Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп Страница 6

"Забудь это, – он отдает безмолвную команду: – Просто забудь об этом".

Гарри достает из кармана белый конверт, пересчитывает купюры.

- Пока 126 долларов 00 центов, – отмечает он, округляя сумму до четырех новых бумажек.

Он смотрит на часы. 22:45. Ночь только начинается, до рассвета еще далеко.

- Вы молодцы, храни вас Господь! – кричит он вслед детям, которые уже далеко.

Затем он похлопывает по приборной панели и снова выезжает на дорогу. Они вдвоем, машина и водитель, отправляются в долгую поездку.

В ту ночь около трех часов Гарри подбирает одного из них. Странного на вид парня, одетого во все черное, с накрашенными глазами, серьгой в ухе и жутким нервным тиком, который сразу его выдает. Но Гарри все равно его подбирает.

"Обо мне не беспокойся".

- Куда тебе нужно? – спрашивает Гарри, когда парень забирается на заднее сиденье.

- Э-э-э, на 110-ю улицу, чувак, – он говорит быстро, этот парень. Наверное, под кайфом от таблеток или чего-то еще. – На 110-ю и, э-э-э, на Коламбус.

Парень откидывается на спинку сиденья и нервно поглядывает по сторонам. Гарри он не нравится, и он тут же дает ему прозвище Чудик. В голове у Гарри звенит тревожный звоночек. Этот звук ему хорошо знаком. "Слишком поздно об этом беспокоиться", – говорит себе Гарри, но это не помогает.

Он думает о том, что сказал парень, о собаке, и задается вопросом, действительно ли страх притягивает неприятности. Есть одна ночь, которую Гарри никогда не забудет. Он знает, что был напуган, когда это случилось, и задается вопросом... он едет быстро, но на этот раз без удовольствия, просто хочет поскорее избавиться от этого странного ублюдка в своей машине. Чудик закуривает сигарету и дрожащей рукой роняет спичку на пол. Он приоткрывает окно и смотрит, как дым уплывает наружу, словно призрачная рука скелета, и Гарри думает:

"Черт возьми, парень. Ты сам выбрал себе судьбу".

Гарри пытается завязать разговор. Не получается. Он пытается не обращать внимания на холод, который ползет по его спине, на мертвенно-холодную уверенность, на знание и ответственность, которые оно влечет за собой. Не получается и это.

Так что он едет. И едет. И едет, приближаясь к тому моменту, когда он понимает, что все вот-вот закончится.

Он смотрит на мелькающие слева вывески... 59-я, 69-я, 79-я и так далее, а справа от него, словно огромный темный монстр, раскинулся Центральный парк – зверь невообразимых размеров и ненасытности, который, кажется, тянется бесконечно. Как и эта долгая поездка, которая никогда не закончится...

"Интересно, попытается ли он выбросить меня там? – думает Гарри. – Выбросит меня в кусты, проедет на моем такси пару кварталов, а потом бросит и его, прихватив деньги, ради которых я вкалываю как проклятый, деньги, которые так нужны Бетти..."

- Притормози, – говорит голос сзади.

"Ты не можешь этого сделать!" – кричит Гарри про себя, и это так похоже на дежавю, что у него кружится голова.

Он с огромным усилием берет себя в руки и говорит:

- Кажется, ты сказал...

- Я сказал, притормози, чувак. Сейчас же.

И Гарри чувствует, как к его шее прижимается что-то холодное. Кошмарно холодное. Дуло. Пистолет.

Очень медленно Гарри отпускает педаль газа. Такси протестует, словно хочет сопротивляться, но не может. Гарри произносит что-то неслышное, и такси успокаивается... а потом срывается с места, и Гарри резко жмет на газ. Чудик отлетает назад, как мяч в бейсбольном матче, падает на заднее сиденье и яростно ругается.

- Какого черта ты творишь? – кричит он, дрожа всем телом и обеими руками направляя пистолет на голову Гарри.

- Ты собираешься пристрелить меня, когда мы так быстро едем, здоровяк? Ты собираешься управлять этим малышом с заднего сиденья? А? – его слова звучат громко, дико и безумно.

Глаза у него как блюдца с ярко-красной обводкой.

- Мы едем на 110-ю, мать ее, улицу, а там посмотрим!

Чудик не знает, что делать.

Гарри жмёт на газ и несётся на красный свет, как будто его там и нет. Машины, грузовики и автобусы сигналят и виляют, чтобы его объехать. Скрипят тормоза, ревет двигатель.

- Ублюдок! – визжит Чудик, когда машина едва не врезается в него.

Гарри прикусывает губу и продолжает вести машину. Он отчётливо видит в зеркале заднего вида пистолет, раскачивающийся взад-вперёд, как кобра. Гарри с ревом влетает в поворот на 110-ую улицу, резко сворачивает налево, а потом ещё резче направо, стараясь как можно сильнее толкнуть Чудика. Он изо всех сил жмёт на тормоз, машину заносит, и Чудика швыряет вперёд. Чудик с грохотом врезается в переднее сиденье, у него перехватывает дыхание, и он стонет.

Но он не роняет пистолет. Нет. Он цепляется за него. Он откидывается на спинку сиденья, чуть не плача, и снова целится в Гарри. Он больше не может сдерживать дрожь. Это хороший знак.

- Ты ведь понимаешь, что все это значит, да? Ты понимаешь, что происходит! – его голос срывается на визг, напоминая Гарри о том парне с "Брутом". – Я хочу все твои чертовы деньги, чувак! И я хочу их прямо сейчас!

Гарри медленно оборачивается. Он думает о своей жене. Он думает о тех детях. Он думает обо всех по-настоящему хороших людях, которых он знал, и думает о том, что без этого сукина сына, этого жалкого ползучего подонка мир стал бы лучше.

"Если бы только я..."

Но сейчас не время об этом думать. Сейчас уже слишком поздно. Поэтому он очень медленно оборачивается и говорит:

- Ты не получишь их.

- Я не шучу! – визжит Чудик. – Я тебя убью!

- Ты меня не убьешь, мелкий ублюдок.

В его голосе звучит ярость. В глазах Гарри вспыхивает странный огонек.

- Такие мелкие засранцы, как ты, думают, что управляют миром. Из-за вас всем плохо. Лучше бы тебе отдать мне этот пистолет, пока не поздно.

- О чем ты говоришь? Ты с ума сошел! – зубы Чудика стучат, но он не промахивается.

Гарри чувствует, как черная дыра целится ему в голову. Если дежавю – это воспоминание о другой жизни, то это именно дежавю. Гарри уже бывал здесь и будет здесь снова. Гарри – таксист. Снова, и снова, и снова... Глаза Гарри. Странный огонек. Он очень спокоен. Очень спокоен, когда протягивает руку и очень твердо говорит:

- Дай