Юна-Мари Паркер - Дворцовые тайны Страница 42

— И не собираюсь, — бросил Джеральд.

Джеки замерла в ожидании продолжения. Сейчас недовольный муж обрушит на нее целую кучу банальностей, которыми попытается оправдать свои неприглядные действия. Губы ее нервно подрагивали, кулаки судорожно сжались, а лицо побледнело еще больше. С одной стороны, ей очень хотелось встать и уйти, прервать эту сцену, которая грозила стать еще более некрасивой, зажать уши руками, чтобы не слышать насквозь фальшивых объяснений, которыми Джеральд сейчас попробует оправдать то, что разлюбил жену, с которой прожил всего четыре месяца. Но с другой стороны, ей хотелось остаться. Внутренне она молила Джеральда о том, чтобы он сотворил чудо, чтобы его слова были убедительными и честными и чтобы его рассказ позволил бы продолжиться их знакомству. Будучи не в силах смотреть ему в глаза, ибо она знала, что в этом случае окончательно сникнет и даст себя обмануть, Джеки отвела взгляд. Джеральд молчал, глядя на официанта, который подошел вновь наполнить им бокалы.

В эту минуту боковым зрением Джеки заметила незнакомую женщину с красивыми золотистыми волосами, появившуюся в зале. На ней было платье из белого шифона, сверкающие драгоценности. Она направилась к столику в дальней части зала. Вокруг нее суетилось несколько высоких молодых людей в смокингах. Интересно, кто это? Какая-нибудь знаменитость, с которой стоит познакомиться?

Но тут Джеральд резко схватил ее за руку.

— Вы что? — удивилась Джеки. В глазах его читался ужас.

— Уходите отсюда как можно быстрее! — проговорил он тихо. — Уходите, прошу вас! Я выйду следом.

— Почему? Что случилось?

Джеки впервые сталкивалась со столь резкой переменой в человеке. Тон его был требовательный, а голос почти злой.

— Это моя жена, — хрипло сказал он — Уходите, пока она вас не заметила.

На следующее утро Джеки пришла в редакцию «Сэсайети» пораньше. Ночь была бессонной, и у нее до сих пор перед глазами стояла разыгравшаяся вечером сцена. Она, естественно, и не думала дожидаться Джеральда на улице, у входа в ресторан. Теперь объяснения уже были не нужны, а все отговорки выглядели бы неуместными. Как только в гриль-баре появилась его жена, он ясно дал понять Джеки, что ее присутствие там нежелательно. Ничего удивительного. Каково было бы ему, женатому всего четыре месяца, быть застигнутым супругой в обществе другой женщины? Он буквально выгнал Джеки из ресторана, не желая, чтобы их заметила вместе его жена. А что он сделал потом? Подошел к своей супруге и сказал, что это была деловая встреча? Или незаметно улизнул и сам?

Джеки не хотелось выяснять. Она сама не своя выбежала из вестибюля «Савоя». На ее счастье, у входа стояло несколько свободных такси. Вернувшись домой, она отключила телефон и сразу легла в постель, вся сгорая от ярости и чувствуя себя жестоко униженной. Впрочем, она понимала, что ее реакция на все происшедшее, пожалуй, неадекватная. В конце концов Джеральд не ее любовник, между ними не завязался роман. Так что же так переживать?

С другой стороны, кто он такой, черт возьми, этот Джеральд Гулд? Не он ли умолял ее несколько дней подряд о встрече? Не он ли просил дать ему возможность объясниться? Когда же она наконец уступила, он выгнал ее из ресторана при виде жены словно какую-то девчонку!

Ярость не дала Джеки заснуть почти всю ночь. Наутро она включила автоответчик, не желая подходить к телефону, а явившись на работу, попросила секретаршу не соединять ее с Джеральдом Гулдом, если тот будет звонить.

И вот, бледная и хмурая, она сидела у себя за столом в кабинете, проглядывая календарь встреч.

Когда раздался телефонный звонок, она непроизвольно вздрогнула, но после некоторого колебания сняла трубку.

