Нейроменеджмент. Как управлять людьми с помощью нейробиологии - Александр Алексеевич Енин Страница 13

течение времени отмеряется уже годами. Но все же понимают, что ход времени для всех одинаков – дело не в нем, а в нас самих. Точнее, в нашем мозге, который с годами так заучивает модель физического мира, что она не дает шанса сознательной части проявить себя. С каждым повторением действия острота восприятия окружающих вещей будет неминуемо притупляться, поскольку мозг пропишет эти процессы в свою модель физического мира и станет проигрывать их на бессознательном уровне. Как теннисист не задумывается о замахе ракеткой, так и мы не задумываемся, когда встаем утром с постели. Чем чаще мы повторяем ту или иную ситуацию в физическом мире, тем точнее становится предсказательная модель мозга, тем меньше в ней участвует наша сознательная часть, а стало быть, тем меньше мы ее ощущаем. В итоге, достигнув определенного уровня точности предсказания, мы вообще перестаем осознавать процесс.

МЫ ВОСПРИНИМАЕМ НЕ САМ МИР, А ЕГО МОДЕЛИ, СОЗДАВАЕМЫЕ МОЗГОМ.

Если вы достаточно долго живете довольно однообразно, время действительно начнет для вас ускоряться. Это происходит потому, что значительную его часть вы проводите в автоматическом режиме, при котором бессознательная часть мозга забирает на себя все больше и больше вашей активности. Противоядием, способным «замедлить время», могут стать новые впечатления, ситуации, обстоятельства, вызовы. Все, что выводит вашу модель физического мира из стабильного состояния. Лучше всего эту задачу решают путешествия.

Предсказания в условиях неопределенности

Это условия, когда у нас отсутствует требуемая предсказательная модель. Обычно это ситуации с какими-то сложными действиями. Например, нахождение в невесомости, езда на велосипеде, жонглирование и т. п. Здесь первая попытка что-то сделать неизбежно приведет к фиаско. Но это не значит, что мы вынуждены абсолютно всему учиться через ошибки. На самом деле в людях с рождения заложено огромное количество предсказательных моделей, которые наделяют нас навыками, не требующими освоения.

Такие врожденные модели называют априорными знаниями. Это тоже опыт, но не наш собственный, а предустановленный. Так сказать, «опыт предков». У каждого из нас он есть, хотите убедиться – посмотрите на рисунок ниже.

На нем изображены костяшки домино с вогнутыми и выпуклыми «точками». Запомните, как они чередуются, и переверните книгу вверх ногами. Сделали? Что увидели? Уверен, что выпуклости вдруг стали впадинами и наоборот.

Почему так происходит? Дело в том, что миллионы лет у нас был только один источник света – Солнце. А оно всегда светит сверху, поэтому у вогнутых объектов тень образуется в верхней части, а у выпуклых – в нижней. И когда мозг обрабатывает зрительную информацию, он трактует затемнения как тени и безусловно (априорно) сообщает, где выступ, а где углубление. Этому знанию мы не учились, оно врожденное, так как мозг не находил ошибок в этой модели и записал ее как нерушимое правило.

Рис. 9

Теперь давайте посмотрим на работу предсказательных моделей в условиях неопределенности, когда происходящее вокруг для нас и для мозга – загадка. Прежде чем сделать предсказание, мозгу нужно понять, а что, собственно, происходит. Для этого существует этап сопоставления. Как ясно из названия, на этом этапе мозг соотносит информацию от разных органов чувств, чтобы сформировать максимально полную и убедительную картину наблюдаемого события. От того, насколько он успешно это сделает, будет зависеть последующее предсказание.

Вы можете проверить собственную способность сопоставлять противоречивую информацию в убедительную картину, если ознакомитесь с текстом ниже. Несмотря на то что там написана абракадабра, мозг здорового человека разглядит в ней конкретное послание.

Рис. 10

Итак, мы с вами выяснили, что взаимодействие с окружающим миром происходит через предсказательную модель мозга. А как происходит взаимодействие с внутренним миром другого человека?

Точно так же! И в том и в другом случае мозг запускает один и тот же алгоритм. Он использует предсказательную модель, только уже не физического, а ментального взаимодействия. Физическая модель позволяет мозгу с высокой точностью предсказывать поведение тела в пространстве – вспомните пример с теннисным мячиком. Ментальная же модель отвечает за такую же точность, но только в угадывании чужих намерений и желаний.

