Заложница дьявола - Аделина Жемчужева Страница 12

Я выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее, хотя внутри чувствовала себя чужой в этом платье, в этом месте, и даже в своей собственной роли. «Я справлюсь», — мысленно напомнила я себе, чувствуя, как пальцы слегка дрожат.

Бибиана крутилась вокруг меня, поправляя складки платья и ворча что-то о том, как важно произвести впечатление на короля.

— Лили, да ты же сама совершенство! Ты только посмотри на эти детали! — она указала на изящную вышивку на платье. — Король Эмир будет в восторге.

Я закатила глаза.

— В восторге от чего? От платья или от того, что я похожа на фарфоровую куклу? — проворчала я, машинально теребя край ткани.

Бибиана хлопнула меня по руке, заставляя остановиться.

— Перестань. Ты должна выглядеть уверенной, а не как испуганная девушка.

Я вздохнула. Уверенность? Легко сказать, когда впереди меня ждет нечто большее, чем просто банкет или званый вечер.

За окном виднелся зимний пейзаж Тенебриса: заснеженные горы, мрачные деревья и серое небо. Холод проникал даже в стены замка, но это было ничто по сравнению с холодом, который я ощущала внутри себя.

— Скоро они будут здесь, — тихо сказала мама, сидя на диване позади меня. Её голос звучал спокойно, но в нём угадывалось напряжение.

— Лилиана, — подошла ко мне Шарлин, её лицо озаряла мягкая улыбка, — Я тоже волновалась, когда выходила замуж. Но теперь посмотри на меня — я счастлива. Я искренне желаю тебе того же.

— Я не волнуюсь, — соврала я, стараясь говорить твёрдо, чтобы сохранить хотя бы видимость уверенности. — Пусть будет, что будет.

Шарлин внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь разгадать, что творится у меня внутри. Её улыбка стала теплее, но не менее грустной. Она задержала взгляд на моих глазах, будто хотела сказать что-то ещё, но передумала.

— Ты справишься, Лилиана. — мягко проговорила она, сжала мою руку и отошла, оставив меня наедине со своими мыслями.

Бибиана снова склонилась надо мной, поправляя прическу или платье, но её слова и действия больше не доходили до меня. Я стояла неподвижно, словно мраморная статуя, глядя в окно.

Там, вдали, на фоне серого зимнего неба замаячили чёрные силуэты карет. Они приближались медленно, но уверенно, их тени, казалось, становились всё больше, заполняя собой весь мой мир.

— Они здесь, — тихо прошептала мама, её голос был полон тревоги.

Моё сердце забилось быстрее, хотя внешне я старалась казаться невозмутимой. «Король Эмир», — повторила я про себя. Человек, которого я должна была впечатлить, а затем стать его женой. Я едва знала его, но его имя несло вес и власть, что ощущалось как ледяная тяжесть на моих плечах.

Двери открылись, и внутрь вошли посланники короля: мужчины в строгих чёрных мундирах с серебряными гербами на груди. Они поклонились мне, но их лица оставались бесстрастными.

— Королева Лилиана, его величество король Эмир ждёт вас, — объявил один из них глубоким голосом.

Я сглотнула, стараясь прогнать нарастающее беспокойство, и кивнула.

— Я готова, — сказала я, хотя внутри чувствовала себя совсем иначе.

Бибиана и мама начали помогать мне встать и поправлять платье, но я уже не замечала их суеты. Они накрыли меня теплой шубой, чтобы я не замерзла. Шагнув к выходу, я почувствовала, как холодный воздух снаружи ударил мне в лицо. Он был пронизывающим, почти болезненным, но я была благодарна ему — он возвращал мне ясность.

Карета, украшенная изящными серебряными узорами, стояла у входа, словно символ моей новой роли. Дверь была распахнута, и холодный воздух обжёг лицо. Я сделала глубокий вдох, собирая остатки храбрости, и шагнула вперёд.

Внутри карета была роскошной, с мягкими бархатными сиденьями и золотыми деталями. За мной следовали мама, сёстры и остальные, рассаживаясь в других каретах, которые ехали позади.

Когда мы тронулись, город встретил нас шумом. Сотни стражников охраняли наш путь, а вдоль заснеженных улиц выстроились жители Тенебриса. Их голоса сливались в общий гул, наполненный энергией и ожиданием.

— Да здравствует королева Лилиана! — скандировали они, вновь и вновь.

Лепестки роз, которые люди кидали в мою сторону, кружились в воздухе и мягко оседали на крышу кареты. Некоторые из них, подхваченные ветром, залетали внутрь через слегка приоткрытое окно, их тонкий аромат смешивался с зимней свежестью.

Я смотрела на лица людей, на их глаза, полные надежды и восхищения. И хотя улыбка едва касалась моих губ, внутри меня было неспокойно. Эти крики, этот путь — всё это казалось чем-то далеким и нереальным, как сон, от которого невозможно проснуться.

Но карета неумолимо двигалась вперёд, приближая меня к тому, что ждёт в конце этого пути.

— Королева Лилиана, — повторила я про себя, ощущая, как эти слова странно отзываются во мне. Я всегда была принцессой Лилианой. А теперь — это имя было произнесено сотнями голосов.

Карета продолжала двигаться вперёд, и я краем глаза заметила, как всадники в чёрных доспехах, сопровождавшие нас, держались в строгом строю, будто охраняя невесту как самое ценное сокровище.

Карета остановилась у огромных врат, украшенных изящной резьбой и серебряными узорами. Замок короля Эмира был ещё более величественным, чем я могла представить. Его башни терялись в сером небе, а окна излучали мягкий свет, пробивающийся сквозь морозный туман.

Дверь кареты открылась, и меня встретил порыв холодного ветра. Сделав глубокий вдох, я шагнула наружу, понимая, что с этого момента моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Мама, сёстры и остальные мои знакомые подбежали ко мне, торопливо поправляя складки моего платья. Их руки мелькали перед глазами, но мне казалось, что это всё происходит где-то далеко, будто я наблюдаю за происходящим со стороны.

— Нас уже ждут в зале, — сообщила мама, её голос звучал спокойно, но в её глазах читалось напряжение.

В этот момент к нам подошёл зрелый мужчина с каменным лицом, одетый в тёмные одежды. За ним следовали несколько служанок. Его взгляд был холоден, словно он был частью этого мрачного дворца.

Мы вошли внутрь, и меня тут же окутала тяжёлая атмосфера замка. Тени извивались по углам, а мрачный полумрак будто пропитывал стены. Казалось, что этот дворец был отражением самого Эмира — холодного, бездушного, неприступного.

Каждый шаг отдавался гулким эхом, и от этого казалось, что стены сужаются вокруг. Я подняла голову, стараясь не выдать своего волнения, но внутри меня жила одна мысль: скорее бы это всё закончилось.

Зал, в который нас ввели, был одновременно величественным и устрашающим. Высокие колонны из чёрного мрамора тянулись к потолку, украшенному сложными витражами,