Ужасы войны (ЛП) - Каррэн Тим Страница 63

Делла легла на спину, но не отодвинулась на край кровати. Ее волосы цвета меди разметались по подушке. Приглушенный красный свет стал еще тусклее. Они лежали так близко к друг другу, что казалось, дышали одним воздухом. Она и не думала отстраняться. Кэл тоже. Утопая в шелках на королевской постели, пропитанной запахом спелых ягод, Делла физически ощущала его внимание.

Что я творю?

Делла понимала, что ринальцы о чем-то умалчивают. Она не доверяла их отвару правды, знала, что Кэл смертельно опасен, но не могла противиться своему желанию. Не могла просто взять и уйти.

– Кэл? – прошептала она, осмелившись наконец задать личный вопрос. – Ваши отношения с братом… Ты не так близок с ним, как с Алином и Рией. Порой мне кажется, что вы избегаете даже смотреть друг на друга.

Он задумался, словно решал, стоит ли делиться с ней секретами. Молчал так долго, что она перевернулась на бок, чтобы удостовериться: Кэллам никуда не делся и внимательно изучал ее взглядом. Незнакомая эмоция промелькнула в глубине его глаз, но исчезла прежде, чем Делла смогла узнать ее.

– Мы с Эмилем любили одну и ту же женщину родом из Виана. Еще в те времена, когда о союзе не шло и речи. Брат тогда всего год как стал королем. Раз в несколько месяцев в замок привозили мужчин и женщин для развлечения высших ринальцев, и Амелия попала сюда вместе с ними. Она была… неописуемо прекрасна. – Он тяжело сглотнул, и у Деллы странно, неприятно кольнуло в груди. – Едва увидев ее, Эмиль запретил кому-либо к ней прикасаться. Амелия оставалась пленницей, но жила в замке в качестве придворной и сначала даже не понимала, что я и Эмиль – два разных ринальца. А я не осмеливался ей рассказать, поскольку хотел и дальше видеться с ней. Конечно, правда раскрылась, когда брат застал нас…

Кэл вдруг потянулся за бокалом вина и двумя большими глотками опустошил его.

– Амелия не смогла выбрать между мной и Эмилем, сказала, что любит нас одинаково, и попросила брата позволить ей вернуться домой, в Виан. В итоге он согласился. Она покинула Риналию. Но перед ее отъездом не было ни дня, когда она не умоляла бы брата покончить со старыми порядками: прекратить похищения, убийства и насилие над невинными. Но Эмиль боялся сделать этот шаг даже ради нее.

Он замолчал.

Делла понятия не имела, что вызывало в ней желание и влияло ли на это родимое пятно, но томление в груди сейчас не было связано ни с тем ни с другим.

– В то время нас с братом уже не раз посещали мысли о переменах. Риналия была безжалостна. Всю жизнь мы наблюдали… – Кэл снова сделал паузу. – Мы не только наблюдали, как рушатся дома и улицы, как гибнут невинные ради развлечения темной натуры ринальцев. Мы с Эмилем позволяли отцу управлять нами, вбивать в голову мысли о традициях и диктовать, как до́лжно жить. Позволяли своему происхождению взять верх, мирились со всем, зная, что однажды окажемся перед выбором – по разные стороны оставленного нам наследия. Знали, что, когда отец покинет этот мир, останемся только мы вдвоем. И если нам понадобится искоренить всех чудовищ в Риналии и за ее пределами, я стану самым жестоким из монстров.

В какой-то степени он им и стал. Но близнецы не были теми же монстрами, с которыми они боролись, и Делла это понимала. Как понимала и то, что его руки запятнаны немалой кровью и врагов, и его соплеменников.

Делла больше не боялась. Она знала, почему Кэллам это делал, и ей было плевать, отмоется ли он от этого или нет. Даже если ему придется искупаться во вражеской крови.

Она почувствовала, как от собственных мыслей похолодело все тело.

– А что дальше? Что стало с той девушкой, Амелией?

– Она погибла. – Казалось, он старательно подбирал слова. – На ее поселение напали адские твари. Тело Амелии нашли в доме невредимым, но полностью обескровленным. Подобное мог сделать только риналец – либо высший демон преисподней. Если бы не Алин и Рия, мы с братом, наверное, прикончили бы друг друга.

Делла почувствовала, как кровь отхлынула от лица, но быстро прилила обратно. Она остро ощущала и боль Кэла, хотя он всеми силами старался не показывать уязвимости.

Так, значит, именно смерть этой девушки послужила тому, что Эмиль отважился изменить порядки и выступил против Творца.

– Прошло много лет. Мы с братом наладили отношения, но осадок остался. И видимо, останется навсегда. – Кэл снова потянулся к бокалу, но, обнаружив его пустым, разочарованно откинулся на постель.

– Ты любил только раз? – вдруг спросила Делла и нахмурилась. Она не была уверена, хотела ли получить честный ответ на вопрос.

– Ты совсем меня не знаешь, раз спрашиваешь.

– Я ничего о тебе не знаю, – прошептала она, и ей вдруг стало грустно от правдивости слов. Одно то, что Кэл делился с ней столь личными моментами из прошлого, рушило непреодолимые стены между ними, и Делла понятия не имела, стоит ли переходить к следующему шагу.

– Что ты хочешь знать, Делла? – Он понизил голос и сделал особый упор на ее имя, не прерывая зрительного контакта.

Делла молча отвернулась от него, обдумывая вопрос. Через несколько секунд Кэл аккуратно, но крепко схватил ее за локоть и развернул лицом к себе. И от того, как налились кровью его глаза, ей стало некомфортно.

Творцы…

Делла дернула руку, и он отпустил.

– И ты честно ответишь на любой вопрос?

Он долго и внимательно смотрел прямо на нее, не моргая, словно хищник, следивший за каждым вдохом своей жертвы.

– Да.

– У тебя еще остались чувства к Амелии? – Она не знала, кого из них больше удивил вопрос. Возможно, Кэл и сам не решался задать его себе.

– Это было давно. Иногда, сколько бы ты ни любил, сколько бы ни привязывался к кому-то, хочется все забыть и на секунду стать кем-то другим.

Делла не поняла, что он имел в виду.

Кэл больше ничего не сказал, хотя это, наверное, к лучшему.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, но она чувствовала, как его жаркий взгляд ласкает ее кожу. Затем Кэл махнул рукой, и алый свет почти погас, погружая покои в полумрак. Гореть осталась лишь одна лампа в дальнем конце.

Натянув на грудь тонкое одеяло, она на миг сомкнула