Джулия Бирн - Пленница викинга Страница 28

Рорик посмотрел на нее, словно оценивая ее способность к сопротивлению, а затем перевел взгляд на ее локон, который по-прежнему сжимал в руке.

– Пока здесь хозяйничает Гуннхильд, можешь отдыхать. А когда она уедет, будешь делать все, что заблагорассудится. В пределах разумного, конечно.

– Ты хочешь ее отослать?

– Я знаю, что она будет возражать, но не хочу, чтобы она жила с тобой под одной крышей.

– А. – Ивейна задумалась. – А как же Оттар? Ты его тоже отошлешь?

– Может быть, – рассеянно ответил он, глядя на выпущенную из руки прядь. А затем снова схватил ее и принялся наматывать на палец. – Нечего ему тут бездельничать.

– Поэтому ему пришлось уехать из Норвегии? Из-за лени?

Его рука замерла.

– Что-то ты слишком часто спрашиваешь об Оттаре.

Ивейна сглотнула. Она почти не задумывалась, о чем говорит. И, похоже, снова угодила в ловушку.

– Он ведь тоже здесь живет, – сказала она. – И он твой брат.

Рорик нахмурился. Затем неожиданно выпустил ее волосы, повернулся и встал с кровати. Не глядя на нее, открыл крышку сундука, рассеянно смахнув на пол наваленную сверху одежду, и достал рубашку.

Ивейна глядела, как он одевается, с облегчением и, в то же время, с острым чувством потери. Затем он повернулся к ней. Его лицо казалось напряженным, но холода в глазах не было.

– Наверное, тебе нужно это знать, – сказал он. – Оттара вызвали на поединок, и он опозорил себя.

Ивейна села, завернувшись в медвежью шкуру и обхватив колени руками.

– Поединок?

Рорик присел на край кровати и начал натягивать сапоги.

– Он попытался изнасиловать чужую жену. По правилам поединка, тот, кого вызвали, бьет первым, а когда Оттару не удалось поразить соперника с первого удара, он просто сбежал из круга. Мне пришлось заплатить отступное, чтобы многочисленные родственники его врага не гонялись за ним по всей Норвегии, жаждая мести.

– У саксов такой же обычай, – пробормотала Ивейна. – Родственники жертвы получают отступное от обидчика.

– Да, но мне пришлось взять Оттара с собой, пока не стихнут пересуды. Он не только попытался соблазнить добродетельную женщину, но и показал себя трусом.

– Гм. Неудивительно, что он дружил с Кетилем.

Улыбка промелькнула на лице Рорика. Он встал, взял кинжал, спрятал его в ножны и прикрепил к поясу.

– Есть разница, милая. Кетиль собирался жениться. Когда Орм ему отказал, Кетиль похитил девушку, чтобы принудить ее к браку.

Ивейна насмешливо выгнула бровь, но Рорик сделал вид, будто ничего не замечает. Она прищурилась.

– Так что же дальше?

– Она напоила его и сбежала. К несчастью, она заблудилась и вернулась домой только на следующий день, а Кетиль заявил, что ночь она провела с ним. Орм, который после смерти сына остался единственным мужчиной в семье, вызвал Кетиля на поединок, чтобы уличить его во лжи.

Ивейна помолчала, обдумывая странности в рассказе Рорика. Похоже, викинги не видят ничего постыдного в том, чтобы похитить женщину во время налета, но дома придерживаются строгого кодекса чести. Или все дело в том, что жертвами их налетов становятся англичане? Но почему тогда Рорик женился на ней?

– Туда я и поеду сегодня, – неожиданно сказал Рорик. – К родственникам Орма. Я должен рассказать им, что случилось.

Она взглянула на него с сочувствием.

– Мне очень жаль, Рорик. Я знаю, что тебе тяжело. Но ты ни в чем не виноват. Ты же не можешь предвидеть будущее.

Рорик помолчал, а затем повернулся к двери.

– Тогда мне было бы легче.

– Нет, но… Подожди! – крикнула Ивейна. Когда Рорик оглянулся, она лихорадочно попыталась найти хоть какую-нибудь причину, чтобы его задержать. Его неожиданный уход без единого прощального слова поверг ее в отчаяние.

– Рорик, что мучает твоего отца? Может, я сумею помочь ему, облегчить его страдания?

Морщина между его бровей разгладилась, но глаза остались печальными.

– Знахари говорят, что у него устало сердце. Ничего уже не поделаешь, да он и не примет помощи. Кстати, о помощи, – добавил он, когда Ивейна уже собиралась возразить, – сегодня утром тебе придется одеться без Анны. Первой в эту комнату должна войти Гуннхильд.

– А. – Девушка потупилась, густо покраснев то ли от стыда, то ли от смущения. – Я и сама справлюсь, – пробормотала она.

Рорик кивнул, помедлил, словно дожидаясь от нее еще каких-то слов, затем открыл дверь и вышел.

Когда Ивейна вошла в зал, все замерло. Рабыни, суетившиеся у висящих над очагом котлов, дружно повернулись к ней. Ингрид прекратила вытряхивать шкуры и уставилась на нее своими глазами-бусинками. Анна шагнула было вперед, но остановилась, когда какая-то девушка схватила ее за руку.

Гуннхильд встала из-за ткацкого станка и направилась к ней с неприязненным блеском в глазах.

Ивейна собралась с духом. Она намеревалась быть вежливой, чего бы ей это ни стоило.

– Доброе утро, Гуннхильд.

– Это мы еще посмотрим, – возразила Гуннхильд, проходя мимо нее и сворачивая к спальне. – И уже полдень на носу.

Ивейна поморщилась. Затем, заметив сгорбившегося в кресле Эгиля, решила, что только храбрость поможет ей завоевать уважение в этом доме. Она пересекла комнату, двигаясь с осторожностью, чтобы не повредить раненое колено.

Неожиданно напряжение схлынуло. Рабыни обменялись многозначительными улыбками и вернулись к своим котлам. Ингрид поджала губы. Девушка, стоящая рядом с Анной, что-то сказала, смыв тревогу с Анниного лица.

Даже на костлявом лице Эгиля появилась слабая улыбка.

– Сюда, детка, – сказал он, указывая на сиденье рядом с собой. – Ты ходишь так, словно всю ночь ездила верхом. Или на тебе ездили, – добавил он со скрипучим смехом. – Так что лучше присядь.

Ивейна обиженно на него посмотрела и подчинилась.

Он снова хмыкнул.

– Почему вы не отдыхаете, милорд? – Девушка взглянула на его посиневшие губы. Она надеялась, что Эгиль сумеет ответить на несколько мучивших ее вопросов, но боялась, что разговор отнимет у него слишком много сил.

– Еще успею отдохнуть в могиле, девочка моя. И называй меня Эгилем. Мы, норвежцы, не любим громких титулов. Нам вполне хватает имени, данного при рождении, и прозвища, заслуженного позже. Только тому, кто стремится стать королем, этого мало, – мрачно добавил он.

Ивейна кивнула.

– Вы говорите о короле Харальде.

– Гм. – Старик окинул ее пристальным взглядом. – Ты многое знаешь. Значит, не служанка. Да, о короле Харальде. – Он фыркнул. – Харальде Прекрасноволосом. Так звали его до того, как он нацепил корону и объявил себя на Гулатинге[13] королем всей Норвегии. Обычный захватчик, если хочешь знать мое мнение. Если не может отобрать землю, то требует денег.