Юна-Мари Паркер - Дворцовые тайны Страница 48

— А таким, что вы говорите не правду, — резко ответила Джеки. — Вы ничего не пишете для «Сэсайети». Могу вас заверить, что наш редактор в ярости от ваших действий и требует, чтобы вы прекратили это. Вы вводите людей в заблуждение.

— Пока что ко мне жалоб не поступало, — надменно заявил Роланд. — Люди всегда рады мне и, между прочим, если вы опубликуете мои отчеты о тех событиях, участником которых я становился, все от этого только выиграют.

— Боюсь, это невозможно. Колонку в журнале веду одна я, и все так впредь и останется.

— В таком случае я напрямую свяжусь с Бертрамом Мариотом. В конце концов чем больше людей работают на светскую хронику, тем лучше для издания.

— Ни с кем вы не свяжетесь! — начиная терять терпение, воскликнула Джеки. Она представила себе, что будет с Бертрамом, если он поймет, что она не смогла уладить это дело самостоятельно и еще ввязала в него его самого. Если Роланд действительно попытается выйти на редактора, будет худо.

В ответ Роланд тоже резко повысил голос:

— Не смейте со мной так разговаривать! Я внештатный журналист и работаю на различные газеты и журналы уже несколько лет! Не понимаю, почему бы мне не помочь еще и «Сэсайети». Кто вы вообще такая, чтобы чего-то требовать от меня?

— Я являюсь штатным сотрудником «Сэсайети», а вы нет, — ответила распалившаяся Джеки. — Всего хорошего, мистер Шоу. Надеюсь, я больше о вас не услышу.

С этими словами Джеки зло швырнула трубку на аппарат.

— Ну? — напряженно глядя ей в глаза, сказал Кип. — Что он сказал?

— Гад! Какой гад! — воскликнула Джеки. — Сейчас я прокручу запись и ты сам все услышишь. — Она перемотала пленку и включила магнитофон. — Ну? Тебе приходилось когда-нибудь слышать такое?

В этот момент раздался телефонный звонок и, думая, что это, возможно, Роланд, Джеки схватила трубку.

— Да?

В следующее мгновение она ощутила слабость в коленках и у нее задрожали руки.

— Джеральд… — не своим голосом проговорила она.

— О Джеки! — Он, кажется, был рад, что так легко удалось с ней связаться. Она представила себе, как он сидит сейчас где-нибудь перед телефоном, расправив свои широкие плечи и уперев пристальный взгляд темных глаз перед собой. — Я несколько дней пытаюсь связаться с вами. Почему вы не отвечаете на мои звонки? Мне так много нужно объяснить, а вы не даете возможности…

— Послушайте, Джеральд…

Джеки была преисполнена решимости положить конец этим так и незавязавшимся отношениям прямо сейчас. Хватит с нее бессонных ночей, хватит томительного ожидания услышать от него хоть что-нибудь осмысленное. У нее не осталось сил. «Мне это не нужно, — убеждала она себя. — Неужели я ничему не научилась, после того как меня бросил Ричард? Где мой инстинкт самосохранения? Где умение вовремя уйти?»

— Послушайте, — повторила она. — Говорить нам не о чем. Вы женаты и женаты всего четыре месяца. Ваша жена выступает сейчас в Лондоне в популярной музыкальной постановке. Все. Точка. Я не хочу вас больше видеть, потому что отношусь с предубеждением к мужьям, живущим двойной жизнью. У меня у самой такой был когда-то. Так что прощайте, и я буду вам очень признательна, если вы не станете предпринимать попыток связаться со мной.

Джеки сделала паузу, чтобы перевести дух. Говорила она уверенно и жестко, однако внутри вся дрожала.

— Но, Джеки…

— Нет, Джеральд. Нет.

С этими словами она аккуратно положила трубку.

Несмотря на всю свою решимость больше не вспоминать о нем, разговор этот не шел у нее из головы весь следующий день, который она провела в «Савое» на благотворительном приеме, проходившем в присутствии принцессы Дианы. И вечером, когда Джеки пришла домой писать материал, мысли о Джеральде не оставляли ее. Она поужинала с Кипом, а потом отправилась на вечер в оранжерею Холланд-парка.

Несколько раз она вздрагивала, думая, что заметила возвышающуюся над остальными гостями голову Джеральда, а убедившись, что снова обозналась, чувствовала, как сердце сжимается от разочарования. «Будь он проклят!» — яростно думала она, уходя в полночь с бала. Но тут же Джеки остановилась. Ей внезапно пришла в голову одна мысль. Она проговорилась ему вчера насчет того, что ей известно, кто его жена, а он, кажется, и не заметил. Впрочем, какая разница? Она решила, что не позволит чувствам взять верх над разумом.

На следующий день Джеки проснулась поздно, так как до постели добралась лишь около пяти утра. С трудом поднявшись, она крикнула Кипу:

— Поставь кофе, хорошо? Я опаздываю. Через полчаса уже должна быть в редакции.

— О'кей, — отозвался он.

Она не слышала, как звонил телефон, так как находилась в душе. Не слышала и резкого восклицания снявшего трубку Кипа. Освежившись, она завернула волосы в полотенце и запахнулась махровым халатом.

— Джеки! — раздался оклик брата из коридора. — Ты там?

— А где же мне быть? — со смехом отозвалась она.

— Из «Роддикса» звонят.

— И что им нужно? — Она открыла дверь и увидела его на пороге комнаты. На Кипе лица не было, и он как-то очень странно смотрел на нее.

— В чем дело?

— У тебя случайно нет слуги по имени Рафаэль?

Джеки усмехнулась.

— Слушай, хватит, а? Сегодня у нас не 1 апреля. Ты бредишь, что ли?

Кип сглотнул.

— Так вот позволь сообщить тебе, что в отдел ритуальных услуг «Роддикса» только что звонил твой слуга Рафаэль. Он передал, что ты скончалась и от имени твоей убитой горем родни заказал гроб, катафалк и пять машин сопровождения. Похороны в понедельник.

6

Элфрида пригласила гостей на восемь часов, но сама уже в половине седьмого была готова. Со взбитыми светлыми волосами и в ярко-розовом атласном платье, она походила на мягкое кресло из спального гарнитура. К тому же ее обуяла такая жажда деятельности, что, казалось, внутри нее спрятан моторчик.

— Селвин! — кричала она время от времени, бегая по всему дому и проверяя малейшие детали.

— Селвин! — взвизгнула она, увидев, какие огромные усилители и колонки выгружают на сцену в углу шатра для группы «Дарк блюз». — Зачем все это?! Как неэстетично! Фу!

Селвин был одет наполовину. На нем были черные брюки от вечернего костюма и сорочка под шелковым домашним халатом. Он изо всех сил старался сдерживаться.

— Если тебе так не нравятся колонки, что тебе мешало пригласить струнный квартет? — довольно резко возразил он. — Надо было немного пошевелить мозгами. Между прочим, сегодняшняя музыка не даст заснуть нашим соседям. — Тут он злорадно усмехнулся. — Впрочем, так им и надо. Будут меньше задаваться и воротить от нас нос.