Королева - Крейг Дэвидсон Страница 75

Устройство было оснащено оптоволоконной камерой с обзором на триста шестьдесят градусов. Не совсем понятно, кто именно его сюда отправил. Но в 19:34 эти сорок три секунды появились в Twitter, на страничке другого анонимного аккаунта: @APublicTrust1010.

Видео удалили через шесть минут, но за это время его успело сохранить и распространить достаточно человек, чтобы оно стало достоянием общественности. Изображенное на нем – бальный зал, гнездо, гости, выстроившиеся вдоль стен, как экспонаты Музея мадам Тюссо, в общем, все то, на что я смотрела уже несколько часов, – вызвало вполне ожидаемую панику.

Эта гражданская журналистика, должно быть, подтолкнула власти удвоить свои усилия, потому что в течение следующих нескольких часов новости распространялись быстро. Во имя национальной безопасности объединенная оперативная группа – ФБР, ЦРУ, военные, эксперты по кибербезопасности и многие другие – прибыла в резиденцию Руди в бесплодных землях Санта-Клары. Они взломали двери его лаборатории и вскрыли кучу компьютерных файлов. Должно быть, среди сотрудников оперативной группы был «крот», потому что вскоре начали просачиваться некоторые поразительные подробности.

Дэвид Мьюир из ABC первым произнес ее имя.

Чарити Этуотер. Восемнадцать лет, училась в местной средней Нортфилдской школе.

В тот момент я пила воду из кастрюли на кухне, но тут же остановилась, чтобы взять телефон. Лицо моей подруги – фотография из ее профиля в Facebook – транслировалось в прямом эфире по телевидению.

В файлах, которые мы получили от SysWell Dynamics, Чарити Этуотер фигурирует под другим именем. Ее называют Шестым объектом. Похоже, она была… Эта информация поступает ко мне в режиме реального времени, и мне трудно осознать все то, что мне говорят… но на данный момент мы можем сказать, что над ней ставили эксперимент, связанный с генетическими манипуляциями.

В следующий раз, когда я просмотрела новости, ученый по имени Карсон Гриви беседовал с доктором Санджаем Гуптой на CNN.

ИНТЕРВЬЮ САНДЖАЯ ГУПТЫ, ДОКТОРА МЕДИЦИНСКИХ НАУК, CNN ГОСТЬ СТУДИИ: ДОКТОР КАРСОН ГРИВИ

Дата выхода в эфир: 16 Июня 2018 г

ГУПТА: Итак, для тех наших зрителей, которые вас не знают, вы…

ГРИВИ: Главный генетик Института Гринвелла, научно-исследовательского центра, базирующегося в Модесто, Калифорния.

ГУПТА: И ваша специализация – трансгенез, да?

Можете ли вы объяснить нашим зрителям, что это такое?

ГРИВИ: Это процесс внедрения генов из одного организма в геном другого организма. Перенос генов, так сказать.

ГУПТА: У вас не было возможности подробно ознакомиться с информацией, поступающей из SysWell Dynamics. Но что вы можете сказать нам исходя из того, что опубликовано на данный момент?

ГРИВИ: Я могу сразу сказать – все, что делали Редьярд Крейт и его команда, было абсолютно аморальным. Их так называемая «работа» игнорировала все этические нормы медицины и согласие испытуемых. Все ученые работают, подчиняясь своего рода клятве, во многом подобной Женевской конвенции. И насколько я могу судить, Крейт сжег эту клятву дотла и станцевал на пепле.

ГУПТА: У вас есть предположение зачем?

ГРИВИ: …Честно говоря, я действительно не знаю, что он пытался сделать, но сомневаюсь, что это имеет значение. Речь идет о генетических манипуляциях с девочками – сначала в эмбриональном состоянии, а затем в подростковом возрасте. Как ему удавалось избегать наказания столько лет…

ГУПТА: Так вы думаете, что это результат какого-то долгосрочного проекта?

ГРИВИ: Может быть. Хотя мне трудно в это поверить.

ГУПТА: Как это возможно?

ГРИВИ: Команда Крейта работала с элементами структуры генной плазмы, которые находятся в антагонизме друг к другу, и для меня непостижимо, как они могут срастаться или, э-э, согласовываться в какой-либо рациональной форме.

ГУПТА: Сообщения, которые мы получаем, кажутся совершенно нелогичными.

ГРИВИ: То, что эмбрион мог выжить при таком негармоничном наборе клеток, человеческих и насекомых, и сама возможность того, что из такого эмбриона мог вырасти младенец, а затем девочка, похожая на обычного человека… Прошу прощения у вашей аудитории, но я сам почти ничего не понимаю. В упрощенном виде это выглядит так: вы можете установить двигатель Ferrari на Toyota Tercel. Любой дурак способен это сделать, если сильно захочет. Но это повредит коробку передач, и ни автомобиль, ни двигатель больше никогда не заработают. Ничего противозаконного, но идея-то все равно идиотская, как ни посмотри. Но Крейту удалось… Продолжая эту метафору: вероятность того, что Tercel будет работать на двигателе Ferrari, бесконечно выше, чем то, что, по-видимому, произошло на генетическом уровне с этой девочкой. И результат этого невероятного скрещивания сейчас можно наблюдать в канадском гольф-клубе.

ГУПТА: У вас есть какие-нибудь идеи о том, к чему это может привести? Каков будет финал или…

ГРИВИ: У меня нет ни малейшего представления. Это будет зависеть от бесконечного количества различных факторов. Но…

ГУПТА: Да-да?

ГРИВИ: Те, кто там сейчас находится… гости того мероприятия в гольф-клубе… Мне жаль это говорить, но не думаю, что для них это закончится хорошо.

ГУПТА: Должны ли военные вмешаться? Может, им удастся спасти гостей?

ГРИВИ: Мне кажется, уже слишком поздно. Личиночная стадия развития насекомых протекает очень быстро. То, что у человека занимает девять месяцев, у насекомого занимает сутки, если не часы.

ГУПТА: Вы хотите сказать, что скоро там что-то может родиться?

Четырнадцать

21:17

…Затем из бального зала донесся знакомый голос.

– Мэгс.

– Гарри?

– Ты не можешь выйти, да?

– Она заперла двери погрузочной площадки.

– А…

Его голос звучал так безэмоционально, что я сразу же поняла: он уже умер. От Гарри исходил какой-то странный запах. Он проникал через дверные щели, и мне приходилось дышать ртом.

– Мой дедушка…

– Гарри?

– Дедушка заболел, – продолжал Гарри. – Он лежал в больнице, и, перед тем как навестить его, мама всегда просила записать ей на телефон пару слов. Я никогда не знал, что сказать, и это бесило маму. Она злилась: «Ты любишь дедушку, не так ли? Он перенес три операции. Его вскрыли и вытащили все, что было у него внутри с самого рождения, но сейчас это все прогнило, и ему очень плохо, поэтому, пожалуйста, постарайся». Я помню, как думал тогда: «Конечно же люблю». Но мне было десять. Я не знал, что такое болезнь, что такое смерть… Мама требовала, чтобы я соответствовал ее представлениям о любящем внуке… а я не мог. Просто не мог.

Долгое время было слышно только его затрудненное дыхание.