— Да?

— Джеки, это тебя, — сказала секретарь.

— Кто?

— Леди Атертон.

— Соедини.

Раздался характерный щелчок, и на том конце провода Джеки услышала приветливый голос Селии:

— Милая Джеки, вы понимаете, я никогда бы не сделала этого, если был бы другой выход, но меня неожиданно вызвали во дворец и, боюсь, что наш ленч сегодня придется отменить.

Джеки, как ни странно, вздохнула с облегчением. Она не была готова говорить сегодня с Селией о Джеральде, а в то же время знала, что этого разговора не удалось бы избежать, так как именно леди Атертон представила их друг другу на том балу.

— Ничего, — ответила Джеки. — Тем более что у меня куча работы.

— Право, мне очень жаль, что так вышло.

— Не пережинай, — заверила ее Джеки. — Давайте перенесем на другой лень.

— С удовольствием. Что скажете по поводу пятницы, двадцать седьмого?

— Прекрасно. — Джеки пометила этот день в своем календаре. — А вы собираетесь на бал к Уитли?

Селия усмехнулась в трубку.

— Нет. Элфрида прислала нам приглашения, но у нас на тот вечер, скажем так, уже имеются другие планы.

— Понимаю. Я совсем забыла о том, что было между вами. Ну ничего, расскажу вам потом, — сказала Джеки и рассмеялась.

— О, буду ждать с нетерпением! — живо отозвалась Селия. — Мне кто-то сказал, что они устроят фейерверк.

— Если бы только фейерверк… Прибавьте к этому красную ковровую дорожку, которую постелют от ворот до крыльца, букеты цветов на десять тысяч фунтов, бархатные ливреи для официантов и фонтан в центре танцевального зала, из которого будут бить струи розового шампанского!

— Боже! Судя по всему, эта вечеринка затмит собой все балы, которые когда-либо проводились в Букингемском дворце, — усмехнувшись, проговорила Селия. — Хьюго еще пожалеет о том, что отказался.

Джеральд звонил, просил о новой встрече, и в голосе его слышалась искренняя мольба. Джеки прослушала оставленное им на автоответчике сообщение вечером, вернувшись с работы. Несмотря на все, что случилось между ними в «Савое», сердцебиение ее вновь непроизвольно участилось. Она прокрутила пленку назад и прослушала сообщение второй раз. По голосу Джеральда чувствовалось, что тут нет никакого обмана и он действительно очень расстроен.

— Почему вы убежали? — говорил он. — Почему не дали мне возможности все объяснить?

Джеки пожала плечами. Ох уж эти «объяснения» неверных мужей! Она не сомневалась в том, что и Ричард был большой мастер «объяснять». Пусть Джеральд хоть на стенку лезет, Джеки его слушать не собирается.

— Если честно, — проговорила она вслух позже, когда разделась и ушла в душ, — мне это уже вот где! — Она провела ладонью по горлу, глядя на себя в зеркало в ванной, и повторила яростно: — Вот где!

Вечер обещал вылиться в настоящее испытание. Два коктейля, прием в Мэншн-Хаус у лорд-мэра Лондона. А около полуночи еще нужно было заглянуть на один благотворительный бал в гостинице «Дорчестер». Джеки зажмурилась. Теплая вода приятно снимала напряжение, накопившееся за день. Идти, конечно же, никуда не хотелось. Вот если бы остаться дома! Какое блаженство! Приготовила бы себе яичницу с тостом, свернулась калачиком на диване перед телевизором, а потом легла бы в постель с хорошей книгой и читала до тех пор, пока сон не одолел бы ее… Перспектива была настолько радужная, что Джеки на минутку всерьез задумалась о том, что, может быть, стоит разок отменить все запланированные посещения. В конце концов с тех пор как стала вести в журнале светскую колонку, она не пропустила ни одного стоящего приема или бала, званого обеда или премьеры. Неужели нельзя отдохнуть хотя бы один вечер?