Яд Версаля-2 - Silver Wolf Страница 15

потоки помоев, которые он выливал на головы всех греховодников. Поэтому, когда я продекламировал… «Весь язык стёр проповедник, Разнося прелюбодеев, Но тайком он, ах, затейник, Жадно дрочит на лакеев»… в салоне грохнул и раскатился стеклянными бусинами весёлый смех. Смеялись дамы, прикрываясь веерами. Хохотал Месье, запрокинув черноволосую голову. Не смеялась лишь горбунья. Я снова удивился, но отнёс сие к природной мрачности всех увечных и калек.

Ушёл из Клуба я в тот вечер рано, намереваясь залезть под юбку одной весёлой вдовушке, которая весь вечер мне строила глазки и весьма красноречиво поглаживала высокую ножку бокала. Но от салона далеко отойти мне не было суждено, ибо я услышал за своей спиной чей-то топоток, и кто-то робко коснулся моей руки. Я обернулся. Передо мной стояла та самая косенькая девушка. Слегка запыхавшаяся и с каким-то блокнотом в руке.

— Ради Бога, простите меня… — пролепетала девица. — Мы не представлены… я Нинон де Ревер… а вы… я знаю, кто вы. Виконт де Ирсон.

— Весьма польщён! — буркнул я, недовольный тем, что меня остановили. — Чем могу быть полезен?

— Ох, я стихи вам хотела свои показать… — забормотала девица.

Засуетилась — и несколько листков предательски выпали из плохо скреплённого блокнота. Девушка ойкнула, бросилась их поднимать, поскользнулась на паркете, я её подхватил, помог собрать беглецов, украшенных по краю наивным узором из каких-то цветочков.

— Ох, простите… — горбунья ещё больше запыхалась. — Вот. Умоляю вас, прочтите… скажите ваше мнение… пожалуйста…

Чтобы отвязаться от приставучей калеки, я пробежал глазами по исписанным листкам. Но даже беглого взгляда мне хватило, чтоб понять, что стихи откровенно плохи. Ритм убежал, рифма кое-где отсутствует как явление. Смысл туманный. Я покосился на горбунью. Она смотрела на меня снизу вверх, не мигая, от волнения её левый глаз косил ещё больше.

— Я безнадёжна? — робко спросила девушка.

— Нет. Конечно, нет, — я решил быть великодушным. — Вам просто стоит немного поучиться и потренироваться! К вашим услугам!

Я поклонился, вернул ей листки и намеревался продолжать свой путь, но не тут-то было!!

— Я вам хотела сказать ещё кое-что… — вдруг заявила девушка, покраснев, как мак.

Я мысленно грязно выругался, но вслух вежливо поинтересовался, что ей ещё угодно от меня.

— Вы только не сердитесь, пожалуйста, это… это ВСЁ вас недостойно!!! — выпалила горбунья, нервно теребя свой несчастный блокнот.

— Что именно меня недостойно?! — изумился я.

— Эти все эпиграммы, эта грязь!! У вас же ТАКОЙ талант, зачем вы себя губите в этих салонах?!! — горячо залопотала беспокойная девица, наклонив голову, как бодливая козочка.

Вся кровь мне бросилась в голову. Неудовлетворённая похоть, дерзость этой косоглазой девицы, какие-то дурацкие стишки с цветочным кантом, которые мне суют под нос…

— Вас, очевидно, укусил преподобный Буало, — холодно процедил я. — Иначе я не могу объяснить этот акт отвратительного высокомерия. И, да, сожгите свой блокнот!

Я развернулся на каблуках и направился в свои апартаменты.

Задирать юбки весёлым вдовушкам почему-то расхотелось.

