегала сегодня весь день! Пусть отдохнет до утра! — Рони Уолкотт подвел Мэган смирную кобылу. Коренастую, пегую в яблоках. — Заодно приучишь ее ходить под седлом!

— Грэйс! — Мэган похлопала лошадку по шее, успокаивая. И кобыла покорно позволила ей положить себе на спину седло.

Берни отметил про себя, что Мэган все чаще удивляет его, проявляя способность усмирять лошадей и успокаивающе действовать на мужчин. Что за выродок, этот ее муж — Сэм Матайес, если не сумел оценить женщину, которую выбрал в жены?! И почему она позволила ему манипулировать собой?!

Очень скоро вооруженная карабинами троица выехала со двора ранчо. Миссис Лиззи стояла на крыльце, бледная и растерянная. Она тихо читала молитву, сложив руки на животе.

Дорога на Смоки-Хилл была пустой. Косые тени от одиночных сосен, стоящих вдоль обочин, расчертили ее поперечными полосами. В глазах мельтешило от чередования темных полос и светлых просветов между стволами. Там проглядывало светящееся от закатного солнца розовое небо. Кругом не слышалось ни человеческих голосов, ни звуков выстрелов. Всадников сопровождал равномерный топот конских копыт и заливистое пение лесных птиц, собирающихся в гнезда и распевающих приветливые песни подросшим птенцам.