Искра. Чужая земля. - Ирина Савицкая Страница 31

Алиса посмотрела на него с уважением. Не ожидала, что управляющий разбирается в обороне.

— Ты где такому научился?

— В войске служил, — коротко ответил Михай. — Пока ногу не пробили.

Он отвернулся и пошел проверять частокол. Алиса смотрела ему вслед и думала, что за этим мужиком — как за каменной стеной. Хромой, молчаливый, но надежный.

***

На четвертый день пришел Грилька.

Племянник Феклы, тот самый раненый парень, что сбежал от Рутгера, уже почти оправился и таскал дрова не хуже других. Но в этот раз он прибежал не с дровами — с известием.

— Идут! — выдохнул он, влетая во двор. — Я в лес ходил, силки проверить, и видел — идут! Отряд, человек пятнадцать, может, больше! Верхами, по замерзшему руслу! У нас времени час, может, два. Они осторожно едут, разведку выслали.

— Михай! — заорала Алиса не своим голосом. — Людей собирай! Все к частоколу! Флора — баб к печам, воду греть, камни таскать! Живо!

Завертелось.

Мужики хватали луки, топоры, вилы. Бабы волокли ведра с водой, разжигали костры под котлами. Спиридон вышел с двумя арбалетами — где взял, одному богу известно — и встал у ворот.

— Встречать буду. Я до того, как кузнецом стать, десять лет в дружине отслужил, — спокойно ответил Спиридон. — А после того, как баба моя померла, мне и терять нечего. Так что не мешай.

Михай подошел, протянул ей нож. Короткий, широкий, с костяной рукояткой.

— Держите. Если что — хоть зарежете кого. Ткните острием куда попало — главное, чтоб не в себя.

Алиса стояла посреди двора, сжимая нож, и чувствовала, как внутри все холодеет.

Лева сидел у ее ног и смотрел на нее.

***

Они появились через час.

Сначала — облачко над снегом, потом — темная лента, ползущая по замерзшей реке. Потом уже можно было разглядеть всадников — пятнадцать, восемнадцать, двадцать. Впереди — здоровенный детина на гнедом коне, с топором в руке.

Рутгеров авангард.

— Не стрелять без команды! — крикнул Михай. — Пусть подойдут ближе!

Алиса стояла у частокола, вжавшись в доски, и смотрела в щель. Сердце колотилось где-то в горле.

Всадники подъехали к околице. Остановились. Детина на гнедом что-то крикнул — Алиса не разобрала слов, но тон был ясный: сдавайтесь, дурачье.

— Чего он хочет? — спросила она у Спиридона.

— Чтоб открыли ворота и выдали бабу, которая колдует. Тогда, говорит, остальных не тронут.

— Чего делать будем?

— Ждать, пока на ямы наедут.

Алиса выглянула. Всадники стояли перед околицей, не решаясь въезжать. Видимо, заметили, что снег лежит как-то странно.

— Давай, — шепнула она. — Давай, въезжай.

Детина на гнедом махнул рукой, и трое всадников двинулись вперед.

Первый провалился сразу.

Конь заржал, рухнул в яму, насаживаясь на колья. Всадник взлетел в воздух и приземлился в снег, ломая шею.

Второй успел осадить коня, но третий влетел в него сзади, и оба рухнули в ту же яму.

Детина заревел, как раненый медведь, и махнул рукой — остальные спешились и пошли пешком, щупая снег копьями.

— Лучники, готовсь! — крикнул Михай.

Пять луков натянулись. Спиридон поднял арбалет. Стрелы запели. Двое упали сразу, третий закричал, схватившись за ногу.

Алиса смотрела и не верила глазам. Они держались. Эти мужики с вилами и топорами держались против обученных воинов.

Но те быстро сообразили. Укрылись за деревьями, начали отвечать из луков. Стрелы застучали по частоколу, одна впилась в доску в двух пальцах от лица Алисы.

— Бабы, кипяток готов? — крикнула она.

Бабы выбежали с ведрами. Алиса открыла калитку, и кипяток полетел во врагов. Визг, мат, дым над снегом.

Но те не отступали. Подобрались ближе, начали рубить частокол топорами.

— Спиридон! — заорала Алиса. — По тем, кто у ворот!

Спиридон разрядил арбалет, перезарядил, снова выстрелил. Один из рубящих упал.

— Михай! Слева заходят! — крикнул кто-то.

Алиса обернулась. С левой стороны, где частокол был ниже, уже лезли трое. Мужики бросились туда, завязалась рукопашная.

— Держись! — заорал Михай, бросаясь на помощь.

Алиса осталась одна у главных ворот. И увидела, как детинушка с топором, тот самый, что командовал, отшвырнул подручных и сам рванул к калитке.

Он был огромный. Два метра ростом, с бычьей шеей и топором, который весил, наверное, полпуда. Он ударил плечом в ворота — те затрещали.

Алиса пятилась, сжимая нож.

— Ведьма! — заорал детинушка, заметив ее. — Выходи, я тебя сам прикончу!

Он рванул калитку, и она поддалась — щеколда слетела от удара.

Алиса стояла перед ним, с ножом в руке, и понимала, что сейчас умрет.

И тут что-то серое метнулось из-за ее спины.

Лева.

Кот прыгнул детинушке прямо в лицо, вцепился когтями в глаза, зашипел, заорал диким голосом.

Детина взревел, выронил топор, схватился за морду. Кот висел на нем, как бешеный, драл кожу, лез в глаза.

А дальше все случилось само.

Она шагнула вперед и ткнула ножом. Туда, где шея переходит в плечо. Ткнула что было сил, как учил Михай — не думая, не целясь, просто чтоб убить.

Нож вошел легко. Слишком легко.

Детина захрипел, схватился за шею, кровь хлынула меж пальцев. Он осел на снег, увлекая за собой кота. Лева вывернулся, отскочил, зашипел на умирающего.

Алиса стояла, глядя на свои руки. В руках — нож. Нож красный. Кровь капает на снег.

Михай подбежал, схватил ее за плечи, встряхнул.

— Барыня, вы как? Целы?

— Я убила его, — сказала Алиса. — Я... я человека убила.

— Война, — коротко сказал Михай. — Он бы вас убил. Спасибо коту.

Он оглянулся на бой. Враги отступали. Увидев, что их главарь мертв, они побежали к лошадям, хватали раненых, удирали назад, к реке.

— Уходят! — заорал Спиридон. — Не уйдете, гады!

— Не стреляй! — крикнул Михай. — Пусть уходят. Своих хоронить будем. А коней, что в яме на кольях – освежевать и на мясо, шкуры.

Алиса опустилась на колени прямо в снег. Лева подбежал, ткнулся мордой в лицо, заурчал. Весь в крови, чужой крови, но живой.

— Умница моя, — прошептала Алиса, прижимая кота к себе. — Умница, спаситель...

Подходили люди. Флора выла над кем-то — кажется, убило одного из мужиков. Спиридон перевязывал раненого Пахома (тот, дурак, вылез из людской и ввязался в