Джинн Калогридис - Алая графиня Страница 100

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

В ту ночь я покорно следовала за сером Витторио, который показывал Катерине крепость и объяснял сложившуюся ситуацию. В замке три сотни воинов, пищи, оружия и боеприпасов хватит еще на месяц, а за это время новый Папа обязательно будет избран. Все люди знают артиллерийское дело и владеют мечом, за исключением двадцати отборных лучников.

Сама крепость делилась на три независимых друг от друга яруса: широкий подвал ниже уровня земли, солдатские казармы на первых трех этажах и роскошно обставленные апартаменты Папы наверху. С первого этажа можно было выйти в большой двор, где проходили учения войск. Солдатские казармы представляли собой бесконечную череду низких, плохо освещенных комнат, стены которых были покрыты ржавчиной и плесенью. У каждого зубца стены стояла пушка, рядом с которой обязательно лежала пирамида каменных ядер высотой с сера Витторио.

Катерина поглядела с зубчатой стены на призрачные фигуры на улице. По-видимому, люди кардинала делла Ровере вняли ее совету и разбежались, потому что битва прекратилась, а те, кто остался, собрались вместе и выслушивали приказы.

— Подними лучников, — велела Катерина Витторио. — Пусть убьют как можно больше народу. Это наемники Борджа, при первой же возможности они захватят крепость. Доложишь мне об исходе в любой час ночи или дня.

Витторио с готовностью согласился, а затем проводил нас во временное жилье — пышные папские покои. Он извинился за то, что для нас здесь нет слуг, горячей воды и еды, за исключением безвкусной солдатской пищи, которую он лично принес на поцарапанном деревянном подносе вместе с хмельным медом. Катерина набросилась на него с жадностью, хотя и утверждала, что на вкус это просто моча. Еще кастелян доставил нам ведро воды. Я сняла с Катерины доспехи, платье и рубашку, чтобы проветрить их, наполнила серебряный таз, и мы с госпожой смогли смыть с себя пыль и пот трудного дня.

Графиня отказалась ложиться в постель без одежды, поскольку хотела быть готовой ко всему. Я разрешила проблему, отыскав две длинные ночные рубахи, принадлежавшие человеку гораздо более пышнотелому, чем мы. Катерина надела одну из них и легла на огромную кровать, парчовое покрывало которой было расшито эмблемами Сикста: золотой дуб над папскими ключами. Госпожа не стала забираться под простыни, а просто положила голову на подушку и тяжко вздохнула. Я задула лампу и легла рядом.

— Наверное, теперь ты понимаешь смысл аферы с Борджа, — произнесла она.

— Что?

— С Борджа, — повторила она сонно. — Он сказал, что, если я убью делла Ровере и удержу для него крепость Сант-Анджело после смерти Сикста, он станет Папой, отдаст мне все земли Романьи, какие пожелаю, большое поместье в Риме и сделает меня своим тайным военным советником. — Она тихонько захихикала. — Как же я устала… Не стоило рассказывать тебе обо всем этом.

От ее слов я тут же позабыла о сне и с ужасом спросила:

— Он предлагал тебе такое? Ты согласилась, зная, что он способен на убийство, и все равно с ним спала?

— Да, — ответила она. — Я приняла его план, потому что тогда была слишком наивна и надеялась, что он поможет мне добиться власти. Но потом я узнала Родриго получше и поняла, что он никогда не даст мне обещанного. Борджа слишком умен. Я прекрасно знаю, что он немедленно уничтожит меня, стоит мне вызвать его неудовольствие.

— Думаешь, он все-таки может тебя убить?

— Найдет способ сделать что-нибудь похуже. — Ее голос посерьезнел. — Опозорит меня при всех, может быть, лишит титула, но убивать не станет.

— А ты действительно собиралась убить делла Ровере?

— Может быть, в какой-то миг. — Матрас прогнулся, когда она в темноте пожала плечами. — Пока я не узнала, что у делла Ровере гораздо больше денег и влияния, чем у Борджа. Если нам повезет, то делла Ровере изберут Папой. — Графиня замолкла и зевнула. — Он обещал, что сохранит за Джироламо пост главнокомандующего папской армии, а я, в свою очередь, поклялась не допустить Борджа в крепость Сант-Анджело. Хотя делла Ровере заявил, что у него достаточно войска, чтобы самому взять крепость. Вероятно, он ошибается, думая, что купить папство будет легко. Если дело в этом, то с моей стороны мудрее просто удерживать крепость, пока мне не пообещают больше земель. Иначе мы с Джироламо останемся ни с чем… с Форли и Имолой. — Катерина надолго замолкла, и я решила, что она уже спит, но госпожа вдруг спросила: — Дея… это то, что предсказывала карта с Башней? Меня ждет поражение?

Я тоже долго молчала, обдумывая ответ.

— Помнишь, что я сказала тебе много лет назад? Карта обещает потрясения, перемену всей жизни. Как палаццо Риарио, которое сожгли. Что бы ни случилось, твоя жизнь уже не будет прежней.

Я ждала ответа и через секунду услышала легкое посапывание.

На следующее утро меня разбудил неистовый грохот пушек над головой. Катерина уже оделась и ушла. Я принялась натягивать платье, и в это время снова раздался выстрел.

Я отыскала лестницу, ведущую на крышу, над которой уже сияло солнце. К этому моменту грохот затих, хотя в воздухе еще висел запах пороха. Катерина, стоявшая на стене рядом с пушкарями, заметила меня, подошла и поздоровалась. Она была оживлена, но радости в ней не чувствовалось.

— Мы обратили в бегство людей Борджа, — сообщила графиня. — Во всяком случае, тех, кого ночью не подстрелили лучники. Они вернутся не сразу.

Она на секунду замолчала и помрачнела. Ее рот дернулся в попытке сдержать быстро нарастающий гнев.

— Что касается Джироламо… Мой супруг узнал о смерти Папы вскоре после нас. — Голос Катерины сбивался от гнева, она не могла унять дрожь и кратко пояснила: — Он предпочел отступить и бежал в Рим. Следовательно, Пальяно снова в руках Колонна, а заодно и Каве с Капраникой, города, которые мы уже взяли. Все наши труды пропали даром. — Графиня обратила гневный взгляд на улицу, чтобы солдаты не увидели ее лица. — Джироламо довел войско до окраин города. Он запросто мог бы войти в замок Сант-Анджело, однако конклав кардиналов приказал ему оставаться за городскими воротами, пока не будет избран новый Папа. — Она сверкнула глазами. — И Джироламо, этот идиот, послушался! Он погубит нас!

— Мне жаль, мадонна, — прошептала я.

— Надеюсь лишь на то, что делла Ровере сумеет подкупить всех, кого нужно, и станет Папой, — горько проговорила она, немного помолчала и продолжила уже спокойнее: — Спустись на второй этаж, поешь с офицерами. Потом возвращайся в папские покои, там безопаснее и ты никому не будешь мешать.

Не успели мы расстаться, как внизу протрубил горн.