Хор больных детей. Скорбь ноября - Том Пиччирилли Страница 53

– Нет, мама, нет!

– Сделай это, детка!

– Я не буду!

– Делай, что я сказала!

Залатанная мною крыша все-таки начала разваливаться. Дождь льет в хижину через сломанные балки и черепицу. Медный котел плюется черным ядом на раскаленные кирпичи.

Вельма Кутс лежит на колоде для рубки дров. У нее не осталось ни одного пальца, а обрубки прижжены и небрежно перевязаны обрывками пожелтевшей простыни. От обгоревшей плоти до сих пор исходит запах хорошо прожаренных стейков. Рядом стоит Доди с темными кругами под глазами. Над шеей матери она держит топор.

По ним льется вода с крыши. Вельма Кутс опять кричит:

– Руби меня! Сделай это, девочка!

– Нет!

Доди швыряет топор к моим ногам, бежит к пикапу, заводит мотор и укатывает, оставляя меня наедине с сумасшедшей ведьмой в ночи, когда из наших голов выкарабкиваются мертвецы.

– Ты пришел – и закончишь дело, – говорит Вельма Кутс.

– Отрублю тебе голову? – спрашиваю я. – И с какой целью?

– С единственной целью! Кого-то надо принести в жертву. Ты не заплатил по долгам.

– Да заткнись уже, женщина! За последние несколько дней я неплохо сравнял счет.

– Но недостаточно, – усмехается она.

Помогаю ей встать на ноги и пересаживаю на стул в углу, где крыша все еще служит укрытием от непогоды.

– Надо думать, слишком поздно, чтобы вспоминать об уксусе.

– Да уж.

– Где мои братья?

– Не их очередь.

– А чья?

Пытаюсь представить их чахлые скрюченные тела на автостопе, как они пытаются остановить машину. Шесть больших пальцев выставлены на ветру и указывают во всех направлениях.

Фыркаю и подхожу с другой стороны.

– Это ты сделала аборт Лукреции Муртин?

– Я не знала другой женщины, которая бы так хотела ребенка.

– Кто это сделал?

– Ты никогда не найдешь.

– Господи Иисусе, не хотелось бы слышать от старых ведьм такое.

– В жизни больше вопросов, чем ответов.

Это поражает меня, и я разражаюсь смехом.

– Эх вы, почетные ведьмы. Так спокойно относитесь к убийцам, но готовы подставить собственную шею под топор. Что, мать твою, с вами не так?

– Это мог быть кто угодно. Может, это сделал аббат Эрл. Он мог лгать о том, что видел и слышал, не думал? Может, кто-то из других монахов. У них там со всей страны собираются люди с вывихнутыми мозгами. Наркотики и спиртное, мучают друг друга во имя Господа. Они до крови истязают себя ради искупления, а потом плюют Богу в глаза. Это не имеет смысла. Никогда не узнаешь.

– Нет, узнаю.

Выхожу из дома. Теперь предстоит долгая прогулка к дому под проливным дождем, но, как только я отправляюсь в путь, ураган начинает стихать.

Доди проезжает мимо не сбавляя скорости, и мне кажется, что я вижу странное движение в кузове пикапа. Тройная чернота и размытые черные движения. За шумом урагана из душ, хлещущего у меня в подкорке, слышен смех, похожий на приглушенную песню хора больных детей.

Когда я добираюсь до дома, дождь уже закончился.

На ветви ивы висит Драбс.

Четырнадцатая глава

ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ ПОСЛЕ похорон Драбса преподобный Клем Бибблер сочетает браком меня и Мэгги. Еще он выполняет роль шафера, и ему приходится несколько раз останавливаться, чтобы вытереть слезы и успокоиться. Голос дрожит, но улыбка на лице выглядит искренней. В шестом часу свадьбы аббат Эрл возносит молитвы и литании. Бо́льшая часть городка собралась на церковной службе – тут щедрые подарки, открытки и сувениры, и сотни домашних блюд. Показывается даже шериф Берк: в хорошем настроении, сапогах из кожи ящерицы и огромной белой шляпе. Мы проводим прием в доме, и он напивается хорошего красного вина, бьет толстуху, из-за которой дрались Сап Даффи и Таб Феррис, и в конце концов укладывается спать в ванной.

Фред и Сара приезжают из Нью-Йорка, трезвые и не употребляющие наркотиков, и Сара демонстрирует обручальное кольцо. Документальная работа Фреда об аддикции выиграла несколько наград на фестивалях, ему предложили выгодный контракт на кабельном телевидении. Я решаю финансировать его следующий проект – независимая криминальная драма о паре киллеров, убегающих от мафии, которые переодеваются в женское платье и присоединяются к вечеринке трансвеститов в Атлантик-Сити. Сценарий, который я прочел Мэгги вечером в кровати, написала Сара. По моему мнению, там не хватает третьего акта. Я сделал красной ручкой пометки на полях. Мы с Сарой обсуждаем поправки в сценарий, а Фред привлекает к проекту двух известных актеров – на них теперь хватит денег. Один из них номинирован на «Оскара», что поможет заинтересовать агентов. Саре досталась главная женская роль, с которой она, судя по виденной мною паре кадров, неплохо справляется. В разговорах со мной она никогда не спрашивает о Джонасе, я тоже не упоминаю о нем.

Клэй, Лотти Мэй и Дарр частенько нас навещают. Им всем тоже нравятся мои кексы. Клэй оказался весьма даровитым плотником, и я хорошо ему плачу за восстановление нескольких пропавших ставень и починку других обветшавших мест в доме. Может, он просто хочет поглазеть тут на закоулки, что меня вполне устраивает. Я так и не понял, зачем они убивали всех этих птиц.

Дарр занялся фехтованием, и я тренируюсь с ним на заднем дворе. Он в маске и разном защитном снаряжении, а на кончик шпаги надевает резиновый наконечник. Он и впрямь неплохо фехтует. Охват у него гораздо больше, но двигается он медленнее, поэтому мы на равных. У меня в доме достаточно спиртных напитков, чтобы он постоянно находился в приятном подпитии.

Клэй и Мэгги обмениваются долгими взглядами, между ними происходит что-то находящееся за пределами моего понимания. Ничего страшного, потому что все мы здесь под защитой. Бури и мертвецы приходят и уходят, как им положено. Они приносят свою боль, мы – свою, и вместе мы пробиваем путь к рассвету.

В одной из свободных комнат я поселил Вельму Кутс. Мы потратили кучу времени на лучших врачей и инженеров страны, чтобы сделать ей протезы. Она хотела крюки на тросиках, но я уговорил ее поставить эндоскелетные руки без перчаток с самоочищающейся пеной. Они намного более реалистичны и даже лучше работают.

Вельма говорит, что ничего не слышала о Доди и понятия не имеет, где она, но врет. Это можно понять. Я знаю, что мои братья и Доди все еще вместе, рядом, возможно, в заболоченном поселке. Они остались ее подопечными, и Доди выполняет свои обязанности. Уверен, однажды они вернутся, как и обещали. Мы разделим бремя, которое нужно нести ради блага Кингдом Кам.

СПАЛЬНЮ БРАТЬЕВ ЗАНЯЛА старуха. Мы всё