Татьяна Иванова - Продолжение бестселлера Маргарет Митчелл Страница 116

— Эдгар, оставь нас, — сказала я, и сама удивилась, что голос мой был твердым и повелительным.

— Возвращайся в дом, и позаботься о том, чтобы никто не заметил нашего отсутствия, а если такое случится, немедленно прибегай сюда.

Кузен молча повернулся и через минуту растворился в ночном безмолвии.

Николас молчал и смотрел на меня во все глаза, и я, даже в полумраке, заметила как бледно его лицо.

— Николас, я знаю, что все это покажется Вам довольно странным, если не сказать больше, и Вы, несомненно, осудите девушку за такой непристойный поступок! Но мне все равно! Я, я люблю Вас, с той самой минуты, когда увидела впервые на Вашей помолвке, и, видит бог, не могу справиться со своим чувством!

Он приблизился ко мне и взял за руку.

— Но, Джулия…

— Нет, нет, молчите, я должна Вам это сказать, иначе не смогу, не прерывайте меня! Так вот, я бы никогда не решилась сказать Вам о своей любви, если бы, если бы мне не показалось, что и Вы тоже, тоже ко мне неравнодушны! Я хочу знать, я должна это знать!

— Видите ли, Джулия, я и Клаудия….

— Я знаю, что Вы помолвлены, но я Вас не об этом спросила.

Он взял мои руки в свои горячие, дрожащие ладони, и молча прикоснулся к ним губами, и губы его обожгли мне кожу.

— Я не безразлична Вам! — воскликнула я, и слезы радости побежали по моим щекам.

— Да! Но я ни за что не откажусь от Клаудии и очень прошу Вас простить меня за это.

Он выпрямился и попытался взять себя в руки.

— Отказаться сейчас от нее, значит обидеть до глубины души прекрасного человека, сделать ее несчастной и заставить жить с вечным клеймом брошенной после помолвки. Но это только одна сторона медали. Если бы я и имел низость решиться на такое, то пострадала бы не только Клаудия, но и наши с ней родители и наш совместный бизнес, и еще многое другое, что может повлечь за собой такой скандальный поступок.

— Да, да, я знаю, что Вы никогда ее не бросите, да я и не рассчитывала на это, я только хотела знать, что Вы ко мне испытываете, сама не знаю почему, хотела знать и все. Хотела знать! И еще, еще я хотела, чтобы Вы меня поцеловали, здесь, сейчас, только один раз. Я должна узнать, что такое Ваш поцелуй и сохранить его в памяти на всю жизнь. Вы не можете мне отказать, только один раз, Николас, только один раз!

Я протянула к нему руки и мои глаза, полные мольбы, решили дело. Он обнял меня и прикоснулся своими трепещущими губами к моим, не в силах от них оторваться. И…Дрожь, пронизывающая наши взволнованные тела, слилась в одно целое. Мы стояли в прохладной плющевой беседке, обласканные теплым ночным ветром и целовали друг друга и произносили какие-то нежные слова. Он целовал мои губы, щеки, глаза, волосы.

— Прелесть моя, моя любовь, — говорил он, — и сердце мое замирало от этих слов.

Я не знаю, сколько прошло времени, но по — видимому много, потому, что в ночной тишине, нарушаемой только нашим горячим дыханием, да редким встревоженным криком пересмешника, вдруг раздались торопливые шаги. Это был Эдгар и он подходил к беседке. Мы с Николасом с трудом оторвались друг от друга и вышли ему навстречу.

— Джулия, тебя ищет твоя мама, я не могу больше пересылать ее из комнаты в комнату.

— Да, да, Эдгар, спасибо. Мы уже идем.

Бал подходил к завершению, однако Николас еще успел пригласить меня на последний вальс, и я улыбалась ему и говорила, что очень счастлива, и что запомню сегодняшний вечер на всю оставшуюся жизнь. А он отчаянно просил у меня прощение за то, что не в его силах сделать меня по настоящему счастливой.

— Как нелепо все получилось, — говорил он. — Я поспешил, а ты опоздала!

С тех пор мы виделись редко. Бальный сезон закончился, и мне оставалось только мечтать, чтобы наши с Николосом общие знакомые чаще устраивали приемы. Но самое большое, что мы могли позволить себе на этих приемах, — изредка потанцевать. Клаудия теперь находилась всегда рядом с Николасом, и он приглашал меня только тогда, когда она куда-то ненадолго отлучалась.

Вот так я теперь и живу, миссис Скарлетт, от встречи до встречи, или вернее сказать, только тем и живу.

Скарлетт вздохнула и накрыла своей ладонью безвольно покоящуюся на столе руку Джулии.

— Я сочувствую тебе, Джулия, если не сказать больше.

Рассказ этой молодой северянки разбередил в душе Скарлетт давно минувшие чувства к Эшли, когда она, вот также как и Джулия, только тем и жила.

Скарлетт посмотрела на грустное красивое лицо девушки, такое юное, но уже обремененное печатью тоски, и подумала о том, какой нелегкий путь предстоит ей пройти, если она будет любить своего Николаса, так же, как сама она любила Эшли. Какова участь этой девочки, что ждет ее впереди?

— Бессонные ночи, полные несбыточных мечтаний да извечные надежды на короткие, мимолетные встречи, а потом — разочарование, потому, что встречи эти ничего не сулят. Постоянная не утихающая зависть к сопернице, когда та, полноправной хозяйкой своего положения, одаривает нежным взглядом твоего возлюбленного и идет с ним под руку, сияя от счастья. Слезы в подушку от того, что ты не можешь никому поведать о своей несчастной любви и бессильная злоба потому, что никто тебя не понимает и объясняет причины твоего ужасного состояния чем угодно, только не тем, что есть на самом деле.

Господи, ну как объяснить сейчас Джулии, что все, что ей предстоит пережить выведенного яйца не стоит! Что нельзя предаваться этой бесполезной любви до самозабвения, а потом, в один прекрасный день открыть глаза пошире и увидеть всю бесполезность такого занятия, да еще и остаться у разбитого корыта, как вот теперь она, Скарлетт. Разве сможет эта девочка, такая юная и не знающая жизни, окрыленная сейчас своим чувством, хоть что-то понять и принять безоговорочно, даже если ей и указать на ошибки других! Разве сможет она позволить кому-то опорочить все то возвышенное, что ею теперь движет!

Скарлетт взглянула на Джулию, которая под впечатлением своих воспоминаний молча сидела, облокотившись на спинку стула, и ее мечтательные, полные неугасимой любви глаза говорили сами за себя. Нет, она ничего не станет ей говорить, все это бессмысленно и не принесет никакого результата. Джулия пройдет по тому же пути, что и она, Скарлетт, и никто не сможет ее от этого уберечь.

ГЛАВА 39

А время, между тем, уже приближалось к пяти. До начала спектакля оставалось несколько минут. Скарлетт посмотрела на большие треугольные часы, висящие на стене и осторожно тронула Джулию за руку.

— Джу, нам пора.

Джулия вытащила из сумочки свои маленькие золотые часики.