Алекс Прохоров - Месть Жреца-некроманта Страница 51

    Македонец взял некоторое время на раздумье. Всё равно гексера никуда не денется. Он вошёл в каюту – крохотную каморку, расположенную в пристройке на корме триремы. Присев на табурет, входивший в то небольшое число предметов, которые может позволить себе командир боевого судна в качестве удобств, Леонат Лаг начал размышлять. Идея уничтожить гексеру была вполне правильна и понятна. Но может быть, такое решение должен принять командующий эскадрой? Но для этого, Тита Севериана следовало сперва выручить. И опять таки, жив ли он до сих пор? Да, ему и горстке людей удалось вырваться из окружения мертвецов на пляже и отступить к заброшенному городу в скалах. Но кто знает, не ранен ли он? Удалось ли группе надёжно укрыться? Отсюда с палубы триремы, дальнейшее отступление Севериана по горной тропе видно не было. Там,  всё что угодно могло случиться. Не исключено, что теперь он - Леонат Лаг является командующим эскадрой. Марк Сабин не в счёт – он мятежник и заслуживает смерти.

    Командующий эскадры! Право слово - смешно. От всей эскадры осталась лишь одна трирема. «Гнев Нептуна» из-за недостатка гребцов и матросов не может сдвинуться с места. Остальные суда остались на пляже. В общем, ситуация была скверная. Кроме того, что нужно что-то решить насчёт мятежников и  выручить старшего трибуна, не следовало забывать и о том, что для обратного пути к берегам Аравии необходимы запас воды и провианта.

    Леонат Лаг тяжело вздохнул. Не так уж это и здорово остаться единственным командующим. Теперь, все вопросы решать ему и только ему. Что ж, такова, наверное, воля богов.   Македонец поднялся. Надо решать. И начать, пожалуй, следует с мятежников.

    Ситуация на гексере начала стремительно ухудшаться. Почти одновременно,  прямо на палубу свалились трое солдат. От боли в животах их скрючило,  из разинутых ртов толчками выплёскивалась смешанная с кровью зеленоватая рвота. Схватив умирающих за руки и за ноги, их уволокли на одну из нижних палуб. Сабин приказал накрепко приковать этих троих к шпангоутам[39], благо цепей из-за недостатка гребцов,  было теперь более чем достаточно.

   Двое либурнариев, видя, что твориться с их товарищами и понимая, что тоже самое их ждёт самих, покончили с собой. Марк Петрий со своими людьми отступил на корму. Там они и расположились отдельно ото всех, в страхе ожидая развязки того безумия, что начиналось  на палубе.

    Марк Сабин на некоторое время отправился в каюту старшего трибуна. Здесь остались кое-какие вещи Севериана.  Сабин принялся срывать свою злобу на них. Впав в состояние близкое к припадку, он всё ломал и крушил, что попадётся под руку. Наконец, устав, присел на табурет и облокотился  локтем на стол. Взглянул на свою руку. Зеленоватая опухоль стала больше, распространилась во все стороны по предплечью и наруч,  больше не скрывал её.

     Сабин тихо заплакал. Отчаяние, чувство безысходности и обречённости охватило его. Он не хотел даже думать, о том, что закончит вот также,  как те трое бедняг, которых он приказал приковать на нижней палубе, а потом превратиться в смердящий, разлагающийся ходячий труп. Только не он! Нет! Нет! Жестокие боги! Беспощадные в своей каре! А может,  покончить с собой? – Марк Сабин выхватил меч. – Это ведь выход! Один удар и всё! И ничего больше нет. Ни страха, ни боли, ни страданий.

    Но он не смог сделать то, что сделали двое его солдат на палубе. Не смог уйти, как всякий достойный римлянин, когда никакого выхода и надежд не остаётся. Сабина вновь начали душить рыдания. Жалость к самому себе охватила младшего трибуна, участь, уготованная ему богами,  казалась ему не справедливой, слишком жестокой и бессмысленной. Молодой римский аристократ из достойной семьи, отлично начавшей карьеру, в будущем - сенатор и вдруг так нелепо  погибнуть на краю земли ужасной и недостойной смертью!

    Когда рвотные спазмы начались ещё у нескольких солдат и они, корчась от страшных болей повалились на палубу, Марк Петрий решился. План спасения у него созрел ещё час назад, но он не мог приступить к его осуществлению, пока на палубе был Сабин, а  большинство верных ему людей на ногах. Сейчас, младший трибун ушёл в каюту, а больше половины раненых оказались в таком состоянии, что не смогли бы помешать келевсту осуществить его замысел.

 - За мной, - шепнул он своим людям.

 Они пересекли половину палубы, как раз до открытого люка, ведущего на нижние уровни гексеры. Троим Марк Петрий приказал следовать за собой, троим другим, в том числе Бадису остаться на палубе возле люка и за всем присматривать.

    Спустившись на уровень, где сидели  рабы, Марк Петрий, подняв над головой, прихваченный им факел, двинулся между скамьями. Гребцы были встревожены, поскольку слышали, что начало твориться наверху. Ни убежать, ни сопротивляться они не могли. В глазах большинства, келевст видел не только страх, но и тоску и чувство обречённости. Что ж, это сейчас, даже к лучшему.

 - Слушайте все, - хрипло, вполголоса, но так, чтобы его расслышали и на дальних местах, начал Марк Петрий. – Вы все тут сдохните и превратитесь в гниль. Но я предлагаю спасение. Если вы поклянетесь мне в верности и будите выполнять всё, что я прикажу, мы все уцелеем. Я собираюсь покинуть этот корабль и предлагаю вам последовать за мной. Цепи с вас снимут, мы возьмём лодки и отправимся на берег. Там,  захватим актуарии и спустим их на воду. Корабли эти небольшие и долго возиться не придётся. Управлять ими тоже легко, гораздо легче, чем этой громадиной и даже триремой.

 - А мертвецы? – прищурившись, спросил огромный негр, сидевший к келевсту ближе всего. – Они ведь,  бродят там сотнями.

 - Возле кораблей их нет, - ответил Марк Петрий. – Большинство погнались за Титом Северианом и сейчас шляются вокруг заброшенного города. Мы успеем спустить актуарии на воду, потом где-нибудь отыщем воду, жрачку и дальше решим что делать.

 - А получим ли мы свободу? – снова спросил негр. – Или на актуариях,  вы снова прикуете нас цепями к скамьям?

 - Вы будите, свободны, - пообещал Марк Петрий. – Но вы должны сразу себе уяснить, что грести вам придётся. Для этого и освобождаем вас. Больше не будет цепей и надсмотрщиков, но работа останется прежней. Ну как, согласны?

 - Я готов рискнуть, - тут же откликнулся негр. – Всё лучше, чем если тебя сожрут здесь.

 Несколько человек, тоже согласились, а вскоре и все остальные, попросту,  не видя для себя иного  выхода.

    Растирая,  освобожденные от цепей щиколотки, негр, глядя на келевста, как тому показалось слегка насмешливо,  сказал:

 - Моё имя Марумба. Полагаю, раз теперь я свободный человек, ты должен знать, как меня зовут. Мы ведь,  теперь товарищи, одна команда.