Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени Страница 51

Мужик пошёл быком на блондинку, вдвое меньше него. Шатенка вцепилась в его руку в попытках остановить, но Мася был настолько заряжен злостью, что даже не заметил, как его девушка глистой повисла на его предплечье. Эта суматоха привлекла внимание военных, и к ним тут же подскочило двое.

— В чём дело? — спросил один из них, направляя ствол автомата в сторону Маси. Тот, впрочем, оказался не таким уж и идиотом. Он поднял ладони и отступил на два шага назад. Каким бы ты сильным ни был, не можешь ты голыми руками против автомата переть.

— И-их по-покусали! — шатенка дрожащей рукой показала на троицу.

— Меня никто не кусал. — Жанна закатила глаза.

— И? Все сейчас пройдут медосмотр. Можете не переживать. — совершенно спокойно спросил военный, переводя взгляд с одного на другого.

— Они же станут зомбями!

— Тут нет никаких зомби, гражданка, — сухо отрезал солдат.

— Но…

— И успокойтесь. Любое распространение паники или слухов будет рассматриваться как нарушение общественного порядка. А сейчас займите своё место и ожидайте дальнейших инструкций от полковника. — Он кивнул в сторону того самого военного с рупором.

Колотушкины.

— Ой!

— Что там?

— Что там такое?

— Там кто-то кричит?

Элита бизнес-класса оторвалась от словесной перепалки с растерянными сотрудниками аэропорта и разом переключила внимание на странный крик, доносившийся из общего зала. Все метнулись к стеклянным перегородкам, начав в спешке сворачивать жалюзи, чтобы наконец разглядеть, что происходит снаружи. Лишь одна возрастная женщина в строгом костюме запричитала испуганно:

— Что вы делаете? А вдруг там террористы? Не подходите к окнам!

Но никто не обратил внимания на её слова. Из-за спин столпившихся людей ничего не было видно, зато теперь отчётливо слышался пронзительный, истеричный женский крик, вырвавшийся из самой гущи толпы. Анна с нескрываемым испугом на лице вопросительно посмотрела на мужа, прижимая к себе плачущую от страха малышку. Руслан лишь развёл руками в полном недоумении - народ суетился и мешал обзору, а понять причину происходящего было невозможно.

— А нельзя что-то с этим сделать? — обратилась к стойке требовательная дама в норковой шубке. — Что там происходит? Как узнать?

— Господа, отойдите от окон. — Молодой охранник пытался мягко увести людей от стеклянной стены, к которой они практически прилипли. И тут же вжал тангенту служебной рации. Что он и кому говорил Руслан не мог расслышать, парень говорил тихо, и его перекрывали голоса взбудораженных людей.

Девушка в форме лихорадочно начала набирать кого-то по служебному телефону. Когда на том конце ответили, она поспешно отвернулась и что-то зашептала в трубку, почти неразборчиво. Через минуту она положила трубку и жестом подозвала одного из охранников зала, мужчину лет сорока пяти в бронежилете поверх голубой рубашки. Руслан обратил внимание на кобуру у него на поясе и пристёгнутый в ней массивный пистолет с закрученным проводом. Охранник, выслушав тихий инструктаж, сделал удивлённое лицо, но кивнул и зашагал к стеклянным дверям, ведущим в общий зал.

— Расступитесь, пожалуйста. Отойдите от окон. Дайте дорогу, — его голос прозвучал властно, пока он аккуратно отодвигал от перегородок столпившихся пассажиров. Достигнув дверей, он поспешно закрыл их на ключ с внутренней стороны.

— Вы что это делаете? — выпучила глаза манерная дама, а её голос дрогнул от нарастающей тревоги.

Но сотрудницы уже снова пытались спровадить клиентов от стёкол и попутно опускали жалюзи на всех окнах.

— Уважаемые гости, прошу сохранять спокойствие. Ситуация в общем зале находится под контролем служб безопасности аэропорта. Также для вашей же безопасности доступ в основной зал временно ограничен. Пожалуйста, вернитесь на свои места.

— Позвольте? Что значит ограничен? Что происходит?

— Всё в порядке. Произошёл небольшой инцидент, его уже устраняют. Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы просим всех занять свои места и… наслаждаться услугами лаунжа. Бар продолжает работать.

Она кивнула в сторону стойки, где бармен, застывший с бутылкой в руке, встретился с ней взглядом и начал суетливо наливать брют в бокалы.

Справедливости ради, уловка сработала на парочку человек, основная же масса клиентов упрямо уставилась на девушку, которая взяла инициативу в свои руки и подала голос.

— И всё-таки? — властно перебила её мадам в шёлковой блузке, умевшая держать паузу и знавшая толк в манипуляциях. — У нас тут женщины и двое маленьких детей. Нам необходимо знать, что там сейчас происходит. Есть ли угроза нашей жизни?

— Уверяю вас, никакой угрозы нет, — продолжила девушка, и её улыбка стала настолько неестественно широкой, что казалось, ещё немного и лицо сведёт от судорожного напряжения мышц.

В этот момент в опровержение её слов что-то, а скорее всего кто-то, гулко ударилось о стеклянную перегородку. Массивное стекло дрогнуло, но выдержало. Дорожка из жалюзи сделала волну и вернулась на место. Сразу же в самом низу, у самого пола, послышалось ещё несколько глухих толчков, будто кто-то просто пинал преграду. А следом, уже совсем близко, ворвались приглушённые, но совершенно отчётливые крики людей из основного зала. «Сливки общества» в бизнес-лаунже заохали, женщины инстинктивно прикрыли рты ладонями. Дама в шёлковой блузке решилась наконец посмотреть, что же там такое.

— Гражданка, отойдите, пожалуйста, от стекла, — охранник сделал шаг в её сторону, но она его уже не слышала.

Её короткие, ухоженные пальцы сдвинули вниз несколько реек жалюзи. Она увидела лишь мелькающие спины людей, разбегающихся в разные стороны, и лица некоторых, искажённые ужасом и обращённые почти точно туда, где стояла она сама. Ей пришлось встать на цыпочки и скосить взгляд влево, к самому краю окна, чтобы понять причину тех глухих ударов и всеобщей паники.

— ААААА! — Она вскрикнула и отпрянула от стекла, закрывая глаза ладонями.

— Что там? Что такое? — хор голосов вокруг стал настойчивее.

Все, кто был рядом, разом бросились к стёклам. И один за другим, как ошпаренные, отшатывались или отпрыгивали от него с подавленными восклицаниями.

— Пап, давай посмотрим? — дёрнул отца за рукав Лёнька, в его голосе сквозил вовсе не страх, а азартное любопытство.

— Нет. Посиди с мамой, — коротко отрезал Руслан, убирая руку сына со своего рукава, пытаясь сделать шаг к жалюзи.

— Не хочу я с мамой! Хочу посмотреть!

— Я сказал, иди к маме и Оленьке, живо! — голос Руслана дрогнул