Мэри Уайн - В постели с незнакомцем Страница 40

Обида наполняла грудь. Она не стала подниматься по лестнице. Спальня была пропитана памятью о предыдущей ночи, и это добавляло соли на рану.

Смятение придало скорости ее ногам. Миновав входную дверь, она вышла во внутренний двор. Для нее пока что многое в Стерлинге оставалось тайной.

Анна пересекла двор и остановилась возле конюшен. Лошади фыркали в стойлах. Воздух был наполнен духовитым запахом сена. Луна была в первой четверти. С ночного неба лился слабый свет. Вдоль стен горели огни в железных подставках. Они располагались на расстоянии двадцати футов друг от друга. Возле конюшен фонарей не было во избежание пожара. Лошади были весьма дорогие. Никто не хотел рисковать ими, понимая, что причиной пожара может стать ветер.

Но от стен доходило достаточно света. Зайдя в конюшню, Анна восхитилась количеством лошадей. Сотни животных спокойно стояли рядами в темноте. Подойдя к одной из них, Анна погладила бархатистую морду.

— Я не говорил, что у меня есть подозрение, будто ты отравила мою еду сознательно. — Голос Бродика был тихим, но в нем слышалось раздражение. — Это большая разница.

— Однако же ты стоял и боялся прикоснуться к тарелке.

Ее гнев был лишен здравого смысла, однако она не могла совладать с ним. Он кипел в ней и выплескивался наружу. Она услышала, как Бродик фыркнул.

— Чего ты ожидал от меня? Чтобы я весь день сидела без дела, дожидаясь твоего возвращения? — Повернувшись к нему, она ткнула пальцем в его могучую грудь. — Чтобы я готовилась раздвинуть ляжки по первому твоему требованию?

— Неплохая идея.

Голос его сделался хриплым от раздражения. Он схватил Анну за запястье и притянул к себе. Она ткнулась головой ему в грудь. Бродик крепко обнял ее.

— Поскольку мы становимся более миролюбивыми, когда занимаемся любовью, я считаю, что это очень привлекательная идея.

Его шотландский акцент сделался еще более заметным. Крепкая ладонь шлепнула ее по ягодицам, он прижался к ней бедрами.

— Вот что привлекло мое внимание, жена. Я смотрел не на пирог, а на тебя и возбудился, словно какой-нибудь прыщавый юнец.

Он крепко поцеловал ее в губы. Он хотел, чтобы она сдалась, но Анна уклонилась от поцелуя. Зарычав, он прижал ладонь к ее затылку и придержал голову. Его язык разжал ей губы и проник внутрь рта, вызвав стон.

Сладостная волна накрыла ее, она ощутила жар, который старалась подавить в себе в течение целого дня. Его кожа так пахла мужчиной. Рука Анны коснулась фибулы, которая скрепляла его плед. Она должна была потрогать его. Она хотела прижаться к нему.

— Я полдня только и думал том, чтобы снова оказаться между твоих ног.

Похоже, он не был от этого счастлив. Однако его признание обрадовало Анну, соски у нее сладостно заныли.

— Я тоже о тебе думала.

Эти слова вылетели сами по себе. Бродик ослабил хватку.

— Очень хорошо. Мы оба испытываем страсть, в этом нет сомнений. Ты должна знать, девочка, что я никогда не отправлю тебя назад к отцу.

В его голосе послышалась твердая решимость, и Анна ощутила себя желанной и лелеемой. Он приподнял ее и прижал, словно ребенка, к груди.

— Ты моя, и я не устану напоминать тебе об этом снова и снова.

Он внес ее в пустое стойло. Только что принесенное сено пахло чистотой и свежестью. Бродик положил ее на сено и опустился рядом с ней. Стебельки сухой травы запутались у нее в волосах, когда он накрыл ее своим телом, его рот отыскал ее губы, и последовал продолжительный поцелуй. Кончиком языка он потрогал ее нижнюю губу, прежде чем вторгнуться в рот.

— Поскольку ты была девственницей, тебя никогда не заваливали на сено. — Он приподнялся над ней на локтях. — У меня есть желание приобщить тебя к любовному свиданию.

— Любовное свидание — это удел возлюбленных.

Однако при этих словах Анна почти задохнулась, от возбуждения ее голос сделался хриплым.

— А ты не думаешь, что муж может быть возлюбленным? — Его пальцы нащупали пуговицы на ее платье и стали расстегивать. — Уверяю тебя, что я могу быть на высоте.

Внезапно Анна обрела смелость.

Она толкнула его в широкие плечи, не будучи уверенной в том, что он позволит ей командовать. В темноте стойла она не видела выражения его лица. Затем, приподнявшись, она толкнула его сильнее. Он опрокинулся на спину, а она выпрямилась и села.

— Я слышала рассказы о любовных свиданиях и разных способах любви.

— Настаиваю на том, чтобы ты рассказала мне о них.

Она сунула руку ему под рубашку и стала гладить пальцами мышцы его груди.

— Церковь предписывает, чтобы жена повиновалась мужу.

Ее ладонь перестала двигаться под рубашкой, внимание Анны привлекла поросль на груди.

— В самом деле?

Он произносил слова как-то быстро, как бы проглатывая их, будто ему не хватало дыхания. Возбуждающим был тот факт, что он лежал тихо и неподвижно, хотя был гораздо сильнее ее. Между ними установилось некое хрупкое доверие, которое возбуждало ее любопытство.

— Я слышала, что существуют несколько типов поцелуя. Например, губы целуют мужскую плоть, и французские леди используют это для того, чтобы обольщать своих возлюбленных.

— Кто тебе рассказал об этом?

Анна пожала плечами, водя пальцами по его поясу. Не могла же она рассказать ему, что слуги знают абсолютно все в большом имении. Когда важные персоны посещали Уорикшир, их ночные развлечения давали много пищи для сплетен. И то, что она была девственницей, отнюдь не означало, что она не слышала о том, как мужчины и женщины занимаются любовью. Ее рука остановилась на верхней части выпуклости.

— Наверное, я должна выбросить это из головы…

Он схватил ее за волосы, намотал косу себе на руку и уложил голову себе на грудь.

— Подними мне килт и попробуй это сделать, девочка. Я позволяю тебе это сделать.

Анна нащупала пальцами край килта.

— Значит ли это, что ты не боишься, что я могу заколдовать тебя? Я слышала, пуритане верят, что плотские радости — это работа демонов, которые обрекут нас, грешников, на вечные муки.

Бродик вдавил ее спину в сено. Она ахнула, увидев, с какой скоростью он поднялся. Его тело таило в себе огромную силу. Это должно было бы ее пугать, но она доверяла ему.

По рассказам тех, кто жил в Уорикшире, ей было известно, в чем заключается разница между возлюбленным и мужем. С возлюбленным делишь радость. С мужем — всего лишь терпишь.

— Пожалуй, я первым должен обольстить тебя.

Бродик задрал ее юбки выше пояса, и ночной воздух обвеял ей бедра, отчего по ним пробежала волна дрожи. Впрочем, причиной дрожи был не холод. Сердце у нее гулко и часто застучало, а телу сделалось жарко.