И вот здесь начинается самое интересное! Мы знаем, что качество модели определяется количеством накопленного опыта, соответствующего сути выполняемого действия. Но значит ли это, что, живя в обществе и ежедневно взаимодействуя друг с другом, мы становимся мастерами в понимании людей?

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК СЛОВНО ПРИНЦИПИАЛЬНО ИНОЙ ТИП ВЕЛОСИПЕДА: УЧИТЬСЯ ЕЗДЕ ПРИХОДИТСЯ ЗАНОВО.

Я думаю, для читателей, которые сейчас вспомнили своих пожилых родителей, ответ будет очевиден. Ведь в течение жизни те постоянно коммуницировали с другими людьми и уж точно наработали гораздо больше 10 000 часов такой практики. При этом они совсем не похожи на тех, кто виртуозно считывает чужие намерения и желания. А если вспомнить статистику, гласящую, что пожилые люди гораздо чаще становятся жертвами мошенников? Выходит, эта способность с годами еще и ослабевает. И получается, мы проводим всю жизнь, общаясь друг с другом, но нет никакой гарантии, что это общение превратится в полезный опыт. Как же так? Мы легко увидим причины этого парадокса, если сравним физическую и ментальную модели между собой. Сделав это, мы обнаружим пять непреодолимых различий.

Почему мы не понимаем друг друга? Пять различий физической и ментальной предсказательной модели мозга

1. Множественность моделей

Предсказательная модель физического мира крайне сложна. Она учитывает массу, время, расстояние, скорость, гравитацию, трение и еще множество факторов. Но при этом она одна! Согласитесь, научившись ездить на велосипеде, мы не переучиваемся каждый раз, когда садимся на новый. А все потому, что и наше тело, и физические законы – константы, которые не меняются.

А вот внутренний мир каждого человека уникален. Если модели физического мира достаточно одной, то количество ментальных моделей должно быть равно числу внутренних миров, с которыми мы взаимодействуем. То есть для каждого человека – своя предсказательная модель. Если придерживаться аналогии с велосипедом, получится, что, общаясь с новым человеком, мы всякий раз не просто меняем модель велосипеда, а пересаживаемся то на трехколесный «Малыш», то на четырехколесный веломобиль, а то и вовсе на моноцикл.

Каждый человек словно принципиально иной тип велосипеда: учиться езде приходится заново.

2. Нестабильность во времени

Ментальных моделей не просто много. Их бесконечное количество, потому что внутренний мир человека постоянно меняется. Сравните себя нынешнего с собой прошлогодним. Разница налицо. А если отмотать назад еще десяток лет? Возможно, вы вообще увидите «другого человека». То же самое происходит со всеми.

В свете этого статистика по бракоразводным процессам, согласно которой реже всего браки распадаются в первый год, а чаще всего – после 5–9 лет совместной жизни, перестает удивлять. Мы влюбляемся в одного человека, а через 10 лет он уже совсем другой как физически, так и ментально. Хуже он станет или лучше, в этом случае непринципиально. Важно, что он точно изменится.

3. Противоречивость априорных знаний

Миллионы лет эволюции мы копили знания исключительно о физическом мире, который практически не изменился с появления первых многоклеточных. А вот априорные знания о внутренних мирах других людей мы начали активно аккумулировать лишь несколько десятков тысяч лет назад, поэтому их, по сути, нет. Да и те, что есть, цивилизованным обществом порицаются.

Так, например, в основе нашего восприятия других людей лежит система разделения на Своих и Чужих. Она занимается тем, что непрерывно определяет любые признаки нашего сходства или отличия от остальных. Происходит удивительный диссонанс: на уровне публичной риторики мы клеймим любую объективацию, а в реальности, на нейронном уровне, первое, что узнаем, только взглянув на человека, – его расу, пол, возраст и статус. Это ключевые факторы, на которые обращает внимание мозг, чтобы сделать предварительные выводы о намерениях и желаниях других. Мозг считывает эту информацию автоматически в первые 50 миллисекунд нашего контакта с человеком, но это знание мы вынуждены подавлять. Перед нами представитель иной расы, мозг кричит нам: «Это чужак!» – а нормы толерантности заставляют нас вести себя