Юна-Мари Паркер - Дворцовые тайны Страница 51

— Что вы собираетесь предпринять? — поинтересовался мистер Филлипс.

— Я обращусь за помощью к закону.

— О, это весьма разумно. Если я еще смогу как-то помочь, дайте мне знать.

Они обменялись рукопожатиями, и на Джеки вновь пахнуло «Шанель». Она улыбнулась.

— Какая странная работа для молодого человека, не находите? — спросила она. — Почему вы стали заведующим отделом ритуальных услуг, если не секрет?

Мистер Филлипс улыбнулся в ответ.

— Мой отец держал компанию по производству гробов, — мягко проговорил он. — Я просто пошел по его стопам.

Джеки и Кип взяли такси до «Линкольнз-инн»,[21] где обретался ее адвокат. В этом здании, построенном еще в XVI веке, располагалось несколько юридических контор. Джеки и ее брату нужно было подняться по крутой каменной лестнице, скудно освещенной несколькими маленькими оконцами, на третий этаж. Кип, привыкший к роскошным апартаментам американских юридических фирм, с любопытством озирался по сторонам.

— Сцена будто из «Больших надежд»,[22] — прошептал он, пока они ждали встречи с мистером Хирингом, представлявшим сторону Джеки во время бракоразводного процесса с Ричардом, сидя на жестких стульях в узком коридорчике.

— В Англии, — шепнула Джеки в ответ, — чем престижнее фирма, тем антикварнее антураж в ее офисе. — Она кивнула на каменный пол, местами искрошившийся от времени так, словно отлив оставил на песчаном пляже свои замысловатые узоры. — Не исключено, что тут ничего не изменилось со времен Генриха VIII.

— Представляю себе, каково было бы здесь нашим адвокатам, — хохотнув, проговорил Кип. — Ни тебе центрального отопления, ни кондиционеров, ни двойных стекол в окнах. Обстановка экзотическая, ничего не скажешь, но работать здесь, по-моему, не в кайф, а? Как ты думаешь, чем они топят этот домище зимой? Дровами, что ли?

Джеки застучала носком туфельки по жесткому полу.

— Не знаю, но, по-моему, отопление не помешало бы и сейчас, хоть и июль на дворе. В этой каменной коробке с толстенными стенами промозгло даже в самом разгаре лета.

В этот момент в коридоре появился помощник мистера Хиринга, который вызвался проводить их в кабинет своего босса. Джеки и Кип миновали еще несколько узких каменных галерей и наконец уткнулись в дубовую дверь, пробитую в толстой каменной стене. Внезапно та распахнулась и на пороге появился сам мистер Хиринг, весьма колоритный и пользующийся известностью персонаж английского царства юриспруденции.

— Как я счастлив видеть вас, моя дорогая! — воскликнул он, запечатлев на щеке Джеки влажный поцелуй и проводив ее с братом в свой большой, но заставленный мебелью кабинет. — Ну, рассказывайте же, рассказывайте! Какой ужас, а? Ай-яй-яй! Могу себе представить, в каком расстройстве вы находитесь! — Он повернулся к Кипу. — И вы тоже. Какая подлость! Какой шок!

Тучный мистер Хиринг втиснулся в широкое кресло и упер в гостей взгляд, исполненный искреннего сочувствия.

— Расскажите все в подробностях, мои милые. Но первым делом: вы кого-нибудь подозреваете?

Джеки в двух словах объяснила ему ситуацию. Мистер Хиринг сидел у себя за столом молча и торжественно, словно большой и добрый Будда, качая время от времени головой и выпячивая нижнюю губу, отчего сразу становился похож на Уинстона Черчилля, каким тот запомнился Кипу по фотографиям.

— Что за человек этот Роланд Шоу? — наконец спросил мистер Хиринг.

— Даже не знаю. Я ни разу не видела его, хотя надеюсь повстречаться сегодня на одном вечере, — сказала Джеки.

— Видите ли… — Мистер Хиринг подхватил красивую золотую авторучку, лежавшую на столе, и стал поглаживать ее своими ласковыми пальцами, — возможно, это своего рода ловушка.

— В каком смысле? — удивился Кип.

— Э-э… тут дело вот в чем. На свете водится немало испорченных людишек, которые совершают гадости с одной лишь целью — чтобы их жертвы подали на них в суп.

Джеки ошарашенно уставилась на него.

— Вы хотите сказать, что он ненормальный?

— Отнюдь, дитя мое, отнюдь. В суде магнитофонная запись голоса, пусть и опознанного тем продавцом, не будет иметь силы доказательства. Таковы законы.

Он сделал почти театральную паузу.

— И что? — спросил Кип.

— А то, мой дорогой друг, что ваш недоброжелатель, дождавшись удобного момента, пойдет в контрнаступление и подаст уже иск на вас. За оскорбление своей чести и достоинства. И потребует денежного возмещения причиненного ему ущерба.

С этими словами мистер Хиринг любовно и бережно вновь положил золотую авторучку перед собой на стол.

Джеки смотрела на него широко раскрытыми от потрясения глазами.

— Вы серьезно? — вырвалось у нее. Мистер Хиринг отечески улыбнулся.

— Еще как серьезно, моя дорогая. Этот Роланд Шоу скорее всего подаст на вас в суд. И не только на вас, но, возможно, еще и на «Сэсайети».

— Но ведь это же он заказал мои похороны! Он виновен, черт возьми!

— Большую правду легко представить в виде большой клеветы… Никогда не слышали такую поговорку? Вы уж мне поверьте, мои дорогие. Я знаю, что говорю. В эту самую минуту ваш недоброжелатель, возможно, лелеет самую серьезную надежду на то, что вы привлечете его к суду.

Мистер Хиринг вдруг резко наклонился к ним через стол и упер в Джеки пристальный взгляд.

— Будьте очень, очень осторожны. Не вздумайте рассказывать на людях о том, что сделал с вами этот человек. Не называйте его самозванцем и обманщиком. Что-то подсказывает мне, что это его способ зарабатывать себе на хлеб насущный: сдирать компенсацию за мнимый ущерб, нанесенный его репутации, с жертв своих же собственных подлых выходок.

— И как же вы предлагаете ей поступить? — сурово спросил Кип.

Мистер Хиринг сделал широкий жест рукой.

— А не обращайте на него внимания. Смотрите на него, как на пустое место. Будьте выше его.

— Мне это будет нелегко… — задумчиво проговорила Джеки, — но в ваших словах, пожалуй, есть смысл. До тех пор пока мы не будем знать об этом человеке больше, ничего предпринимать не следует. В конце концов не исключено, что это обыкновенный университетский недоучка, который хочет немного погулять на балах, а на меня разозлился из-за того, что я запретила ему прикрываться именем нашего журнала, другого же способа пробраться в благородное общество у него попросту нет.

— Поживем — увидим. Не теряйте со мной связи, моя дорогая. Вы знаете, что я всегда в вашем распоряжении и сделаю все, что только в моих силах, чтобы помочь вам.

Он галантно поклонился ей и проводил обратно по узкому коридору, едва не застревая своей тучной фигурой между стен.