Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина Страница 7

Чтобы не ответить грубо, Гоша собрал волю в кулак и протянул свою «волшебную» колоду Тане. «Сегодня мы деремся на другом поле», – напомнил он себе мысленно, а вслух сказал:

– Татьяна, пожалуйста, не могла бы ты левой рукой на себя подснять с этой колоды несколько карт?

Таня хитро прищурилась (ах, как он любил этот ее взгляд!), улыбнулась своими пухлыми губками, и протянула руку.

– Только ради тебя! – одними губами прошептала она, и сердце в груди у Гоши стало биться раз в пять быстрее.

Таня

До 10 класса Гоша отлично держался – не влюблялся в одноклассниц, не становился всеобщим позорищем. Были кое-какие мелкие душевные переживания из-за девчонок, но все эти первые тревоги и волнения оставались с ним, наружу ни разу не выплывали, как бы двусмысленно это ни звучало.

Так было практически до начала нового учебного года, когда произошел из ряда вон выходящий случай, благодаря которому Гоша почувствовал, что он, возможно, не все о самом себе знает…

В общем, поздно вечером он возвращался домой один после сеанса какого-то фильма ужасов. Гоша любил ужастики. И так как никто не разделял его тягу к подобного рода фильмам, всегда ходил на них в гордом одиночестве.

И вдруг – все как в кино: теплая темная августовская ночь, глухое место возле гаражей и звонкий девичий голос: «Помогите! Помогите, пожалуйста! Спасите!»

Не раздумывая ни секунды, тощий ботаник, который ни разу не поднимал руку ни на одно живое существо, сорвался с места и побежал на зов таинственной незнакомки.

Через минуту он уже нашел их: красивую девчонку, светлые волосы которой отливали золотом в свете тусклого фонаря, и ее мучителей – двоих незнакомых гопников, которые крутили ей руки и прижимали к земле, лапая то за попу, то за грудь.

Гоша огляделся: рядом у одного из гаражей стоял контейнер, кажется, с мусором. Глянул внутрь, схватил какую-то трубу, кинулся к нападавшим.

Не помня себя, он махал своим импровизированным оружием и, кажется, даже неплохо засадил пару раз каждому из пацанов, крутивших девчонку. Это помогло. Они, явно не ожидая, что на них кто-то так отчаянно кинется, смылись.

Гоша немного пробежал за ними, крича словно раненый орангутанг и держа трубу высоко над головой. Когда убедился, что гопники не вернутся, опустил руки и пошел посмотреть, что с девушкой.

Она сидела на земле, обхватив себя руками, и тихонько плакала.

– Мерзко, как мерзко! Как это было мерзко! – девушка подняла на него глаза и Гоша, собиравшийся было прочитать ей нотацию о том, что нечего шастать в такое время по темным улицам, не смог выдавить из себя ни слова. – Спасибо, что прогнал их, – девушка хлюпнула носом, неловко попыталась вытереть перепачканное потекшей тушью лицо.

Гоша молча протянул ей свой носовой платок. Вроде бы даже чистый.

– Понимаешь, я тут всего неделю, мы из большого города переехали, там так светло, там никогда, а тут… – девушка никак не могла успокоиться, она говорила и плакала, и терла себя по плечам руками, словно пыталась стереть ощущения от мерзких прикосновений напавших на нее гопников.

А Гоша вдруг понял, что совсем не слышит того, что она говорит: он просто смотрел на самое прекрасное создание, которое когда-либо видел в своей жизни – белокурую незнакомку с невероятным чувственным ртом, от которого он буквально не мог оторвать глаз.

Она выдавила из себя подобие улыбки:

– Меня зовут Таня. Помоги мне, пожалуйста, дойти до дома, я, кажется, подвернула ногу, пока они меня волокли…

Гоша все так же молча подал девушке руку и проводил ее. Оказалось, она живет совсем рядом, буквально в соседнем доме. А уже через пару дней, когда наступил сентябрь, Гоша узнал, что Таня не только живет рядом, но и учится теперь в одном классе с ним.

Уже первого числа на общешкольной линейке Таня явно узнала своего спасителя. Но отчего-то предпочла сделать вид, что они не знакомы. И вообще, кажется, забыла эту страшную полуночную историю.

А Гоша не мог просто взять и выкинуть этот случай головы. Все в тот вечер было для него необычно: и собственная внезапная смелость, и то, что он впервые в жизни смог дать физический отпор сразу двоим сильным и наглым мальчишкам, и сам факт спасения прекрасной незнакомки… А теперь вот, как выяснилось, его новой одноклассницы.

Тогда первый раз в жизни Гоша почувствовал себя настоящим героем, почти принцем, победившем двухголового дракона ради своей леди. И ведь победил не в интеллектуальной борьбе, которая для него давно уже была «легкотней», а физически…

Много дней и ночей он прокручивал в голове события того вечера, припоминая их в мельчайших деталях. Иногда раскладывал свои карты, пытаясь разгадать тайный смысл произошедшего. И все больше утверждался во мнении: все это не было случайностью. Им с Таней теперь суждено быть вместе. Так и будет.

Но в Таню влюбился первый красавчик класса – Никита. И она ответила ему взаимностью…

Гараж

Гоша снова смешал карты в колоде и перетасовал их.

Таня с Никитой не сводили с него глаз.

Гоша сделал стандартный расклад на пару любовников и начал медленно вскрывать карты. Все вокруг замерли, вместе с ним всматриваясь в загадочные картинки с древними символами.

От волнения у Гошана вспотели руки. Расклад получался довольно странный, но вдуматься в смысл того, что видел, он не мог. Да и не обязательно, Светка все равно скажет на ухо всю необходимую информацию. Однако кое-что до его уплывающего от волнения сознания все-таки дошло: за символами мужчины и женщины выпало три карты: «Башня», перевернутая «8 чаш» и перевернутый «Шут»… Это было дурное предзнаменование. Вот только для кого дурное?

– Ну, что, Гошенька, порезвимся, наконец? – проехидничала в ухо Светка. – Готов? Ну, слушай… Никита…

В следующий миг в ухе у Гоши, там, где был спрятан мини-передатчик, раздался страшный треск и шипение.

От неожиданности Гоша схватился за голову и сложился пополам. Казалось, мерзкий звук проникает сразу в мозг – такой он был громкий.

Тысячи иголок вместе с шипением вонзались в барабанную перепонку парня, заставляя кривиться от боли. Сдержаться и как-то превозмочь этот кошмар было невозможно, Гоша рухнул на колени, из глаз брызнули предательские слезы. И когда ему стало казаться, что он прямо здесь и прямо сейчас сдохнет от