Шокирующие странствия 3: хэллоуинская антология сплаттерпанка и экстремального хоррора - Чисто Хили Страница 74

- Да ладно вам, слабаки! И это все, на что вы способны? - съязвил Сид, ссылаясь на их макет для профессионального рестлинга. Он небрежно выудил из кармана косяк и поднес его к губам, кивая своему младшему брату, кончик его острого подбородка был скрыт за порослью волос на лице. - Ты с трудом собрал и этот пакет, неудачник.

- Заткнись, Сид! С тобой никто даже не разговаривает! - накричал Бакстер на своего старшего брата, автоматически вступая в их естественное соперничество. - Кроме того, тебе нельзя курить здесь эту дрянь! Мама сказала!

Несмотря на предупреждение младшего брата, Сид поднес зажигалку к косяку и затянулся, чтобы разжечь огонь, прищурив глаза и беззвучно призывая его продолжать. С напускным безразличием он подошел к группе и присел на корточки, повернувшись лицом к полукругу. Изгиб его тонких ног и громоздкие ботинки были обтянуты слишком плотной тканью джинсов, вышедших не под маркой.

- Слушай, ты, маленький креветочный придурок, я могу делать все, что захочу. Я мужчина в доме, - он усмехнулся, смеривая холодным взглядом каждого из парней, пока они первыми не отвели глаза.

Не в силах сдержаться, Бакстер со злости надавил на него.

- Да, хорошо, я расскажу маме, потому что она уже сто раз кричала на тебя из-за этого!

Он услышал, как Тимми рядом с ним втянул воздух в тревожном ожидании. Дилан напрягся всем телом, краем глаза заметив, что Бакстер напрягся еще больше. Мальчики видели, насколько напряжен подросток, и знали, что вмешиваться не стоит. Хотя то, что их друг осмелился противостоять ему, было впечатляюще, это было также невероятно глупо. Ни для кого не было секретом, что этот двухметровый прыщавый панк, поклоняющийся дьяволу, был воплощенным злом.

Сид бросил на ребенка семьи взгляд, полный леденящей ненависти. В свою очередь, Бакстер приготовился к удару, который, как он знал, должен был последовать. Он пожалел о том, что в порыве бравады пригрозил Сиду, чтобы произвести впечатление на своих приятелей. Теперь из-за его импульсивной реакции их последний подростковый вечер на Хэллоуин наверняка будет испорчен.

И все же гордость не позволяла ему оторвать взгляд от семнадцатилетнего придурка. Вместо этого он вгляделся в поразительно похожие черты лица, которые были характерны для его семьи по материнской линии. Несмотря на то, что его нос был украшен массивным серебряным кольцом, он был заострен, а тонкие губы были сжаты в тонкую линию и постоянно хмурились. Мимолетная мысль промелькнула в голове Бакстера, когда он представил себя в возрасте Сида. Он знал, что у него будет сходство, и испытывал противоречивые чувства, учитывая его отношения с братом - любовь / ненависть (в основном ненависть).

Естественная гримаса Сида усилилась, прежде чем он приподнял подбородок и плавно вдохнул дым. Он говорил напряженным голосом из-за дыма, попавшего в его легкие, и старался задержать его как можно дольше, прежде чем позволить себе сдержанный кашель.

- Ты не сделаешь этого, маленький урод, - он выдохнул струю дыма, создав в доме едкую дымку.

Она лениво повисла над их головами, смешиваясь со стоячим воздухом запущенного жилища. Бакстеру он показался вонючим, напомнив ему о мутном пруду после неудачной рыбалки с дедушкой.

Головокружительный аромат вызвал в памяти воспоминание о том, как он нашел у кромки воды кусающуюся черепаху. Ему хотелось, чтобы рептилия появилась и откусила нос Сида, как морковку. Он почти слышал, как хрустят хрящи, срезаемые с лица Сида одним решительным укусом.

- Ой! А почему бы и нет? - Бакстер бросил вызов, не в силах отступить.

В ответ Сид злобно оскалился, и его покрасневшие глаза соответствовали напряжению младшего брата. В последнее время Бакстер набрался смелости и дал отпор своему давнему обидчику. Его безрассудство не осталось безнаказанным.

Шестеренки уже начали вращаться, когда Сид разработал план, как назначить самое страшное наказание, какое только можно вообразить, но при этом не расстроить их мать настолько, чтобы его выгнали... снова. Дело было не только в том, что он прижимал мальчиков к земле и пускал тонкие струйки слюны, которые почти касались их лиц, прежде чем втягивать их обратно. Если Бакстер думал, что сможет противостоять ему таким образом, то пришло время копнуть глубже. Настало время для настоящей психологической войны.

Дилан стукнул Бакстера коленом, призывая его прекратить спор. Его умоляющий взгляд не остался незамеченным, но не смог отвлечь Бакстера от пристального взгляда брата. Если бы он остановился сейчас, был бы небольшой шанс, что мучения от самопровозглашенного "хозяина дома" продлились бы всего несколько минут, а не всю ночь.

Нервничая, Тимми переводил взгляд с брата на брата, словно наблюдая за напряженным теннисным матчем. Его переполняла нервная энергия, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не дать волю своим тревожным наклонностям. Если он будет молчать, то есть надежда, что он сможет выжить относительно невредимым, спрятавшись за деревянными панелями трейлера.

Этому методу выживания он научился дома, когда его мать и отчим разнесли их трейлер в приступе домашнего насилия. Всякий раз, когда возникал конфликт, у него начинался нервный тик, из-за чего он то и дело вытирал вспотевшие ладони о штаны и убирал челку, подстриженную чашечкой, с глаз.

- Почему? - Сид усмехнулся. - О, я покажу тебе, почему, ты, мудак!

Он сделал еще одну затяжку, повторив вдох, но на этот раз выдохнул прямо в лицо Бакстеру. Его брат задохнулся от такого выпада, нечаянно вдохнув в легкие пыль от "подгоревшего дьявольского салата-латука". Сид удовлетворенно ухмыльнулся.

- Потому что, если ты это сделаешь, я расскажу маме, что застукал тебя и твоих дружков за курением.

Бакстер сильно закашлялся, опасаясь, что пассивное курение попадет в его организм. Он всегда хотел попробовать наркотики, регулярно фантазируя о том, как пробирается в комнату своего старшего брата в поисках его заначки и журналов "Хастлер". Однако он слишком боялся, что его застанут в логове Сида и что это может изменить его решение.

Смог бы он скрыть это от своей мамы? Было бы больно? Что, если бы он сказал какую-нибудь глупость? Было так много неизвестных, и, как предполагаемый лидер их трио, он пообещал, что не проявит нерешительности или уязвимости, поделившись своими страхами с приятелями. Он был первопроходцем.

- Сид! - захныкал