Клаус Нойманн - Правда об «Орловском инциденте» Страница 72

В общем, большой дом пришлось отдать под медучреждение: две комнаты под приемный покой, и по одной для Дока и Катюши.

Так и получилось, что последний домик достался Маше в единоличное владение. Впрочем, сейчас уже в совместное, и Маше это нравилось. Да, Док не богат, и живут они в деревне на задворках мира. Зато единственный врач на всю округу будет пользоваться почетом и уважением, и без куска хлеба не окажется. Да и в большой город после пережитого Машу не тянуло.

Для себя он решила, что сейчас просто будет жить, и радоваться жизни, а думать о будущем начнет где-то по весне. Для зимовки же деревенька вполне подходила. Установленный мужчинами ветряк давал электричество, угля было более чем достаточно для отопления, запасов еды в погребах хватило бы на пару лет.

Миша еще дважды организовывал поездки в город, из которых машины возвращались заполненные провиантом, и всем необходимым для стройки, хозяйства и быта. Маша не понимала, откуда на все это у него деньги, но на прямой вопрос Миша не отвечал, лишь ухмылялся, предлагая не забивать себе голову.

Завтра они планировали вместе выехать в Мценск. Необходимо купить одежду на осень и зиму, плюс разные мелочи для более комфортного житья. Маше, например, не хватало телевизора, или, хотя бы, радио. Ярик, конечно повесил антенну на одно из стоящих рядом с домом деревьев, пересказывал новости, но ей, привыкшей к потокам информации и музыки, этого было мало.

И, конечно, ей нужен был фен, косметика, и всякие препараты для поддержания красоты. То есть чистый воздух, это, конечно, здорово, но омолаживающий крем для лица он никак не заменит. Не говоря уже о том, что за две недели её маникюр превратился во что-то совершенно ужасное.

И Доку нужно подобрать что-нибудь удобное, практичное и красивое. Униформа из скорой его просто уродовала, а привезенные Мишей рубашки, хоть и были практичными, но совершенно не подходили к его типу.

В общем, планов на завтрашнюю поездку более чем достаточно.

Маша зевнула, повернулась на бок, закинула ногу на Дока. Тот обнял её, и притянул поближе к себе.

— Слушай, Док, я все забываю спросить. Как наша деревня называется?

— Если верить Мише, то «Безумные выселки», — абсолютно серьезно ответил Док.

Маша хихикнула.

Дождь убаюкивающе монотонно стучал по крыше. На тумбочке у кровати, почти неразличимые в темноте, лежали две заряженные «беретты».

Отталкиваясь передними лапами, обгоревший пес медленно передвигался по осеннему лесу. За ним волочились выпавшие из огромной раны в боку внутренности. Пёс двигался так уже две недели, без сна, без еды, не останавливаясь и не сворачивая. Неожиданно, что-то привлекло его внимание.

Пёс сменил направление, и пополз левее. К деревне, откуда доносились громкие детские крики и смех.