Серебряная стрела для оборотня - Мария Александровна Ерова Страница 20

Старик понимающе кивнул.

— Алзо, — ответил он, — возможно, ты станешь тем, кто изменит этот мир в лучшую сторону. А возможно и нет. У каждого своя судьба. Только, прошу, как вождь — не сделай только хуже. Не навреди…

И он поднялся, унося с собой свою так и не зажжённую трубку, оставляя Алзо наедине со своими невесёлыми размышлениями о войне и мире между двумя мирами.

Глава 23

Постепенно Зоси приходила в себя, самочувствие её налаживалось, а мысль о побеге звучала теперь в её голове вместо молитв духам-покровителям, но пока ничего достойного она так и не придумала. Она возобновила тренировки, оттачивая мастерство воина, но теперь привычная усталость накатывала гораздо быстрее, хотя девушка, как могла, противостояла ей. А ещё появился аппетит, зверский, неуёмный, и Зоси искренне боялась, что её запасов на зиму не хватит, чтобы прокормить даже себя одну.

Почти не увеличившийся в размерах живот она пока ещё могла скрывать за меховой одеждой, хотя Зоси уже чувствовала, что существенные изменения происходят не только с её телом. Она стала капризной, плаксивой, но, благо, никто не мог заметить этого, ведь девушка жила одна. Однако нужно было что-то решать в самое ближайшее время, Зоси видела, как быстро растут животы у женщин на последних месяцах беременности — такие уже не скрыть. Да и после родов появится ребёнок, а ведь его появление нужно будет хоть как-то объяснить.

Нет, такого позора она не переживёт! Да ещё Латер со своей свадьбой достал до самых печёнок… Не хотела она никакой свадьбы, да и он бы не захотел узнай, в каком она сейчас положении! А ведь верно он тогда предположил, что она ему не верна, хотя и верность-то ему Зоси хранить была вовсе не обязана! Ведь кроме чувства отвращения она ничего более не испытывала к этому мужчине.

До весны, то есть до первых оттепелей, оставалось ещё два месяца. Это время она вполне могла ещё скрывать от людей свою маленькую тайну, но потом уже станет сложнее. Именно в этот момент ей надо будет уйти, потеряться, раствориться, пропасть, чтобы спасти свою честь, а ребёнок… Через некоторое время можно будет вернуться, сказав, что подобрала его в одной из деревень, выгрызенных зверолюдами, или что-то в этом роде, пока об этом думать было рано.

Сбежать, уйти незаметно — и на это Зоси дала себе два месяца.

Конечно, она даже не представляла, как будет жить совсем одна, а о родах и думать боялась, но, в конце концов, на всё была божья воля. И она собиралась целиком и полностью вручить себя ей.

В дверь кто-то загромыхал, вынуждая её отрываться от собственных мыслей.

— Зоси! — кажется, Латер был чем-то обеспокоен. — Лунья просила тебя прийти к ней. Говорит, ты что-то давно не была…

— Зачем? — грубо бросила девушка, тут же прикусив язык. — Я здорова. На что мне к ней идти? — Мне откуда знать? — кажется, женишок тоже сегодня был не в духе. — Собирайся и иди. Раз лекарка велела. Мне нужна здоровая жена, и ты будешь делать всё, что Лунья тебе скажет… Тебе ещё наших детей рожать. Так что лучше поберечься.

Зоси не хотелось вступать в спор и что-то сейчас доказывать Латеру. Проще было согласиться на словах и дождаться, когда он уйдёт.

— Хорошо, — сказала она. — Я зайду к ней сегодня.

— Я провожу тебя прямо сейчас, — а этот тип мог быть навязчивым. — Пока есть свободное время. Вскоре нам выдвигаться на охоту, нужно запастись мясом к свадьбе.

Опять он с этой свадьбой!

Зоси вздохнула, и принялась одеваться. Морозный воздух улицы слегка взбодрил её, она даже почти забыла, что рядом шагает Латер, и попыталась расслабиться. Странно, но он шёл молча и даже не совершил ни одной попытки начать разговор.

В келье лекарки ожидаемо запахло травами. Зоси с некоторых пор очень остро реагировала на любые запахи, а потому тут же сморщила нос. Латер вошёл следом, небрежно стряхивая снег с мехового воротника, и сапог, громко топая ногами.

— Жди здесь! — приказала ему Лунья, и тот не осмелился перечить старухе с таким грозным видом, повелевавшим в своём собственном доме. — А ты (она ткнула пальцем в сторону девушки) иди за мной!

Зоси прошла в дальнюю комнату, в которой ожидаемо за столько лет ничего не поменялось. Жизнь одинокой лекарки была скучна и однообразна, небольшой столик был уставлен глиняными стаканчиками с толчёными травами, по углам на деревянных полочках сушились куриные желудки и прочая гадость, так необходимая в лечебном деле. В печке горел огонь, нагоняя жара и на без того румяные с мороза щёки девушки.

— Почему ни разу не пришла с того дня? — тут же отчитала её Лунья, сердито сжав дряхлые кулачки. — А ежели что пойдёт не так?

Зоси пожала плечами, продолжая молчать.

— Садись, — лекарка не могла злиться долго и по-настоящему. — Я стала слишком старой, тяжело мне самой по всем ходить. Но за тебя я особо волнуюсь. Дай посмотрю…

Зоси послушно опустилась на стул, а Лунья, сложив пальцы большим к указательному и получив тем самым «квадратное оконце», посмотрела сквозь него на живот девушки. Покачала головой.

— Крупный будет. Богатырь… Сама можешь не разродиться… Но в целом всё идёт как надо.

— Что? — воскликнула Зоси, но тут же испуганно скосила глаза к двери.

— Отец-то большой? — лекарка улыбнулась одними глазами. — Не отвечай, и так вижу…

— Что мне делать потом с этим… ребёнком? — прошептала Зоси единственный вопрос, ответ на который её волновал больше всего.

— Растить, — буднично пожала плечами Лунья. — Ты мать, согрешила — тебе и отвечать.

— Но я ещё сама хочу пожить! — слёзы подкатили к глазам девушки. — Не так, не с обузой… И не с позором…

Лунья метнула в неё такой острый взгляд, что Зоси отпрянула, по-настоящему испугавшись.

— Если бы я могла повернуть время вспять, — ответила ей Лунья. — И вернуть моего сынишку живым и здоровы, то… Я не стала бы и думать про собственную жизнь. Про свободу и позор. Мне было бы всё равно. Лишь бы он был жив… Я бы всё отдала за это… твой ребёнок — это подарок Небес, помни об этом, девочка!..

— Какой ребёнок?!

Латер уже вошёл в комнату хозяйским шагом, и глаза его с каждой секундой наливались кровью.

— Ты что, нагуляла, а?! Ах ты…

Он бросился было на растерявшуюся Зоси, но тут Лунья с необыкновенной прыткостью преградила ему дорогу, и он в буквальном смысле врезался в неё.

— Беги! — закричала