То «заика», то «золотуха» - AnaVi Страница 54

хозяин его исчез: побежал к другим и… остальным раненным — на помощь. А я… Я же — так и осталась лежать! Правда и, как уже обычно, тоже недолго… Минуты две-три — от силы. Пока не услышала — спуск курка. И не почувствовала — холодное дуло: у левого виска. Опять и… Снова! — И, страдальчески простонав, от собственной же невезучести уже и в который раз, я сложила руки уже и на своём же лице, закрыв ими лоб и глаза, глубоко вздохнула, так же выдохнула, ещё раз и ещё, и только после уже такой дыхательной процедуры, наконец, смогла вновь продолжить, как и самосжираться-копаться. — Кое-как приподняв голову, чтобы хоть и увидеть своего «карателя», я невольно вскрикнула: надо мной стоял — один из тех террористов! И казалось бы… Но. Да! Нервы, как провода, были надломлены и искрили — когда как! Такой… Довольно взрослый и… рослый. Может, тридцати-тридцати пяти лет… И с маской же, закрывающей его смуглую половину лица: оставляя — только чёрные глаза! Он за шиворот — поднял меня и снова приставил пистолет, уперев его уже дулом мне в лоб, и… Как это, опять же всё и снова, обычно бывает — вся жизнь пролетает перед глазами? Да… Нет! И… Естественно! У меня такого — не было! Мой разум — был, как и «есть» же всё сейчас, чист: как белый лист… с редким чёрным шрифтом Брайля; и тут же — азбукой Морзе. Такое… Но и тут же — я смекнула: «Может… Моё время — ещё и не пришло? Может, я ещё что-то да смогу и… «могу»? Сказать… И «сделать»!». И… Курсы самообороны от моего же крёстного — подошли под момент: идеально! Зарядив правым коленом ему между ног, я выхватила пистолет из его рук и… понеслась опять на свой пятый этаж. К родным!.. Он нагнал меня — на третьем пролёте… Но и я же всё, извернувшись, ускользнула-улизнула и… оказалась выше его! Он кричал мне — вдогонку… что-то. Наверное, что я — слишком быстрая… для него! И в таком же духе… Но и я же — не отвечала и не отвлекалась на это! Хоть и была сама немного удивлена… Ведь и не была отличницей — по физре. Никогда! И даже более того — была худшей в классе. Но и… В тот момент! На каблуках. И с пистолетом!.. Мне было — легче… бежать!

— Если легко бежишь по лестнице вверх — значит и легко будет по жизни! — Философски отметил врач, а я усмехнулась его познаниям в «сетевой же философии и пабликологии».

— Возможно… Но и именно это преимущество — и спасло меня: пусть и всего лишь — на доли секунды!.. Я влетела в квартиру — и сразу кинулась в зал. И честно… Я боялась увидеть там — не моих родных, а два тела, лежащих в собственной крови! И как же я обрадовалась, когда ничего из этого не увидела!.. А и точнее — не увидела и именно: второго! Хоть и впала всё же в ступор — ненадолго: ведь и тёмно-коричневая деревянная стенка, в которой доселе находилась одежда, обувь и разнообразные стеклянные сервизы, как и просто обычные и в то же время «подарочные» наборы посуды, лежала — на полу! Пока и тёмно-коричневый же диван с бежевой обивкой — был придвинут к белому пластиком балкону; вместе с «его» креслом. А за их спинками, в свою очередь, на светло-коричневом линолеуме — сидели мои… Мама и бабушка… Укрывая голову — руками. Сам же пол вокруг них — был усыпан осколками стекла!.. Заметив меня, они тут же подбежали ко мне, осмотрели с ног до головы и усадили на пол… Бабушка даже почти кинулась на кухню за аптечкой, но я вовремя её остановила, захлопнув белую деревянную двустворчатую дверь с выбитыми стеклами — перед её носом! Затем, коротко рассказав им, что и как уже происходило и ещё происходит, я запретила им выходить в прихожую, что бы они в ней ни увидели и что бы из неё же ни услышали, и запахнула дверь за собой, спрятавшись в светло-коричневом же шкафу у выхода: с верхней одеждой и цветными коробками — из-под и с обувью. Этому гаду — нужна была я! Меня он — и должен был получить. Главное, чтобы родные не вышли за пределы зала — тогда они будут, пусть и в какой-никакой, но и «безопасности». — И, сомкнув большие пальцы на своей переносице, я помассажировала её лишь их кончиками, самими же фалангами — плотно прижала к и вжала же внутрь сами глаза: так хотелось выдрать-выдавить их — и не видеть более ничего. Как и «никого» и… Не вспоминать! — Сердце выбивало — нереальный ритм! Как будто и после — дозы энергетика. Или кока-колы с кофе… «Дальнобойные» истории — такие… «больные»!.. Он вошёл в квартиру — следом. И я тут же услышала — стрекот курка. Замерла. И просто… ждала «приговора»!.. «Разведав обстановку» — он вроде бы ушёл. Но! То ли дверь «моя» — шелохнулась. То ли я же — так громко вдруг выдохнула или… «подумала»! Да и уже было — всё равно: ведь он — развернулся к двери и… Я буквально ощутила «чёрные крылья смерти» — за своей спиной. Поверх — своих же… А там — и через одно же… перо. Но и как будто — заслонившие от и саму же меня! Накрывшие меня — с головы же до ног!.. Когда он пустил дробь пуль — по шкафу: сделав из дверей… что-то и похожее — на кусочки сыра. Решето! После же, как и в каком-то прямо-таки и эпическом боевике, сдул серый дым с дула… Постоял так немного. И начал удаляться! Не знаю, опять же, «как». Не знаю — и «почему». А и главное — «зачем»! Но и, видать, вновь кому-то там — это было надо, если уж не до конца и мне: я не получила ни одной пули! Каким-то и… мистическим образом повиснув на металлической перекладине-держателе для вешалок и прижавшись к верхней же полке — не только ногами и руками, но и всею собой, как обезьянка или коала; с «нулевым» же лазаньем — по канату!.. А смерть была — так близко… Я же буквально чувствовала её дыхание: сначала — на своей шее, а после — и в лицо. Что сзади… Что и спереди. Но и ни