Хозяйка бродячего цирка - Дия Семина Страница 2

Не обращая внимания на меня и мои чувства, доктор без обиняков выдал свой неутешительный вердикт.

«Уф, какое счастье, больно надо, висеть под куполом, я вообще высоты панически боюсь!» — подумала и улыбнулась, довольная, что от меня вроде как все должны отстать и про психушку речи нет.

— Сколько вам заплатить за лечение? — неожиданно спросил гость.

Лекарь назвал сумму, получил вознаграждение, это с меня он не хотел брать деньги, а с этого господина не побрезговал. Вздохнул и вышел.

— Ну-с! Госпожа Адель Андреевна Попова, вот мы и одни. Извольте объясниться, вы это специально? Чтобы не переходить в мой цирк, и чтобы я потерял интерес к вашему хламу, отстал от вас?

— Простите, вообще ничего не понимаю.

Он, не скрывая недовольства, резко перешёл на ты, подался вперёд и в лучших традициях злодейской сценки выдал:

— Не прикидывайся дурочкой, ты умна как чёрт, всё просчитала, кроме одного, нога сломана. И теперь ваш цирк остался без звезды, ведь они все приходили посмотреть на тебя, в короткой юбочке, на твою точёную фигуру и ножки, где ещё обыватель мужского пола в провинции сможет насладиться женской красотой.

У меня от бешенства даже нога ныть перестала. Наконец, вижу его красивое, холёное лицо, эдакий гранд со страниц романов Фицджеральда.

— Вы что себе позволяете! Я по вашим россказням чуть не голая выступала? — вскрикнула и замолчала, а потом улыбнулась и сладеньким голосом добавила. — Так или иначе, я в трагических обстоятельствах. Вам должно быть стыдно, так говорить. Но, думаю, что и после цирковой карьеры существует жизнь, вот я ей и займусь. Чуть позже, когда приду в себя, тогда и поговорим о делах. Не особо держусь за то, что вы назвали хламом.

— Без тебя, этот хлам и мне не нужен, троих твоих лучших я перекуплю: иллюзиониста, силача и, возможно, клоуна. Остальные пойдут странствовать по ярмаркам, как цыгане, и голодать. А ты, для светского общества — падшая женщина. Щеголяла перед публикой в облегающем трико. Тебя не примут! Циркачей даже на кладбище не хоронят. Если опомнишься, одумаешься, возьму тебя билетёршей в кассу, ну, может быть, заменишь Лолу с голубями. Через неделю мой цирк переезжает в столицу на сезон. Сейчас всё спишу на шок после падения, но через несколько дней пощады от меня не жди.

Ничего не понимаю, это он меня шантажирует или угрожает?

— Странно только одно, почему такой успешный человек интересуется такими неудачниками, как мы? Или у вас тоже есть проблемы?

— Только одна, и, кажется, она сама только что решилась, без тебя — этот цирк — пустое место, а я победил, у меня больше нет конкурентов.

— Это не моя война, и я ничего не помню, однако, безумно любопытно, почему это вы оказались в моём шатре, сразу после падения. Уж не ваших ли это рук дело — обрыв трапеции или как её там называют?

— С ума сошла?

Незнакомец покраснел, вспыхнул гневом аж искры из глаз, из ушей пар, как чайник, того и гляди крышечку сорвёт. Резко встал, звонко стукнувшись о верхнюю балку, забыл, что это фургон, и потолки здесь невысокие, жаль, что мало.

— Может, и сошла, но точно не люблю, когда меня вот так прессуют. На дверь показывать не буду, а ваши искры из глаз, прекрасно освещают дорогу, а если коротко, пошёл вон, угрожать мне тут будет! Сам ты падший, понял! И до кладбища мне ещё далеко, не дождёшься!

Сама не поняла, с чего так накинулась, на красавчика, но видать есть за что.

Как он вскинул руку и прокричал, видать припекло. Моё падение для него триумф?

— Завтра же придут к тебе за пошлиной, останешься без труппы и без шатра приползёшь и попросишься, а я ещё посмотрю, как молить будешь, чтобы я принял тебя из жалости за еду билетики продавать. Ты никому не нужна, красоты твоей хватит лет на пять, а потом милостыню с Лолой на пару просить пойдёте. Хромоногая эквилибристика из нищего цирка. Всё, закончилась твоя феерия, началась моя эпоха. Цирк Эдуарда Алмазова прогремит на всю Россию матушку! А я ещё жениться думал на тебе, но вот так растоптать и забыть оказалось приятней. Счастливо оставаться, жди завтра кредиторов, голубушка, довыёживалась, строила из себя принцессу, вот теперь хлебнёшь лиха!

— Вам так обидно, что я отказала? Готовы радоваться, моей беде, видать не такая я дура была, раз отшила такого завидного жениха, идите, а то даже смотреть на вас тошно.

— Да, пойду, заберу оставшихся у тебя артистов и потом с наслаждением понаблюдаю, как тонет твой шикарный в прошлом цирк! — прошипел как змей перед факиром и вышел, хлопнув дверью, исполнять свои угрозы.

Дорогие друзья, рада вас приветствовать в новой истории

ХОЗЯЙКА БРОДЯЧЕГО ЦИРКА

Эксклюзивно на портале

Глава 2

Дверь с грохотом захлопнулась, а фургон застонал, заскрипел и вздрогнул, хорошо, что не развалился.

Бог с ним, с фургоном.

Кто мне объяснит, что вообще происходит?

Вчера. Так, что я помню?

Работу!

Я третий менеджер в отделе рекламы огромного торгового центра, ничего такого особенного, ни спасатель, ни артистка, ни воспитатель в детском саду, работа непыльная, временами даже не нервная, своим же арендаторам продаём рекламные площади, мероприятия всевозможные помогаем провести, аудиорекламу делаем. Должность вполне стильная, зарплата нормальная. И я не грешница, и дорогу никому не переходила, чтобы меня вот так, куда-то впихнуть в непонятное место, отдалённо напоминающее психбольницу. Причём, судя по всему, окружающие-то воспринимают себя вполне адекватными, это я, по их мнению, не в себе.

За деревянными стенами фургона послышались голоса, замираю, в ожидании, что ко мне снова кто-то вломится без стука. Но люди прошли мимо, и разговор у них о лошадях, об отмене выступления и ещё о чём-то совершенно не вписывающемся в мою картину мира.

С огромным трудом приподнялась на локтях и осмотрелась.

Не знаю, как обычно выглядят гримёрки, но, судя по всему, это три в одном и гримёрка, и жилая комнатка площадью от силы шести метров квадратных, и костюмерная. Всё аутентичное, на декорации не похоже.

Осмотрелась и ощутила очень неприятную эмоцию, я словно надела после кого-то старое, ношеное платье, причём нестираное, и не только платье, но и вообще