Страшные сказки о нечистой силе - Автор Неизвестен -- Народные сказки Страница 6

«Хотят повесить», – отвечает кузнец и рассказал все, что с ним сталось. «Ну, дядя, – молвил нечистый, – поклянись, что никогда не будешь бить меня своим молотом, а станешь ко мне такую же честь держать, какую твой отец держал, – и барин сейчас будет жив и молод». Кузнец забожился, заклялся, что никогда не подымет на черта молота, а будет отдавать ему всякую почесть.

Тут работник побежал в кузницу и наскоро воротился оттуда вместе с барином: «Стой! – кричит слугам. – Не вешайте! Вот ваш барин!» Они сейчас развязали веревки и отпустили кузнеца на все четыре стороны: с тех пор перестал кузнец плевать на черта и бить его, скрылся и больше на глаза не показывался; а барин с барыней стали жить да поживать, да добра наживать, и теперь еще живут, коли не умерли.

Лесовой-людоед

Сама-то уж я теперь стара, а мне бабушка-покойница рассказывала, что в ее время около нас стояли большие леса. В одном лесу жил караульный с женой, сам куда-то отлучился надолго, оставив ее беременной; скоро она принесла девочку, а крестить ее некому. Вдруг навернулся какой-то незнакомый старик, она его и позвала в божатки[11], и тут же окрестили. Прощаясь с женщиной, старик сказал, где живет и как его найти.

Девочка сделалась подростком и стала спрашивать мать: «Где живет мой божатушко?» Мать отвечает: «Он живет далеко, и тебе его не найти». Девочка настойчиво запросилась к нему, мать ей рассказала дорогу и отпустила. Шла девочка долго, попадается ей навстречу обоз весь белый: лошади белые, телеги, кладь и извозчики – все белые. Она спрашивает: «Откуда вы едете?» – «Мы едем от твоего божатки с кладью», – и расстались; приходит она наконец в большой лес и видит: стоит дом ее крестного отца; приближается к дому и видит, что дверь приперта человеческой ногой. Отворив дверь, входит в дом – никого нет, бросается ей в глаза чан, полный кровью, смотрит на печку – там подвешены голова и руки человеческие, заглядывает в голбец[12] и видит там брюшину и кишки, осматривает в печке и замечает, что там жарятся в плошке женские титьки. Вдруг входит крестный, девочка обращается к нему: «Здравствуй, божатушко». – «Здорово, крестница». – «А я без тебя все высмотрела в доме». – «Ну и ладно», – говорит старик. «А для чего это у тебя, божатушко, нога у двери?» Он отвечает: «Это у меня золотой замочек». – «А голова и руки на печке?» – «Это вялится говядина». – «А брюшина в голдце?» – «Это солонина к лету». – «А кровь в чану?» – «Это квасок». – «А титьки на печке зачем?» – «А это жаркое мне на обед, не хочешь ли и ты поесть?» Она согласилась. Он вынул из печки жаркое, и стали есть, она осторожно, а он с жадностью хватать начал; окончил титьки, а потом тут же за столом съел и свою крестницу. Гораздо любил молодое женское тело старый дедко лесовой.

Кликуша

У нас на селе Муравьеве жил крестьянин с женой и дочкой, и был такой матершинник и сквернослов, что и на свете не видно. В один день внезапно налетела черная туча, а дочка в это время отдыхала в пологу, жена и говорит своему мужу: «Побуди ты дочку, а то она, пожалуй, испугается». А он начал сквернословить на чем свет стоит и принялся косарить матку и дочку. Вдруг разразилась страшная буря, дочь испугалась, выскочила из полога, прибежала в избу и давай богохульничать и сквернословить еще пуще отца – значит, в нее вселился нечистый дух. Ходили по многим монастырям с ней, а пользы не было – все бьется о пол да ругается. Спустя долгое время одна старуха ворожея помогла – теперь, слава богу, здорова.

Банник

Приехал я это раз вечером с путины[13] выпивши. В баню пришлось идти после всех ночью одному. Пришел в баню, разделся и только начал мыться, вдруг кто-то меня сзади облапил и говорит: «Теперь ты наш». Я оробел и едва проговорил: «Нет, еще не ваш», взялся рукой за шейный крест и пролепетал: «Да воскреснет Бог…» Державшие меня ослабили, я вырвался и опрометью бросился вон из бани; так голый и прибежал домой; сердце из пару у меня зашлось, и я не один час лежал без языка; сроду такой страсти не видал.

Детоубийство, наказанное змеями

В одном селе жила девушка, полюбила она парня и забеременела от него и начала скрывать это от всех. Когда пришло время, то она тайно родила живого ребенка, снесла его в лес и там зарыла в землю. Снова начала любить парня, через некоторое время почувствовала себя тяжелой; из стыда таилась ото всех, когда же родила, то младенца снесла в лес и на том же месте зарыла в землю. Знакомство девушки с парнем продолжалось, и она забеременела в третий раз; роды произошли тайно, и опять она живого ребенка отнесла в лес и на том же месте зарыла в землю. Только что хотела идти домой, как почувствовала в глазах темноту и ноги точно приросли к земле, так что она не могла идти далее. Вдруг слышит, что нечто живое, холодное начало скакать на шею и стало ползать по груди и по шее. Зрение у нее несколько прояснилось, и она, ощупывая руками, видит, что это ползают три змеи; две из них поползали по груди и присосались к соскам грудей и начали высасывать молоко с кровью, третья же змея посовалась, посовалась и повесилась на шею; когда одна из змей насосалась и отпала, то начала сосать третья змея; когда они насытились, то спокойно обвились вокруг шеи, и тогда получила возможность идти домой. Затем уже постоянно змеи сосали у нее груди по нескольку раз в день; в это время девушка чувствовала смертельную тоску – это были невыносимые часы; потом змеи укладывались вокруг шеи спокойно, но отнять их она никогда не могла и прикрывала их платком… Только в бане они сваливались с шеи, и, пока она мылась, они лежали на ее платье. Покаялась она в своем грехе людям и с тех пор давно уже ходит по монастырям, умаливая свой тяжкий грех и, в конце концов, надеясь на милосердие Божие.

Последствия родительского проклятия

Рассказ крестьянина Ивана Васил. Карасева

Лет двадцать тому назад у нас в селе Кошелеве в одной семье крестьянина одна из снох была сердитая-пресердитая, а тут еще на грех ребятишки