Магазин жутких игрушек - Влад Райбер Страница 5

– Нет, Аня, я лучше останусь при своих страхах, – ответил я.

– Да ты типичная жертва! – уверенно и высокомерно сказала девушка. – Создал себе уютный мирок и сидишь в нем, все больше и больше отдаляясь от общества.

Может, она использовала свои психологические приемы, чтобы спровоцировать меня на откровенный разговор. Я не выдержал и сам не заметил, как начал рассказывать ей о своем детстве, про встречу с бездомными, про то, как меня напугали историей про Цапку, про исчезнувшего пацана. Я даже рассказал девушке, что видел Цапку в своем подъезде, не боясь, что она подумает, будто я совсем сбрендил и у меня галлюцинации.

Подруга выслушала меня и тут же начала объяснять все своими умными словами:

– Эти детские страхи сидят очень глубоко и управляют тобой. У твоей никтофобии особая форма. Это боязнь темноты, и она настолько сильная, что тебе чудятся жуткие образы. Твой мозг визуализирует страх.

– Ты так думаешь? – Я почти ей поверил.

– Ну, конечно! Встань и войди в темноту! – сказала Аня.

– Нет! – ответил я, не желая рисковать.

– Твой страх иррационален! Я каждый день хожу по темноте. – Девушка вскочила со скамейки и поманила меня за собой: – Пошли!

Я не поддался и остался на месте. Аню это не остановило, она перелезла через ограждение детской площадки и побежала прямо в сквер, в то место, где не было фонарей.

Я запоздало понял, что наделал. Моя подруга теперь знала о Цапке и тоже была в опасности.

– Стой! – закричал я.

– Так иди и останови меня! – Аня исчезла в темноте.

Я подбежал к ограждению, но мне не хватило духа побежать за ней. Я просто стоял и ждал, что девушка выйдет из темноты с самодовольным видом и еще раз скажет, что все страхи только у меня в голове.

Но я услышал ее вопль. Это услышали и другие люди во дворе. Несколько ребят подбежали ко мне и стали спрашивать, что произошло. Я видел не больше, чем они, но знал: на мою подругу напала Цапка.

И это моя вина! Еще один человек пропал, потому что я не умею держать язык за зубами.

Я думал, что больше никогда ее не увижу. Только на этот раз Цапка не забрала свою жертву, а оставила растерзанное тело.

Один из подростков, светя телефоном, пошел смотреть, что случилось в кленовых зарослях, а потом вылетел оттуда, согнулся, и его вырвало. Все и правда было ужасно. Цапка не пощадила девушку.

Полиция допрашивала меня и ребят. Мы описали одно и то же.

Полицейские сделали вывод, что на Аню напали бродячие собаки[5]. Я сказал им, что это чушь. А они мне ответили, что бешеная стая способна загрызть человека за две минуты. И если даже это были не собаки, то и не человек, а какой-то зверь.

Но откуда диким животным взяться в городе? Мои туманные намеки они не слушали.

После того, что произошло, Цапка оставила меня в покое на пару недель, а потом я снова стал слышать повсюду ее хрипы. Я виню себя за то, что случилось с подругой, и иногда жалею, что в лапы Цапки попался не я.

А зачем я вам все это рассказываю? Думаете, хочу принести вас в жертву, чтобы это существо отстало от меня еще ненадолго? Нет. Все наоборот. Сначала я решил, что буду жить, прячась в своей квартире, и ни одной живой душе больше не расскажу о Цапке. Но потом я подумал вот о чем: вдруг если все будут о ней знать, тогда она перестанет нападать на людей?

Цапка прячется в тени и убивает тех, кто о ней знает. Вдруг она больше всего боится того, что слухи о ней распространятся. Она не сможет добраться до всех. Вдруг это ее уязвимое место?

Теперь, когда вы знаете о Цапке, расскажите о ней всем своим друзьям и знакомым. Даже если они не поверят, предупредите их. Остерегайтесь темноты и держите фонарик наготове. Я верю в то, что Цапка будет бессильна, если все узнают, что чудовища существуют.[6]

Только держитесь на свету и не оставайтесь одни. И не молчите. Пусть все знают ее имя.

Найден ещё один текст, который дополняет общую картину повествования. Это письмо ранее не публиковалось, поскольку считалось утерянным.

Механическая смерть

Когда я вспоминаю детство, мне кажется, что это была какая-то другая жизнь, ведь тех людей, которые тогда меня окружали, больше нет. Может, такова судьба, а может, та заводная игрушка навлекала беды на мою семью.

Это был красный пластмассовый робот. Таких производили в семидесятые годы. Мы с сестренкой нашли его под завалами коробок в гараже нашего отца, а потому решили, что этот робот был игрушкой его детства.

Самого папу мы не могли об этом спросить, он давно умер. Я его совсем не помню, в день его смерти мне было всего два года, а моя сестра Марина тогда еще даже не родилась – мама была ей беременна.

Мы не знали, что случилось с нашим отцом. Мама даже говорить об этом не хотела, вот мы и не спрашивали. Этот красный робот был для нас как «привет» от родителя, которого мы потеряли.

Чуть позже я и Марина увидели такую же игрушку в фильме «Приключения Электроника». Только там был робот серого цвета, а не красного, как у нас.

Вы смотрели этот фильм? Помните эпизод в магазине игрушек? Он шагал под песню с такими словами:

А я механический робот,

Со мною проделайте опыт,

Стоит ключик повернуть,

Я отправлюсь в долгий путь.

Всякий раз, когда мы видели эту сцену, моя сестренка говорила одно и то же: «Робот прям как наш! Только у нас красный».

А мне эта игрушка напоминала еще и сцену из мультфильма «Ну, погоди!», где злой робот-заяц гонялся за волком. Для многих людей моего поколения – это один из главных страхов детства.

Красная заводная игрушка не вызывала у меня такого восторга, как у сестренки. Он работал слишком шумно, издавал жужжание, словно в нем роились мухи, а его ноги неприятно скрипели при каждом шаге. Выглядел он, как мне казалось, недружелюбно: квадратное тело и руки-клешни, квадратная голова, круглые