Вечная вдова - Анна Морион Страница 25

«Камин ярко освещает комнату. Бригида сидит в кресле и вышивает, а я сижу у нее в ногах, и моя голова покоится на ее коленях. Мы молчим. А потом она поет для меня… Я снимаю с нее чепец, распускаю ее волосы и несу в кровать, покрывая поцелуями ее белые, как снег, лицо и шею… Это должно произойти и произойдет. Она сказала, что любит этого напыщенного Вильяма, но я завоюю ее сердце так же, как когда-то завоевал сердце неприступной и гордой мисс Анны Болейн!» – решил король, утопая в глубине васильковых глаз леди Тьюри.

- От этого холода у меня разболелась голова… Мои лорды! Боюсь, вам придется остаться без женского внимания! Мы возвращаемся во дворец! – громко объявила Анна, не имея более сил наблюдать за животным поведением своего мужа и желая лишь одного – сбежать в свои покои, закрыть лицо подушкой и кричать от ярости и боли.

- Верное решение, моя дорогая, – откликнулся Генрих. – Ступайте, ангелы, иначе ваши крылья замерзнут, – добавил он, смотря на Бригиду, с жарким блеском в глазах.

- Пойдемте, леди Тьюри, найдем занятия, которые вам больше по душе, чем стояние на морозе, – нежно сказала Анна, вкладывая в эту нежность все оставшиеся душевные силы. Одна часть ее души понимала, что эта провинциалка-красавица очевидно влюблена в своего собственного мужа и вряд ли ей требуется любовь другого мужчины, хоть бы и самого короля. Однако другая часть кричала о том, что эта женщина, ее мягкий характер и само ее присутствие при дворе, на глазах у Генриха, может пошатнуть высокие позицию Болейнов и поставить на самой Анне клеймо забытой супруги.

Когда-то, когда Генрих был женат на испанке Екатерине, родная старшая сестра Анны была, любовницей короля, и все, и в Англии, и в Европе знали об этом и жалели Екатерину. Но Анна не позволит жалеть себя, не позволит вытеснить ее из сердца Генриха и сделает все, чтобы удалить со двора соперницу. В постели Генриха есть место лишь для одной женщины, и этой женщиной была Анна, его законная супруга и мать его дочери, наследницы Английского престола.

«Я объясню тебе, Бригида, как тебе должно вести себя с королем. Не обольщайся его вниманием, иначе я не пожалею ни сил, ни средств, чтобы научить тебя этому» – мрачно рассуждала Анна, направляясь во дворец. Ее фрейлины следовали за ней как тень.

Едва прекрасные дамы вошли в тепло дворца, к королеве поспешно подошел слуга, прислуживающий в Хэтвилд-хауз, резиденции ее дочери Елизаветы, и шепнув ей что-то, протянул запечатанное письмо, которое Анна тотчас прочла.

- Привезите ее сюда… Немедленно! – Вдруг побледнев, приказала Анна и, позабыв о том, что желала отчитать леди Тьюри, бросилась в свои покои, оставив своих фрейлин без приказов.

- Я пойду к королеве, – тихо сказала Альенора Бригиде. – А ты ступай к камину, моя дорогая. Тебе нужно согреться. – И она поспешила вслед за Анной.

Бригида осталась одна, в окружении других фрейлин, пронзающих ее презрительными взглядами.

- Мне нужно написать письмо домой, – бросила Бригида и, не оборачиваясь и не желая давать более подробные объяснения, направилась в свои покои, не зная, что думать и чувствовать: чувства к ней короля были ей чужды, а его сегодняшний поступок и вовсе выбил почву под ее ногами. Как ей отказать вниманию Генриха, так, чтоб не задеть его мужское самолюбие? Как упросить его позволить ей покинуть дворец?

«Боже, дай мне сил… Дай мне сил!» – мысленно воззвала Бригида, сбегая ото всех в одиночество и тишину своих покоев.

Глава 14

Бригида не выходила из покоев ни на обед, ни на ужин, ни на танцы. Леди Тьюри понимала, что ею будут недовольны, ведь она была фрейлиной Ее Величества, но не могла заставить себя покинуть спасительные стены своей комнаты. В ее разуме играл ураган мыслей: о ее детях, о Вильяме и о том, как он улыбался другой женщине, о Генрихе и его непристойном поведении с ней, о том, что подумала об этом всем королева… Приближалась полночь, но Бригида не осмеливалась позвать служанку, чтобы попросить принести ей пищи, воды и новых поленьев, и, смирившись с голодом и холодом, леди Тьюри сама сняла с себя платье и чепец, переоделась в ночное белое платье и уже собиралась было лечь в постель, как в дверь громко и требовательно постучали.

- Леди Тьюри! Ее Величество приказала вам тотчас прийти к ней! – раздался приятный женский голос.

«О, Господь Всемогущий! Прямо сейчас? Что ей так срочно потребовалось от меня?» – с тоской подумала Бригида, но тотчас накинула на себя длинный, подбитый мехом халат и поспешила открыть дверь.

Вестницей королевы оказалась та самая темноволосая красавица, которая обменивалась с Вильямом взглядами. Мисс Мэлори. Она держала в руках большой серебреный подсвечник с тремя зажженными свечами, и ее тонкое милое лицо выглядело дружелюбным, но каким-то неестественным.

- Королева ждет вас в своих покоях, – вновь сообщила мисс Мэлори и, словно между прочим, кинула быстрый взгляд за спину Бригиды. – Должно быть, вы уже готовились ко сну? Мне жаль, но Ее Величество потребовала вас.

- Приказ Ее Величества – это честь для меня, – тихо сказала Бригида, сама не понимая, как ей удалось произнести эту фразу без того, чтобы ее голос дрожал.

Зачем Анна послала за ней в такой поздний час? Разве она может беспокоить других людей, когда те уже переоделись к ночи и вот-вот готовы были заснуть?

Может. Она королева.

«Что король, что его супруга никогда не думают о чувствах других. Они просто отдают приказы и наслаждаются, играя с ними, как кот с мышками. И ведь я именно такая мышка. Два лоснящихся кота играют мной, и ни моя усталость, ни мои желания им не интересны» – с сожалением подумала Бригида, послушно направившись за мисс Мэлори, и безмолвно моля Бога о том, чтобы Анна отругала ее за сегодняшнюю сцену с королем и с позором прогнала ее со двора.

Молча преодолевая полумрак длинных ледяных коридоров, вскоре мисс Мэлори и леди Тьюри уже стояли перед дверьми покоев королевы Анны.

- Королева сегодня не в духе. Я не завидую вам, – небрежно бросила мисс Мэлори и робко постучала в двери.

- Леди Тьюри, Ваше Величество, как Вы приказывали, – громко сказала фрейлина.

- Пусть войдет. А ты ступай