Фейт Хантер - Одержимая Страница 50

Ночь ушла вместе со вкусом. Все запахи исчезли. Я лежала на диване в своем бесплатном доме, закрыв глаза. Я вспомнила. Я знала, кто я. Знала все с самого начала. Когда я вышла из леса, мне было не двенадцать лет, как решили белые люди-чиновники. Я была гораздо, гораздо старше. И в шкуре Пантеры я провела намного больше времени, чем думала раньше.

Я задрожала. Открыла глаза. И встретила пристальный взгляд хищника, который был значительно сильнее. Он выставил клыки, оттянув губы назад в тихом рычании.

Глава 12

Вампиры были голые. И еда голая тоже

Мне полагалось чувствовать себя встревоженной. Напуганной. А вместо этого я потянулась и вздохнула. Боль ушла. Я сжала кулак, осмотрела предплечье, полюбовалась игрой здоровых мышц под безупречной кожей. Чуть пошевелила рукой, предлагая тем самым Лео отпустить меня. Я не боролась, не вырывалась, не производила ни одного действия, типичного для жертвы. Я была не настолько глупа, чтобы драться с хищником за свою свободу. «Нападай или притворяйся мертвой, если хочешь выжить». Уроки эдоды. Они вернулись ко мне. Спасибо вот этому хищнику. Этому убийце. Поэтому мягко, спокойно я вытащила свою руку, освободившись от его хватки. И в хищнический взгляд начал постепенно просачиваться Лео Пеллисье.

Я улыбнулась ему. И увидела изумление, проскользнувшее в его глазах.

— Спасибо, — сказала я, понимая, что благодарю его больше за возвращенные воспоминания, чем за исцеление.

Я медленно подняла теперь здоровую уже руку и провела пальцами по его шее. От прикосновения он громко выдохнул. Я обернула завиток его волос вокруг пальцев. Мои восстановленные, вылеченные сухожилия двигались, не причиняя боли.

Когда его глаза перестали быть такими страшными и кровавыми, хотя в человеческие еще не превратились, он повернул лицо и прижался щекой к моим пальцам. Черные волосы оказались между щекой и рукой.

— Кто ты? — спросил Лео с удивлением. Я не ответилa, и он прошептал: — В твоей крови вкус дуба, кедра И зимнего ветра. Дикий вкус. Таким когда-то был мир. Приходи ко мне в спальню, — выдохнул он на мою ладонь. — Сегодня.

Я молча наблюдала за ним, понимая, что вампир пробует на мне свой обольстительный тон, но особенно не возражала. Не сейчас. Лео поцеловал мою руку. Его волосы были по-прежнему обернуты вокруг моих пальцев, а губы оказались прохладными, но мягкими. Наши глаза встретились, его взгляд выстилал бархат, но излучал силу, опасную, как золоченая клетка. — Приходи ко мне.

— Нет, — пробормотала я. — Ни за что.

Медленно он взял мою руку ледяными пальцами и потянул, выпутывая пряди своих волос. Согнул ее, положил поперек моего тела и прижал. Его мертвая холодная ладонь поверх моего живого тепла. Его глаза проникли в глубину моих. — Признайся, к какому виду сверхъестественных существ ты принадлежишь? — спросил он. — Думаю, ты не оборотень. Я ничего подобного не пробовал в своей жизни. И никогда о таком не слышал.

Я позволила легкой улыбке скользнуть по моим губам.

— Повторяю, — сказала я, осознавая, что ставлю под угрозу мирные отношения, какими бы призрачными они ни были, возникшие в настоящий момент между мной и главой Совета вампиров. — Я поделюсь секретом, если ты откроешь, откуда взялись вампиры, от кого они произошли и как появился самый первый вамп.

Мне показалось, он раздумывает над моим предложением.

— Зачем ты хочешь это узнать? — спросил Лео.

Я поудобнее устроилась на диване, чувствуя себя отдохнувшей, слегка сонной и непонятным образом счастливой, словно выпила стакан холодного пива в жаркий полдень.

— Потому что все сверхъестественные существа чего-то боятся. В соответствии с легендой, оборотни, если они еще существуют, боятся луны, планеты богини Венеры и Дианы-охотницы. Ведьма, с которой я знакома, боится черных сил, являющихся по ночам: демонов, злых духов и изменчивых джиннов. А вампы боятся креста, — объяснила я. — Не звезды Давида, не символов Магомета и не изображений счастливого Будды. И не важно, насколько религиозен верующий, как велика его убежденность. Но все христианские символы вызывают у вампиров страх, даже если они находятся в руках атеиста. Очевидно, силу им придает не вера. Теологи не могут прийти к единому мнению, отчего это происходит. Вот я и предлагаю сделку. Расскажи мне, почему вампы боятся всего, что связано с Церковью.

— Наше проклятие другого рода, нежели древнее проклятие оборотней или эльфов, но именно проклятия всех нас породили. — Тень набежала на лицо Лео.

Эльфов? Вот дерьмо! Эльфы существуют на самом деле? И... оборотни? Судя по его словам, они тоже реальны.

— Нет, — сказал он. Затем встал. Изящный и гибкий, им был грациознее любого танцора. — Ты просишь слишком многого.— Лео огляделся и расправил плечи, словно на них лежал тяжкий груз. — Джордж, я готов идти.

Громила поднялся со своего места, проскрежетав по паркету ножками стула, на котором сидел, и пересек комнату. Не посмотрев в мою сторону, он взял пиджак и встряхнул его. Нежным шелком блеснула подкладка, когда слуга, развернув, приготовил его для хозяина. Лео Пеллисье раскатал рукава рубашки и влез в пиджак. Пусть подают машину, — приказал он.

Джордж открыл мобильный телефон, нажал кнопку и спустя секунду произнес:

— Машину. — Потом захлопнул крышку телефона. Да, наш Громила отличался лаконичностью.

Лео взглянул на меня с высоты своего роста. Я лежала на диване, совершенно не беспокоясь по поводу неравенства наших позиций и точно зная, правда не понимая почему, что нахожусь в безопасности, хотя он занимал господствующее положение и моя слабая плоть была абсолютно не защищена перед его зубами и когтями. Его глаза буравили мои. Теперь это был взгляд не вампира, а человека, но тем не менее по-прежнему неистовый и пронзительный. Лео словно хотел содрать слой за слоем в моей душе и разоблачить все тайны, хранящиеся в самой сердцевине.

Он произнес:

— Я слышал барабаны. Ощущал запах дыма. И видел... горного льва? Сидящего рядом с тобой? Но он тебя не убил. — И казалось бы, без всякой связи он добавил: — Говорят, тебя воспитали волки.

Улыбка засветилась в моих глазах.

— Нет, не волки.

Он слегка склонил голову набок, изучая меня. И анализируя, не знаю уж, что там он смог извлечь из моей памяти.

— Кошка. Это была не ты.

Он подбирался все ближе. Пантера тревожно зашевелилась. Я улыбнулась пошире, как будто это его утверждение показалось мне еще забавнее, чем новость о том, что меня воспитали волки.

— Нет, — сказала я. — Не я. — Там был мой отец. Воспоминание о моем утраченном прошлом. И именно этот вампир вернул его мне. — Спасибо, — снова поблагодарила я, не давая никаких объяснений.