Короткое пребывание в Аду - Стивен Л. Пек Страница 7

Впервые с момента нашего прибытия Лариса и я подошли к книжным полкам и взяли по тому. Все тома выглядели одинаково снаружи. Они были переплетены в светло-коричневую высококачественную телячью кожу. Обрезы были позолочены ярким золотом, бумага была плотной, тяжелой, крепкой - матово-белой, волокнистой и аккуратно прошитой в переплете. Каждая страница представляла собой сплошной блок текста. Обычная книга по всем внешним признакам - за исключением того, что текст был полной белибердой. Случайный набор заглавных и строчных букв, знаков препинания и других символов вроде &, *, $ и #. Вот строка с первой страницы первой книги, которую я взял:

Aj;kLJjppOjnfe7 ImNB2uyS@;jHnMBVF ghT/.hk%hKh'2jh< ,bYblZl@)m $'n@gD E#zB /,,]hqH

Каждая страница выглядела похоже.

- Эти книги - просто мусор, - с отвращением сказала Лариса. - Когда я смотрела на них, я думала о жизни, проведенной за чтением великих литературных произведений. Теперь я понимаю - это и есть Ад; вечность среди книг, но все они бессмысленны. - Она саркастически рассмеялась и швырнула книгу через перила.

К нам подошел мужчина.

- Я вижу, вы обнаружили качество нашей библиотеки.

- Не могу в это поверить, - сказал я, беря другой том и вглядываясь в этот текстовый салат из символов.

- Меня зовут Боб, но все друзья звали меня Бисквит.

- Как поживаете… Бисквит?

Я продолжал снимать книги с полок и пролистывать их. Мне с трудом верилось, что все книги - это просто наборы случайных знаков.

Тот, кто назвался Бисквитом, взирал на происходящее с легкой усмешкой. Я снимал их с полки, быстро пролистывал и, подобно Ларисе, выбрасывал за борт. К нам присоединились другие, и вскоре немалое количество людей просматривали книги и бросали их вниз, большинство отпуская те же замечания.

- Не могу поверить. Такие красивые книги, и каждая заполнена бессмыслицей.

- Это неправильно! Правда ведь?

- Это Ад. Это действительно Ад.

Одна женщина истерически хохотала и просто швыряла книги через край, даже не глядя на них.

Признаюсь, я находил странное удовольствие в том, чтобы швырять книги в пропасть. Это чувство напоминало лопание пузырчатой пленки. Взять книгу бессмыслицы, перебросить через перила и смотреть, как она исчезает, бешено хлопая страницами в небытии внизу, - это доставляло мне странное удовлетворение, маленькое чувство цели. Только Бисквит воздержался от участия в общих усилиях по очистке полок. Он просто сидел, улыбаясь и качая головой.

- Понимаю, - сказал он ни к кому конкретно. - Мы действительно в Вавилонской библиотеке.

Женщина, стоявшая рядом со мной и наблюдавшая за падением наших книг, словно подбитых уток, спиралью уходящих вниз, вежливо поинтересовалась:

- Вавилонская библиотека?

- Это Вавилонская библиотека, - крикнул он. - Мы внутри нее. Не совсем такая, как описал Борхес, но это она, та же идея.

Несколько человек обратили внимание на Бисквита, включая меня.

- Что это за Вавилонская библиотека? - спросил другой мужчина, повторяя вопрос женщины.

- Разве вы не понимаете? - Бисквит был довольно оживлен, и большинство людей, которые швыряли книги в пропасть, повернулись, чтобы слушать его.

- Это написано на табличке с правилами у мест отдыха. Там сказано, что этот Ад основан на рассказе Борхеса. Я помню этот рассказ. Смотрите, все книги оканчиваются на странице 410, как и в его рассказе. И посмотрите на это. Все они блоками по - тут он начал считать - да, по сорок строк, и держу пари, что здесь - он снова начал считать - да, по восемьдесят символов в строке, как и описывал Борхес. Удивительно. Мы в Вавилонской библиотеке.

Кто-то спросил в третий раз, уже с некоторым нетерпением:

- Что такое Вавилонская библиотека? - Бисквит огляделся и увидел, что около пятидесяти человек теперь приковали к нему все свое внимание. - Что ж, - начал он поучительным тоном, - представьте библиотеку, которая содержит не только каждую написанную книгу, но и каждую книгу, которую можно было бы написать. Я помню рассказ дословно. Как странно. Основная идея рассказа Борхеса в том, что библиотека содержит все возможные книги. Так что где-то здесь есть книга из одних "А", книга из одних точек, книга из одних точек с запятой или из одних "Б". Любые буквы. Есть книга, где на протяжении всего текста чередуются "А" и "Б", но большинство книг - просто случайный набор символов.

- Значит, есть книга, где первая половина состоит из "А", а вторая - из "Б", - предположила одна женщина.

- Да. Но более того, там есть каждая когда-либо написанная книга. И каждая написанная книга задом наперед.

Один мужчина поднял руку, как ученик в классе, и Бисквит дал ему слово.

- Там не может быть всех книг, - сказал мужчина, наклонив голову и выглядя нелепо, изображая знающего и мудрого. - Некоторые книги длиннее четырехсот десяти страниц. Возьмем, к примеру, "Войну и мир".

Он оглянулся, кивая в поисках поддержки.

- Нет. Разве вы не понимаете? - сказал Бисквит. - "Война и мир" будет состоять из нескольких томов.

- С пустыми страницами после окончания, чтобы завершить последний том, - добавила женщина, стоявшая рядом со мной.

- Или с жизнеописанием Льва Толстого в конце, - добавила другая женщина.

- И то и другое, - сказал Бисквит. - Есть даже том, где в конце добавлена история о волосках из носа Льва Толстого. Но большинство будут чистейшей бессмыслицей - случайные символы без всякого порядка. В основном бессмыслица.

- Значит, существует версия "Войны и мира", где главного героя зовут Фред вместо Пьера, - заметил мужчина ни к кому конкретно.

- И другая, где Марк Твен и Гек Финн присоединяются к войне против Наполеона, - добавила еще одна женщина.

- Но в основном бессмыслица, - тихо повторил Бисквит.

Все на мгновение замолчали.

- Вот что означает табличка у входа, - сказал мой новый друг Эллиотт. - Мы должны найти историю нашей собственной жизни, чтобы выбраться отсюда.

- В одном