Двуликая жена. Доказательство любви - Мария Шарикова Страница 43

Эпилог 1

Восемь месяцев спустя

Зима в тот год выдалась на редкость снежной. Грейсток-Холл стоял, укутанный в белое покрывало, и из всех окон открывался один и тот же вид. Бескрайнее поле, переходящее в лес, ветви деревьев, согнувшиеся под тяжестью снега, и небо, низкое, серое, но такое мирное, что хотелось смотреть на него часами.

Я сидела у окна в своей спальне, вернее нашей спальне, потому что Лусиан так и не вернулся в восточное крыло, и комната, некогда холодная и чужая, теперь стала самым теплым местом в доме. На коленях у меня лежала раскрытая книга, но я не читала. Я смотрела на снег и ждала.

Срок подходил к концу. Доктор Сингх, который приезжал раз в месяц, сказал, что все должно случиться со дня на день. Лондонский врач, которого я всё же пригласила для формальностей, подтвердил: ребенок здоров, я здорова и беспокоиться нам не о чем.

Но я беспокоилась. Как можно не беспокоиться, когда внутри тебя растет новая жизнь, которая вот-вот появится на свет?

-Ты снова не спишь,-раздался голос за спиной.

Я обернулась. Лусиан стоял в дверях, опираясь на косяк. Он был в халате, волосы спутаны, лицо бледное, но в глазах светился тот самый теплый свет, который я так любила. Он спал сегодня почти четыре часа, что было рекордом для последних месяцев.

-Я спала,- ответила я.-Просто проснулась рано.

Он подошел и сел рядом, осторожно положив руку на мой живот.

-Она тоже проснулась,-сказал он, чувствуя легкое движение.-И уже толкается.

Отчего-то Люсиан был уверен, что у нас родится дочь, что неоднократно подтвердили его слова.

-Она всегда толкается, когда ты рядом,-улыбнулась я.- Видимо чувствует тебя.

Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Восемь месяцев прошло с того дня, когда мы стояли на ступенях суда, и за это время случилось столько всего.

Мы написали матери. Она приезжала в Грейсток-Холл на Рождество, и я видела, как она смотрит на Лусиана. С уважением, с благодарностью, с чем-то похожим на любовь. Изабеллу выслали в дальнее поместье родственников, и до нас доходили слухи, что она нашла там какого-то бедного сквайра и вышла за него замуж. Эдгар… Об Эдгаре мы не говорили. Суд привлек его к ответственности за организацию похищения, и он был сослан в Шотландию, где, как говорили, вел жалкое существование, проклиная всех на свете.

Элеонора Арден уехала во Францию и больше не появлялась. Лусиан не произносил её имени, а я ничего больше не спрашивала. Прошлое осталось в прошлом.

Доктор Сингх навещал нас каждый месяц. Он привозил новые травы, учил новым упражнениям, рассказывал о том, как мозг восстанавливается после долгих лет бессонницы. Лусиан слушал его внимательно, выполняя все предписания, и постепенно, очень медленно, его состояние улучшалось. Он всё ещё плохо спал, но теперь у него были ночи, когда он засыпал на четыре, а иногда и на пять часов. Он всё ещё уставал, но мог работать, гулять, даже ездить верхом. С моей помощью и пристальным наблюдением Гроува.

-Ты о чём-то думаешь,-сказал Лусиан, выводя меня из задумчивости.-Я вижу.

-Я думаю о том, как много изменилось,- ответила я.-О том, как я боялась, что не справлюсь. А теперь… Теперь я не могу представить свою жизнь без тебя.

-Ты справилась,-он поцеловал меня в висок.-Ты справилась с самым трудным. Со мной.

-Ты вовсе не трудный,-возразила я.-Ты мой. И я люблю тебя таким, какой ты есть.

Он хотел ответить, но в этот момент я почувствовала резкую боль, такую сильную, что невольно вскрикнула.

-Фрея?-Лусиан побледнел.-Что случилось?

Я схватилась за живот, пытаясь перевести дыхание.

-Кажется,-выдохнула я, — кажется, наша дочь решила, что ей пора появится на это свет.

В этот миг началась суета, которую я запомнила как череду лиц, голосов, прикосновений. Элси, которая за эти месяцы стала моей правой рукой, носилась по дому, отдавая распоряжения. Гроув, невозмутимый, как скала, отправил гонца за доктором Сингхом и за лондонским врачом. Себастьян, который опять гостил у нас, топтался в коридоре, не зная, чем помочь.

Лусиан не отходил от меня ни на шаг.

-Я в порядке, — сказала я, когда очередная схватка отпустила.-Правда. Всё нормально.

-Я знаю,-ответил он, и его голос дрожал.-Я просто… Я не могу видеть, как ты мучаешься.

-Это не мука,- я сжала его руку.-Это рождение. Нашей дочери.

Он кивнул, и я видела, как он борется со слезами.

Доктор Сингх приехал через два часа. Он вошел в спальню, спокойный, сосредоточенный, и одним своим видом заставил меня поверить, что всё будет хорошо.

-Леди Грейсток,-сказал он, садясь рядом.-Все идет правильно. Ваш ребенок спешит на встречу с вами.

-Он весь в меня,-улыбнулась я сквозь боль.

Доктор улыбнулся в ответ.

Роды длились долго. Солнце за окном клонилось к закату, когда начались самые сильные схватки. Я кричала. Я не могла сдержаться, не могла молчать. Лусиан держал меня за руку, и его пальцы были холодными, но он не отпускал.

-Дышите, леди,-говорил доктор Сингх.-Дышите ровно.

-Я пытаюсь,-простонала я.

-Ты справишься,-прошептал Лусиан.-Ты самая сильная женщина, которую я знаю.

Я посмотрела на него, и в этот момент боль стала невыносимой. Я закричала, чувствуя, как тело разрывается на части.

И вдруг наступила абсолютная тишина. А потом… Крик. Тонкий, пронзительный крик нового человека.

-Девочка,-сказал доктор Сингх.-У вас девочка, леди.

Он положил её мне на грудь, и я смотрела на это маленькое, сморщенное личико, на крошечные кулачки, на глаза, ещё не понимающие, что они видят, и плакала. Плакала от облегчения, от счастья, от того, что все закончилось.

-Она прекрасна,-прошептал Лусиан. Он сидел рядом, смотрел на дочь, и слезы текли по его щекам, не останавливаясь.-Она похожа на тебя.

-Нет,-покачала я головой.-Она похожа на нас.

Ночь опустилась на Грейсток-Холл, тихая и ясная. В спальне горел камин, за окнами мерцали звезды, и пахло молоком, травами и чем-то новым, незнакомым - запахом нашей дочери.

Лусиан сидел в кресле у кровати, держа на руках сверток, в котором спала Амелия. Мы решили назвать ее в честь его матери, о которой он рассказывал с такой нежностью. Он смотрел на неё, и в его глазах было столько любви, что я боялась дышать, чтобы не спугнуть этот миг.

-Она спит,-сказал он тихо.-Спит, как ангел.

-Совсем как ты, — улыбнулась я.-когда у тебя получается.

Он поднял на меня