Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон Страница 9

Пирожное. Кофе. Все нарочито медленно; так кошка медленно умывается перед тем, как кинуться на мышь.

Наконец, когда чувствую себя готовой, включаю его телефон и набираю свой номер. Соединение происходит, но в трубке молчат.

– Кто это? – спрашиваю я.

«Это Белла», – отвечает Джон.

Соединение разрывается.

Сразу же в моей руке начинает звонить телефон Джона.

– Алло. Говорит Белла.

«Белла мертва», – говорит Джон.

С экрана телефона мне в лицо ухмыляется фотография, где они вдвоем сидят в баре. Я пересылаю ее сестре. «На этой фотографии не мои ученики». После этого я выключаю телефон и отправляюсь гулять под осенним дождем, который сыплется вместе с опадающими листьями, оголяя ветви деревьев. Ничто не длится вечно.

Не должно.

«Согласна ли ты, Белла, взять Джона в законные мужья… пока смерть не разлучит вас?»

«Согласна».

В тот вечер я накрыла стол на двоих, как всегда делала это раньше. Столовые приборы, бокалы, салфетки, бутылка «Пино нуар». Теперь остается только ждать.

За несколько минут до девяти вечера в парадной двери поворачивается ключ. Затем щелкает язычок замка. Пауза. Я сижу на стуле. Не однимаю головы. В кухню входит Гала.

– У тебя есть свой ключ, – констатирую я.

– Да. – Пауза теперь другая, неуверенная. – Можно мне выпить?

– Наливай сама.

– Это не то, что ты думаешь, – говорит она, садится и наклоняется вперед. Этак по-дружески. – Это была просто глупость. Ты же знаешь, что я всегда нравилась ему.

– Знаю.

– Это была только одна ночь.

– Я тебе не верю.

– Я не знаю, где ты взяла эту фотографию.

– Ее прислал Джон.

– Это безумие.

– Возможно.

– Нам нужно посидеть и поговорить. У тебя найдется что-нибудь поесть?

– Да. Я знала, что ты придешь – и достала из морозилки одну из банок Джона с ризоттооо… По его собственному рецепту. Лесные грибы. Уже в духовке.

Она говорила. Я слушала. Точно так же, как это было с Джоном.

Я разложила ризотто по тарелкам. Села.

– Ты не ешь, – сказала она, поддев рис вилкой.

– Я не голодна. Гала, это ты отправила и-мейл? Звонила соседям? Ты хакнула операционную систему?

– Белла, ты все преувеличиваешь.

– Как долго продолжалась ваша интрига?

– Я же сказала тебе… мы не возобновляли отношения.

– Хочешь, я кое-что расскажу тебе? После смерти Джона я покопалась в его телефоне. Прежде, чем ты его забрала. И я знаю, почему ты так хотела его забрать. Твои слова насчет приложения были лишь отмазкой. Гала, я все видела. Все грязные тайны. Всю ложь. Вы не возобновили отношения, тут ты не врешь. По той простой причине, что вы их и не прерывали.

– Ах ты, подлая ищейка!

– У меня было много времени, пока я ожидала приезда полиции, а он лежал здесь, в кухне, на полу.

– Наверное, ты собираешься рассказать об этом Майку?

– Нет.

Она явно удивилась. Потянулась через стол, прикоснулась к моей руке. Ее пальцы были холодны.

– Спасибо. Он хороший муж.

– У Майка будет много забот.

Гала вскинула на меня странный, несфокусированный взгляд. Ее дыхание изменилось. Она хотела заговорить, но не смогла. Она попыталась встать из-за стола, но упала.

Я знаю, что делать в таких случаях. То же самое, что несколько дней назад. Я позвоню в полицию. Они позаботятся о том, чтобы тело забрали. Когда Джон умер, расследования не проводилось, потому что у него в анамнезе были проблемы с сердцем. Он принимал таблетки. Я несколько недель подменяла их, но это его все же не убило. А потом он захотел приготовить свое фирменное ризотто для званого ужина.

Точнее говоря, он захотел, чтобы я его приготовила. Никаких проблем. Во второй партии, тщательно упакованной и подписанной Джоном, используются не такие грибы, как в первой. Я знаю, где они растут в лесу.

Но кто сможет заподозрить меня, если всю пищу готовил Джон? Посудите сами: вот подписанные им этикетки, а вот – моя сестра. Мертва, точно так же, как и он.

Я вынула из ее сумки телефон. Без труда разблокировала его, как и телефон Джона, когда тот умер. Пальцы у нее теплые, как и у него были тогда. Легко приложить.

Просмотрев память, я удалила последнее сообщение, которое Джон отправил сестре.

«Кажется, Белла пытается убить меня».

Я отрезала кусок пирожного и села за стол. Теперь, когда они навеки воссоединились, может быть, они все же оставят меня в покое.

Труп увезли только после полуночи. Я лежала в кровати и чувствовала, как тьма тяжелой глыбой опускается на лицо.

А теперь спать. Бояться нечего.

Где-то в моем доме звонит телефон.

Старый дом на родине

Сеанс начинается в полночь.

Он будет проходить в доме женщины, которая подписывается «Мадам К.».

Я состою в Диа-нормальном клубе. Мы предпочитаем использовать именно этот префикс, а не «пара-», хотя изучаем как раз паранормальные явления. Мы уверены, что невидимый мир не параллелен миру видимому, не проходит рядом с ним и не примыкает к нему вплотную. Он не выше. Не ниже. Другие миры, другие сущности пронизывают наш мир – группируются внутри него, опаляют его, изгибают его, изменяют его своим присутствием. И вот вам слово «диа-метр»: измерение линии, разделяющей окружность пополам.

Обычную человеческую деятельность можно представить в виде круга. Деятельность не-человеческую – как линии, проведенные поперек круга.

Часто эти линии едва заметны. Да. Смутные, расплывчатые очертания призрака. Запах прошлого в комнате. Ломаные линии. Намек на чье-то присутствие.

Нам всем это знакомо. А вам?

Но как насчет жестоких строк, нацарапанных на бумаге? Жгучих, прожигающих насквозь ткань обычного дня? Что там вырывается на поверхность?

Именно это и стремятся понять члены Диа-нормального клуба. Наши участники анонимны. Наше исследование является частным. У нас нет веб-сайта или канала на YouTube. Мы встречаемся всей группой раз в год на Хэллоуин. Мы закрываем лица полумасками и одеваемся в строгие вечерние платья. Это позволяет избежать личных сближений.

Участников нашего клуба можно найти по всему миру. Как и франкмасоны, мы объединяемся в ложи. Старейшая из наших лож, лондонская, основана в 1890-х годах. В ней состоял Оскар Уайльд.

Я полагаю, что эту, нью-йоркскую, ложу основал кто-то из Асторов для развлечения. Нью-Йорку нравится позиционировать себя молодым городом, современным городом, но земля, на которой мы стоим, не молода. История залегает слоями. Самый верхний слой – тот, в котором мы живем, составляют те из нас, кто жив в