Хозяйка бродячего цирка - Дия Семина Страница 28

Наш разговор прервался посетителем. Молодой мужчина вошёл, мельком осмотрел нас и вопросительно взглянул на хозяина кабинета.

— Это юрист, Аксёнов Дмитрий Антонович, он посмотрит, что можно для вас сделать, сударыня, чтобы избежать растрат, а я пока займусь оформлением собственности на цирк, это действительно единственный выход, но при условии, что вы полностью доверяете Григорию Матвеевичу.

Я мельком взглянула на своего компаньона и кивнула, всё равно, кроме Гриши никому не доверяю. Нотариус поспешно вник в своё дело, попросил позже зайти к нему сначала меня, а потом и Григория, для обсуждения дополнительных условий передачи прав. И мы вышли в небольшой зал для переговоров.

Теперь «допрос» юриста, и с каждым моим словом он становится темнее грозовой тучи.

Дмитрий Антонович ненадолго задумался. Какое счастье, что у него нет предвзятого отношения к артистам. И мне бы у него наедине спросить про преследование ведьм, есть ли вообще такая практика, и своим номером не нарушаю ли я каких-то законов. Но этот вопрос пришлось отложить.

У Аксёнова появилась единственно возможная идея, как меня спасти на этом непростом этапе:

— Вам надо действовать на опережение!

— Это как?

— Мы сейчас с вами проедем к юристу барона, Алексею Максимовичу Мазуру, и пока они не успели опомниться, вы подпишите бумаги на принятие наследства. Это неизбежность, уж поверьте.

— А потом что? Я стану баронессой, и ответственной за долги Кирилла, он их уже пачками делает. Транжирит деньги! — мой голос дрогнул, и это я ещё не дошла до самого страшного аспекта, будучи баронессой, я не смогу выйти замуж за единственного мужчину, которому доверяю — за Гришу.

— А потом самое интересное. Вы напишите замораживающее требование.

— Это как? — кажется, я уже теряю нить логики.

— Запрет на операции со счетами, с недвижимостью, с фабрикой. Вам придётся включиться в процесс управления, но зато и Кирилл Борисович потеряет всякую возможность разбазаривать ваши капиталы, позже вы его ещё привлечёте за растраты. Уж законы не дураки писали, такие ситуации продуманы в спорных моментах. Однако вас ждут тяжбы и непростые. Но это лучше, чем банкротство по вине другого человека.

У меня словно камень с души упал.

— Я согласна. Раз это единственный путь. Но я не смогу выйти замуж за своего жениха? Ведь баронесса не смеет выйти замуж за простого мужчину?

Гриша смутился, но промолчал.

— Увы, это исключено, как и ваше выступление в цирке.

— Я не могу уйти из цирка, но сейчас этот вопрос не стоит так остро, как спасение от долговой ямы, уж лучше баронессой, чем каторжницей.

Сказала и виновато посмотрела на Гришу, а тот приуныл. Пока юрист и нотариус о чём-то перешёптывались за закрытой дверью, наклоняюсь к силачу и шепчу: «Не переживай, будешь моим фаворитом!»

«Да, Ваше Высочество, только прикажите!»

Через час Григорий Матвеевич Силантьев стал уважаемым хозяином цирка, все бумаги оказались в порядке. Он долго о чём-то разговаривал с нотариусом и вышел вполне довольный, шепнув, что не всё так плохо, есть у нас в запасе некоторые козыри. Но рассказать о них не успел, пришлось поспешить в контору адвоката Алексея Максимовича Мазура в сопровождении настойчивого Аксёнова, ух, как я порадовалась, что с нами незаинтересованный юрист.

Мазур даже опомниться не успел, обрадовался, что я сама решилась и так быстро. Подписала бумаги, потребовала все данные на имущество, и счета, и тут же под диктовку Аксёнова написала то самое коварное заявление о заморозке всех активов в трёх экземплярах.

Надо было видеть, как перекосило от злости лицо Мазура. Но он не адвокат Кирилла Чернова, а адвокат семьи фон Ливен, и я сейчас одна из них, возможно, что единственная.

— Вы, Алексей Максимович, теперь обязаны мои интересы соблюдать, надеюсь, мы сработаемся. Вот эти бумаги прямо сейчас надо отправить в банк и в управу, как нам посоветовал сделать юрист Аксёнов. И если обнаружатся растраты, то мне придётся и на вас в суд подать, потому что вы не пресекли доступ, по сути, постороннего человека к счетам семьи. Ведь мой, так называемый брат, вовсе не брат? Ведь так? Он даже не приёмный сын моего отца.

Вот он момент нашего открытого противостояния. Точнее не противостояния, а выбора.

Мазуру придётся сейчас либо присягнуть мне и отстаивать свои интересы, или я с ним распрощаюсь. Гриши в кабинете нет, он остался на улице. Но я тоже акула, пусть и молодая, но это далеко не первые мои переговоры со «сложными клиентами».

Аксёнов тоже ждёт, и он-то готов за меня биться в судах. А вот Мазуру доверия особо нет.

Пауза затянулась.

Наконец, Алексей Максимович решился обсудить острую тему.

— Ваш запретительный акт, до добра не доведёт, поймите, кроме принятия наследства, вы по завещанию обязаны вступить в законный брак с господином Черновым…

Сказал и осёкся, что-то не то с этим вынужденным браком, ой чую подвох, но есть другой спасительный факт:

— Он откажется, уже отказался. Вчера было представление, и Кирилл крикнул во всеуслышание, что засудит меня как ведьму, и прочие неприятные угрозы, именно этим продиктована моя поспешность.

Я пытаюсь говорить очень спокойно, но нервозность берёт своё, и я вдруг начинаю видеть призрака за спиной адвоката «нашей» семьи. Только этого не хватало сейчас.

Призрак мужчины, стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на нас очень сердито. Чувствую его недовольство, на языке щиплет, словно уксус лизнула, это его эмоции? Странно, почему он молчит? Если спрошу призрака в чём дело, выдам себя перед адвокатами и прощай воля, они меня точно в психбольницу отправят. Ведь в любом нормальном обществе такие видения — признак не магической одарённости, а шизофрении.

— Адель Андреевна, я человек чести. Раз вы приняли на себя эти обязательства, то я с этой минуты защищаю ваши интересы. Но вопрос замужества не отменится, он предопределён.

В этот момент призрак психанул и с такой силой махнул по столу рукой, что листы взлетели вверх и упали на пол.

Мазур и Аксёнов остолбенели, а я от неожиданности ойкнула. И продолжаю смотреть на молчаливого призрака.

— Это что такое происходит? Это по этой причине Чернов решил с вами судиться? Вы действительно ведьма?

— А разве ведьмы существуют? — задаю дурацкий вопрос и хлопаю ресничками, как кукла. А довольный призрак, наконец, расплылся в