Глава 14. Эжен. Горбунья. Часть вторая (автор Silver Wolf)

Проснулся я рано, ночь провёл неспокойно. Меня мучила совесть. Зачем я, здоровый, сильный мужчина, наговорил гадостей этой несчастной калеке? Да, её выпад в мою сторону был далёк от принятого этикетом обращения, но мне стоило отреагировать более сдержанно. Возможно, причина была в том, что мадемуазель де Ревер помешала мне удовлетворить свои звериные инстинкты, и теперь распухший член, полный утренней истомы, властно требовал моего внимания.

Я поднялся со своего широкого измятого ложа и вышел на балкон абсолютно обнажённый. Встал рядом с низкими перилами, расставив ноги, и начал медленно водить по горячему стволу рукой. Меня увидела какая-то горничная, что шла по парковой дорожке, стала пунцовой, но взгляд не отвела. Я, смотря прямо в её черные, как маслины, глаза, ласкал себя, наслаждаясь смущением девушки. Немного нагнулся вперёд, чтобы опаловые струи спермы попали не на балкон, а на листья олеандра. Вцепился в перила и громко застонал, когда первая судорога оргазма заставила сладко пульсировать член и содрогаться яйца. Девушка снизу охнула, прижала ладошку к низу живота и стала медленно оседать, скрестив ножки в стоптанных туфельках.

Я продышался, подмигнул растрёпанной горничной. Та хихикнула, подхватила корзину с какими-то фруктами (я только сейчас заметил, что она что-то несла) и заспешила по своим делам, одёргивая платье и оглядываясь.

Утренний ритуал утоления первого сексуального голода был завершён, и я, приведя себя в относительный порядок, отправился на поиски Нинон де Ревер.

Побродив по версальскому парку, я нашёл горбунью сидящей на садовой низенькой скамье рядом с площадкой для крокета. Девушка грустно наблюдала за игрой, на коленях лежал злополучный блокнот, правда, изрядно похудевший, видимо, много листков из него было выдрано.

— Доброе утро, мадемуазель де Ревер! — поздоровался я, упав на скамью.

Девушка неловко повернула ко мне свою светленькую головку. Удивилась.

— О, виконт… здравствуйте!

И начала робко вытаскивать из-под меня своё синее платье, видимо, я его прищемил.

— Я вчера был несколько раздражён и повёл себя грубо, — начал я, глядя прямо в косенькие серые глаза горбуньи. — Прошу простить меня. Но и вам не следовало дерзить незнакомому человеку.

— Ох!!! — радостно вздохнула девушка и всплеснула руками. — Я ведь всю ночь не спала, так переживала… Спасибо, что вы… вы пришли и… сказали мне всё это, а то я себя загрызла уже!!!

— Вы просто молоды и неопытны! — улыбнулся я. — Кстати, почему вы не играете в крокет? — кивнул я на весёлую пёструю компанию дам, которые увлечённо гоняли шары по ровно стриженой траве.

— У меня одна нога короче другой, и я заметно хромаю… — забормотала девушка, нервно теребя своё платье. — Дамы такие красивые, я б не хотела портить столь чудесную картину.

«Она ещё и хромая…»

Жалость тугой змеёй стиснула мне шею, у меня даже заболело горло. У меня не было никаких иллюзий, и я отлично понимал, какое будущее ждёт эту девушку. Благодаря приданому она выйдет замуж за какое-нибудь дворянское отребье. Муж будет либо стар, либо пьющий, либо садист. Либо всё вместе. Кто ещё женится на горбунье?

— Пойдёмте! — я встал и подал руку.

— Куда?! — испугалась девушка.

— Играть в крокет, конечно!

— Но я не умею… — залопотала Нинон, кладя свой блокнот на скамью.

— Господи, да там и уметь-то нечего! Бейте молоточком по шару, да и всё! Будем играть одним шаром и одним молотком, вон они на траве лежат! Пошли!

Девушка сползла со скамейки и робко заковыляла за мной.

— Дамы, я пришёл нарушить ваш покой!! — весело обратился я к щебечущей нарядной стайке.

— О, виконт, нам здесь как