Заложница дьявола - Аделина Жемчужева Страница 39

«У меня было столько женщин, но ни одна из них не пробуждала во мне того, что пробуждает она. Каждый день с ней — это новая загадка, от которой я не могу отвести взгляд.»

Утром я проснулась от тяжёлой головной боли. Голова гудела, словно я провела ночь на морозе, а всё тело ломило от усталости. Я прекрасно знала, кто виноват в этом состоянии.

Медленно приподнявшись на локтях, я осмотрела комнату, и холодок пробежал по спине.

Черт!

Я была в его покоях.

Голова закружилась сильнее, и я ухватилась за виски, пытаясь привести мысли в порядок. Если бы мне не было так плохо, я ни за что не позволила бы себе остаться здесь.

Образ прошлой ночи всплыл перед глазами, и я прикрыла рот рукой, ощущая, как лицо заливает жаром. Его рука, скользящая по моей груди…

Боже…

Как я могла это позволить?

Внутри всё сжалось от стыда и раздражения. Я чувствовала себя униженной. Или это я сама себя унизила?

Осторожно сползая с кровати, я старалась не шуметь. Тело болело, волосы спутались, но главное — как можно быстрее уйти отсюда. Эмира не было в комнате, и я с облегчением поняла, что он, скорее всего, ушёл по своим делам, пока я спала.

Я быстро заправила кровать, стараясь оставить всё в порядке, и направилась к двери. На мне всё ещё была ночная сорочка, и я чувствовала себя уязвимой, но это не имело значения. Важнее было добраться до своей комнаты, пока никто не заметил меня.

Выйдя из покоев, я ускорила шаги, но вдруг остановилась, вспомнив, что эти злые женщины наверняка сидят где-то рядом и только и ждут повода обсудить меня.

Спустившись на несколько ступеней, я замерла. Снизу доносились приглушённые голоса — тихие, но в них сквозила насмешка.

Кажется, мои опасения оправдались.

— А куда они ходили вместе с королём? — спросила одна из наложниц, нахмурив брови.

— Одному Богу известно, — вздохнула другая, скрестив руки на груди.

Все они собрались в гостиной, как это обычно бывало, когда Эмир уходил по своим делам. Гостиная или кухня превращались в их маленький штаб, где обсуждались все новости и сплетни дворца.

— Девочки, если она действительно ночевала в его комнате, то это уже настоящая катастрофа, — выдала одна, нервно кусая губы.

— Его высочество никогда раньше не оставлял женщин в своей постели, — добавила другая, кивая, словно подтверждая собственные слова.

— Да, — подхватила третья, голос её дрогнул. — Если так будет продолжаться, она выгонит нас отсюда.

Она не выдержала и разрыдалась, прикрыв лицо руками.

— А вдруг он действительно влюбился? — прошептала самая тихая из них, настороженно оглядываясь вокруг, словно боялась, что её слова могут стать пророческими.

— Влюбился? Ха! — фыркнула другая. — Да он просто играет с ней, как и с нами всеми. Пару недель, и она надоест ему, как игрушка, — в голосе послышалась злобная нотка.

— Но она ведь не такая, как мы, — вмешалась третья, слегка встревоженная. — Он выбрал её своей женой. Она свободна, в отличие от нас.

— Свободна? — ядовито переспросила первая. — Она в его власти, как и мы. Просто её гордость не даёт ей этого понять.

— А знаете, что самое странное? — подала голос одна из них, что сидела немного в стороне. — Король ведь всегда говорил, что не позволит женщине остаться на ночь. Даже нам. А она… она осталась.

В гостиной повисла напряжённая тишина.

— Это что-то значит, — тихо сказала одна из наложниц. — Неужели она особенная для него?

— Особенная? Она? — засмеялась та, что сидела ближе всех к огню. — Она такая же, как и мы. Может, он просто хотел попробовать что-то новое.

— Но если она будет угождать ему… — начала одна, но её перебили.

— Тогда нам всем конец, — подытожила та, что выглядела старше остальных. — Она станет главной. А нас выгонят или, что ещё хуже, отправят в деревню жить в нищете, а может даже кознят.

Я стояла на лестнице, чувствуя, как холод разливается по всему моему телу. Их слова резали, как нож.

— Она красивая, — с завистью сказала одна. — И он это видит.

— Красивая? — прошипела другая. — Вчера я видела её в зале. Растрёпанная, с уставшим лицом… Да уж, такая красота точно мимолётна.

— Но именно ей он уделяет внимание, а не нам! — выкрикнула та, что плакала. — Я так старалась угодить ему! А он…

— А он выбрал её, — закончила за неё другая, бросив на всех полный ненависти взгляд.

Я не могла больше слушать. Их слова ранили, но одновременно разжигали во мне что-то новое. Мне нравилось, что они видят во мне угрозу. Если они считают меня конкуренткой, значит, я всё делаю правильно. Эмир никого из них никогда не оставлял в своих покоях, а меня оставил. Они думают, что я провела с ним ночь, полную страсти? Прекрасно.

Я позволила себе лёгкую улыбку, уже собираясь вернуться в свои покои, но вдруг остановилась. А почему бы мне не усилить этот эффект? Пусть они поймут, что никогда не смогут сравниться со мной.

Я наклонилась и потянула за край своей сорочки, чтобы слегка разорвать ткань. Немного усилий — и лёгкий разрез появился в районе бедра. Затем я сделала ещё один — чуть выше, на груди. Придала волосам больше беспорядка, взлохматив их руками, а потом с довольной походкой направилась в гостиную.

Я шла уверенно, высоко подняв голову, еле сдерживая довольную улыбку. Шелковая сорочка, разорванная на бедре и в области груди, едва прикрывала моё тело. В сочетании с растрёпанными волосами и лёгким румянцем мой образ выглядел… вызывающе.

Как только я вошла, разговоры в гостиной мгновенно прекратились. Наложницы разом повернулись ко мне. Их взгляды наполнились смесью удивления, злости и страха.

— Доброе утро, — протянула я с лукавой улыбкой, оглядев их по очереди. — Вы так громко обсуждали мою ночь, что я просто не могла остаться в стороне.

Они тут же опустили головы, будто стараясь спрятать свои эмоции.

— Не стойте столбом, — продолжила я, сделав несколько шагов вперёд. — Накройте мне стол. Мне нужно восстановить силы. Ночь была… слишком жаркой.

Я нарочно медленно поправила край сорочки, позволив им заметить разрывы на ткани. Уголки моих губ дрогнули от сдерживаемой улыбки, когда я услышала их едва различимые шепотки.

Однако они почему-то не двинулись с места. Вместо этого переглянулись между собой и ещё сильнее склонили головы, словно чего-то боялись.

— Его величество, — прошептала одна из них с дрожью в голосе.

— Конечно, его величество, — ответила я, скрестив руки на груди и поджав губы. — Он самый. Просто не дал мне