Пауль Локамп - Охотник на ведьм Страница 57

Через тридцать минут впереди между деревьями блеснула река, и я наконец выбрался на шоссе. Вышел аккурат рядом с дорожным указателем, посмотрел и даже присвистнул от удивления. Неплохо погулял, с размахом! Каким образом я очутился в десяти километрах в противоположную от хутора сторону — извините, не понял. В голове мелькнули какие-то неправильные мысли про искривленное пространство, но стоп — фантастике место на книжной полке! Ворожба? Черт знает, но чтобы заколдовать лес, нужна тварь посильнее, чем простой оборотень. Пока шел обратно, немного поразмышлял, и знаете, очень интересные мысли у меня появились. Может, это и не так, но чем черт не шутит? Через два часа, уставший как собака, я подходил к хутору. Пешком, конечно, дошел; не звонить же ксендзу, мол, извините-с, заплутал немного, требуется срочная эксфильтрация. Остановился у забора, посмотрел на лес, где, судя по всему, обитает не только мелкая Нежить, и повернулся к Мечисловасу, который вышел из дома мне навстречу.

— Вернулись уже, — сказал он и настороженно осмотрелся по сторонам, — вот и прекрасно, сейчас перекусим чем Бог послал.

— Погоди старик, с ужином, — я вытер ладонью вспотевшее лицо и, подойдя к нему, посмотрел в глаза. Забегал взгляд, ох, забегал. — К столу мы всегда успеем, давай лучше о другом поговорим: про молодость да про грехи твои тяжкие…

Наутро, во дворе хутора можно было увидеть занятную картину — ксендза Казимераса, который застыл соляным столбом (я выдернул его из кровати ранним звонком и вызвал на хутор). Он стоял перед воротами, от удивления широко открыв глаза и молча наблюдал за происходящим. По двору, громко матерясь, шел я, порыкивая на семенившего за мной Мечислова, который пытался что-то объяснить. Увольте — хватило мне его рассказов вчера за ужином! По уши хватило!

— Пошел ты нахер, старый пень! — подходя к воротам, сказал я. — Перед тем как небылицы рассказывать, лучше бы о душе подумал, мать твою так! Нашел, мля, идиотов — с таким возиться! Эти проблемы в задницу себе засунь, или в монастырь сваливай, грехи замаливать! В женский, там такой бабе самое место!

— Что встал столбом? — резанул я ксендзу. — Поехали отсюда нахер, пока пешком не ушел.

— Александр… — он попытался что-то сказать.

— Что Александр? — забрасывая сумку в машину, зло ответил я. — Уже тридцать три года, как Александр. Нечего здесь делать, поехали! Про этого старого козла по дороге объясню.

Мечисловас грустно посмотрел на ксендза и, махнув рукой, ушел в дом. Правильно, ему там самое место; главное, чтобы дом укрепил да дверь прочнее вставил. Я еще вчера заметил — что это, думаю, для жилого дома у него слишком окна маленькие и ставни крепкие. Причем мало того, что ставни, так он, чуть дело к вечеру, их запирает наглухо. Закроется и сидит, как в бункере, выживальщик хренов!

Почти до самого костела мы ехали молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Когда вдали мелькнул шпиль колокольни, я попросил остановиться. Казимерас притормозил у обочины, и я вылез наружу. Ксендз подошел ко мне и посмотрел на вид, открывающийся перед нами — красивое место, ничего не скажешь.

— Что там произошло, Александр? — спросил он.

— Да собственно, ничего особенного, — пожал плечами я, — что-то примерно похожее я и ожидал от старика услышать. По его словам, еще в молодости у него случился серьезный конфликт с соседом; то ли девушку не поделили, то ли землю. А может, еще проще — просто жизнь развела по разные стороны баррикад; знаете, как бывало — один ловит, другой убегает. В общем, началось это после смерти жены Мечисловаса. Сначала с мелочей, потом уже серьезнее. Такие вот дела. Он ведь и богомольцем стал недавно, раньше в костел не очень часто захаживал, так?

— Да, — согласился Казимерас, — год, как зачастил.

— Вот, — кивнул я, — думал, что молитва поможет. А она нихрена не помогла…

— Не богохульствуйте, Александр! Бог…

— А ты меня не агитируй, — я резко оборвал ксендза. — Обойдусь без нравоучений с примерами из Священного писания. Хватает мне…

— Чего именно? — ксендз повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

— Ничего, — смутился я. Твою мать, еще немного — и вырвалось бы. Нервы ни к черту…

— А что ты там в лесу обнаружил? — спокойно поинтересовался ксендз.

— Место там нехорошее, — закуривая сигарету, ответил я, — даже если учитывать, что в десяти километрах отсюда ведьма жила — это слишком. Лес будто нечистой силой наполнен. Вернусь — покопаюсь в архивах; может, что-нибудь полезное и отыщу. Муторно, блин, а мне еще обратно переть, и все по этому лесу проклятому!

— Что значит обратно?!

— Обратно, это значит — обратно, — зло усмехнулся я. — Если перед стариком комедию ломал, это не значит, что дело брошу. Надо заканчивать, раз приехал.

— Думаешь, сосед в образе оборотня придет сегодня ночью, чтобы убить старика?

— Думаю, мне нужна ваша помощь, святой отец, — ответил я, — хотя бы в качестве свидетеля. А с лесом позже разберемся; на временную или пространственную аномалию это не похоже, есть там одно место, сильно мне не нравится.

В нескольких словах описал обнаруженное лесное озеро, которое не отмечено на карте. Казимерас молча выслушал и, в свою очередь, пообещал поинтересоваться в архивах костела. Правильно — может, и там какая-нибудь зацепка найдется, кто знает.

— Ладно, святой отец, — сказал я и полез в машину за картой, — смотрите, что вам надо будет сделать…

В течение пятнадцати минут обрисовал ситуацию, в которую мы влипли, и высказал возможное развитие событий на ближайшие двенадцать часов. Казимерас молча меня выслушал, потом выдвинул несколько предложений, с которыми я согласился — доля здравого смысла присутствовала.

Взял свою сумку и начал переодеваться. На этот раз пришлось маскироваться серьезно. Из сумки достал камуфляжную форму, шарф-накомарник (иначе сожрут комары заживо) и даже краску для «морды лица». Ремень, на бедро — тактическую кобуру и тренчик, которым пристегнул пистолет, чтобы не потерять в свалке, если до этого дело дойдет.

— Словно на войну собираешься, — покачал головой Казимерас.

— А чем это от войны отличается, святой отец? — я вдруг разозлился, причем не потому, что приходится возвращаться, а от того, что вспомнил услышанное вчера от Мечисловаса. Скажи я про это Казимерасу, думаю, он бы разозлился не меньше, или впал бы в изумление. Нет, он сейчас знает только то, что положено; придет время, сам все поймет…

В общем, собрался (не дай Бог, увидит кто — испугается). Мы стояли на проселочной дороге, с одной стороны вплотную подступал лес, с другой — простиралось большое поле, засеянное каким-то растением с желтыми цветами. Рапс, что ли?