Яд Версаля-2 - Silver Wolf Страница 21

Сердце у меня колотилось как бешеное, голова слегка кружилась, и я боялся упасть и отправиться на корм акулам без всякой помощи Мадлен.

Женщина молчала, смотрела мне в глаза и ничего не делала. Её ладошка мелко подрагивала.

— Ну же, Мадлен!!! Я не смогу тут стоять вечность! — поторопил я её.

— Вы сумасшедший, да? — прошептала девушка, и в синих очах начали закипать слёзы.

— Нет! Я в здравом уме и лишь следую вашей же логике.

И тут корабль взмыл на невысокую волну, и этого было достаточно, чтобы меня ощутимо качнуло. Я потерял равновесие. Меня мотнуло ещё, и я точно оказался бы в воде, если бы не… Милосердная Мадлен. Она успела схватить меня за рубашку и рвануть на себя.

Не удержалась на ногах. Упала. Я свалился прямо на неё.

— Ненавижу вас!!! — зло прокричала, спихивая меня с себя.

Но я уже знал, что это не так.

Команда выдохнула, завозилась, нервно засмеялась и начала сыпать солёными мужицкими шуточками.

Мадлен стояла, отвернувшись ото всех. Её плечи ссутулились и подрагивали. Она плакала. И я понимал, что её роль капитана «Целестины» завершена. Ибо капитан не должен поддаваться эмоциям на глазах всей команды.

Но поразмышлять далее мне на эту интересную тему не дал зычный вопль одного из матросов:

— Корабль по левому борту!!!!

Глава 20. Эжен. Нападение «Персефоны» (автор Silver Wolf)

Действительно, на нас шёл большой, выкрашенный чёрной, жирно блестящей на солнце краской фрегат. Шёл быстро, легко и под всеми парусами. Как он подобрался так близко, чёрт его знает. Очевидно, команда, увлечённая моей «казнью», его проморгала, а мне тоже было не до того, чтобы праздно обозревать окрестности. Не свалиться бы с борта.

На «Целестине» начался бедлам. Ну, как мне тогда, сухопутной крысе, казалось. Одни матросы полезли на реи, стремясь развернуть как можно больше парусов, чтобы набрать скорость. Другие тащили, зачем-то, к полуюту какие-то мешки, бочки и прочую ерунду, устраивая там импровизированную баррикаду. Потом я понял, что это — последний рубеж защиты кают пиратского начальства. Видимо, команда не особо надеялась уйти от того чёрного фрегата и готовилась принять бой. Что и подтвердил брюнетистый кудрявый юноша, который застыл рядом со мной и напряжённо наблюдал за манёврами идущего на нас фрегата.

— «Персефона»… — произнёс юнец, по виду юнга. — Не уйдём…, близко подобралась.

— Что?

— Я говорю, отвлекли вы нас, судырь, своими фокусами! — неприязненно глядя на меня, продолжал парень. — От Джекки Шпыня просто так не уйти…

— А что за флаг у него такой странный? — пробормотал я, удивлённо разглядывая какую-то тряпку с кружавчиками, которая висела на фок-мачте и браво реяла на свежем морском ветерке.

— Да это и не флаг вовсе!!! — насмешливо фыркнул юнга. — А бабская нижняя юбка!!!

Я от удивления даже перестал пялиться на преследующий нас чёрный фрегат. Повернулся к юнцу.

— А как юбка на фок-мачту попала?!! И зачем она там?!

— Так Джекки Шпынь уж очень до женского полу охочь!! — басом и важно отвечал парень. — У него в Порт-Ройале несколько борделей. Вот заместо стяга он и повесил нижнюю юбку одной из своих шлюх!!

— Каких только оригиналов в море не встретишь… — изумился я. — А от нас ему что надо?

— Дык госпожа капитан в прошлом месяце кораблик торговый грабанула, на который зарился Шпынь. Вот он и озлобился. Но в море-то как! Кто смел, тот и съел, нехера было сиськи мять в своих борделях. Это первая причина. А вторая ясна как божий день! — наставлял меня юнга.

— Мне лично не ясна, я, наверное, тупой! — усмехнулся я.

— Дык Шпынь за Мадлен охотится!! Поклялся, что определит её на одну из своих шлюхоферм и пустит по кругу. Видать, глаз на нашу капитаншу положил.

Я видел, как заиграли желваки у моего собеседника при этих словах.

«Влюблён», — сделал я простой вывод. Оно и понятно. Честно говоря, я сам глаз положил на синеокую морскую валькирию. Но за то, что она избивала меня плёткой, она заслуживает наказания. Сначала возмездие, а потом всё остальное…

Из лёгкой задумчивости, совсем неуместной ввиду новой опасности, меня вывел грозный рык боцмана прямо за нашими спинами:

— Умберто, мать твоя каракатица!!! Ты какого хрена здесь торчишь?!!! А ну, марш на полуют мешки таскать!!!

От неожиданности мы с юнгой вздрогнули, а последний зайцем метнулся исполнять громкий приказ своего начальника.

— А вы бы в трюм свой шли, судырь! — переключился на меня рыжебородый великан. — А то, неровен час, зашибут вас туточки!!!

— Нет уж, спасибо, я там насиделся!!! — возмущённо воскликнул я. — Вы бы мне оружие хоть какое-то дали!! Я мог бы пригодиться, если команда «Персефоны» решится на абордаж!

— Оружие?!!! Вам?!!! — Свен окинул меня презрительным взглядом. — Пардоньте, судырь, шпаг на корабле не держим!!! Шли бы вы в трюм, а то попортят вам красу-то!!!

— Послушайте, драгоценный вы мой!!! — процедил я, начав раздражаться. — Выбор у вас невелик! Либо вы даёте мне оружие и позволяете участвовать в стычке. Либо во время абордажа я встаю на сторону противника!

— Вот ты паскуда!!! Нет, вы посмотрите на него!!! — возмутился боцман.

Но оружие мне выдал. Им оказалась абордажная сабля с массивной изогнутой гардой, отлично защищающей кисть. Я немного повертел непривычный клинок в руке, привыкая. Но, несмотря на мои опасения, внешне неказистый катлэсс (как саблю называли некоторые члены команды) оказался хорошо сбалансированным и удобным.

Я стоял у борта корабля и смотрел на приближающийся фрегат. «Персефона» на своих деках несла больше пушек, чем «Целестина», и пушки эти были готовы к бою.

И снова я читателей не порадую своим мужеством. Мне было страшно. Очень. Да, я участвовал в битвах вместе с герцогом Орлеанским, но сражались мы на твёрдой земле, а не на ходящей ходуном палубе. И в случае неудачи на поле боя есть куда отступить. А морская битва не подразумевает такой роскоши. Вокруг лишь океан с акулами. Отступать некуда.

Мы явно проигрывали в скорости, фрегат Джекки Шпыня поравнялся с нами. И начался ад.

Боцман едва успел развернуть корабль кормой к противнику, как раздались залпы и в нас полетели скованные цепью пушечные ядра, рвущие наши паруса, ломающие реи и превращающие в бесполезные верёвки такелаж. «Целестина» потеряла скорость и манёвренность. Ничего не оставалось, как принять бой.

Огромный чёрный бок фрегата Джекки Шпыня нежно коснулся нашего борта, полетели крючья, кошки, в ход пошли абордажные багры. Я, как одержимый, рубил своим катлэссом верёвки, привязанные к этим чудовищным железным когтям, в надежде хоть как-то