Немые муляжи - Влад Райбер Страница 6

Но в тот момент меня больше тревожило состояние Тины. Эти розово-жемчужные выделения казались чем-то аномальным. Но вскоре они перестали сочиться. В её пасти снова была самая обычная прозрачная слюна. И я успокоился.

* * *

Раньше у нас было тихо, а с тех пор вечные шорохи, ползанья. Вентиляция стала излишне шумная. Или это я стал более внимательным к случайным звукам.

В самом деле, дом словно ожил. Казалось, он вздыхает, ёрзает и чешется. Добрая Тина стала вечно сердитой, воинственной, настроенной на драку в любую минуту.

Только любимое занятие меня отвлекало. Я просто разрисовывал тетрадь образами, которые приходили в голову: пауки, жуки и сколопендры.

– Костя! – крикнула мама с кухни.

– А? – ответил я, не отрываясь от листа.

– Сходи, отнеси масло тёте Рае, – попросила она. – Я у неё занимала.

Мне не хотелось отвлекаться, и я спросил:

– А можно через полчаса?

– Знаю я твои полчаса! Неси давай! – строго крикнула она.

Тут ничего не поделаешь. Пришлось всё бросить и идти.

Я взял стеклянную бутылку, на треть заполненную подсолнечным маслом. Она была вся жирная – мама пролила через край…

Я с тяжёлым вздохом вышел в подъезд и пошёл вниз. Постучался аккуратно, чтобы не испачкать дверь жирными руками.

У соседки было не заперто. В квартире бормотало радио.

– Тёть Рай? – позвал я, просунув голову в щель. – Тётя Рая, вы дома? Мама просила вам передать…

Женщина не отвечала. И мне сразу показалось, что это нехорошо. Теперь всякая тишина вызывала тревогу. Я без стеснения толкнул дверь, вошёл в квартиру и заглянул в кухню.

Соседка лежала на полу. Мне запомнились лишь детали, что отпечатались в памяти резкими вспышками, как фотографии: металлическая решётка от вентиляции рядом с телом, белые руки, чёрные волосы, открытый рот… пустой, как мышиная нора, и глаза без глазных яблок.

Тётя Рая была мертва!

Бутылка выскользнула из рук и покатилась, разливая масло по полу. Сознание пропустило момент, когда я выбегал из квартиры и подъезда. Помню себя в телефоне-автомате. Не с первого раза попав в дырки диска, я набрал «02».

– Алло! Милиция? Высылайте наряд! У нас в доме убийство!

Мне ещё пришлось доказывать, что это не шутка. От волнения мой голос стал тоненьким, как у ребёнка.

Уже во второй раз к нашему дому подъехали милицейская «Волга» и больничный «рафик».

Я вился вокруг, собираясь дать показания. На улицу выбежала мама. Хотела увести меня домой, чтобы я не наживал себе проблем.

Капитан милиции был на её стороне и просил: «Уведите пацана!» Когда тело вынесли, я всё пытался добиться беседы с представителем закона. Кричал ему:

– Товарищ капитан, вы обратили внимание на вентиляцию?

Мне казалось, что это важно. Там на кухне тёти Раи была сорвана вентиляционная решётка. Не иначе оттуда явилось то, что убило женщину.

– Иди домой, мальчик. Милиция разберётся! – сказал капитан, проведя пальцами по козырьку фуражки.

Ох и важный он был!

Следующие дни я пребывал в состоянии шока. Меня колотил страх. Казалось, что мы с мамой в постоянной опасности. В стенах нашего дома поселилось какое-то существо. В этом не было сомнений! Оно ползало в пустотах стен.

Стало страшно оставаться одному, особенно в темноте. Тина рычала и гавкала от каждого шороха.

Мама ничему не верила. Она была рационалисткой – рассказы о существе в стенах казались ей глупой фантазией. Думала, что у всего этого есть объяснение.

А вот другие соседи строили свои теории о произошедшем. Я слышал разговор стариков на скамейке:

– Завтра будет работать санэпидемстанция. У нас в доме завелись гигантские крысы! – предположил дед Никола.

– Какие-какие крысы? – переспросил Кузьмич.

– Гигантские! Ты слышал, что случилось с Федькой и Райкой?

– Ну?

– Из морга говорят, что у них не только нет языков и глаз, а ещё и мозгов тоже!

Я остановился у двери подъезда, сделав вид, что у меня развязался шнурок, а сам навострил уши.

– Крысы им что ли мозги съели? – не верил Кузьмич.

Дед Никола потряс головой:

– Не знаю. Но думаю, что крысы. Кто ещё будет лазать по вентиляции?

– И откуда у нас они? – сомневался Кузьмич.

– А ты про взрыв в Чернобыле не знаешь, что ли? – спросил Никола.

Кузьмич махнул рукой:

– Где Чернобыль и где мы!

– Не важно! Крысы куда хочешь прибегут! – заверил дед Никола.

Крысы… Такое мне не приходило в голову. Я представлял что-то другое, ни на что не похожее. Всяких неземных тварей, как в моих любимых фантастических книжках.

В памяти всплыла ещё одна подробность, которая сначала показалась незначительной: вокруг лица покойной тёти Раи были какие-то вмятины, как от зубов.

Столько странностей сразу… Людям опустошили головы. Как насосом выкачали мозги через глазницы, вырвали языки. Что за создание могло такое сделать? Вряд ли что-то похожее на крысу.

Слыхал я всякие россказни про грызунов-мутантов размером со свиней. А ещё была такая советская легенда про тучи комаров, которые оставляли после себя обескровленные человеческие трупы. Раньше мне в это слабо верилось, а с тех пор стало казаться, что дыма без огня не бывает.

В наш дом правда приезжала санэпидемстанция. Рабочие лазали по чердакам и подвалам, но, похоже, ничего не нашли.

Я каждый раз приходил домой на нервах. Боялся: вдруг что-то случилось с мамой или собакой. Страшно было и за соседей. Всегда становилось легче на душе, когда видел во дворе знакомые лица.

Все живы – это хорошо.

После школы мне встретился Вовик и сразу предложил пойти с ним:

– Костя, прошвырнёмся где-нибудь!

– Нет, спасибо, – ответил я. – Лучше побуду дома.

– Ты нас охраняешь что ли? – хмыкнул сосед. – Я вчера сделал классную дымовуху и засунул её в вентиляционную трубу. Если там были крысы, то они уже все сдохли.

Мне бы его самоуверенность. Нахимичил чего-то и решил, что спас весь дом.

Придя домой, я подумал: неплохо бы проверить вентиляцию. Наша решётка на кухне была вся в пыли и держалась не на четырёх, а на двух ржавых болтиках.

Вот укрепить бы её хорошенько.

Я порылся в отцовских инструментах, нашёл несколько длинных саморезов. Взял их вместе с отвёрткой и пошёл чинить.

Залез на стол, смахнул пыль с прутьев и вгляделся в темноту. Там стояла вековая грязища: мелкий сор, комья волос и собачьей шерсти.

И вот я достал из кармана один саморез, уже собирался вкрутить его в пустое отверстие, как вдруг труба загрохотала.

Что-то ползло с дикой скоростью и шумом. Мне