Тиллинхэст - Клэр Кейвенаг Страница 48

— Почему? — спросил Тиллинхэст. Он чувствовал, что идёт по узкой тропе на крутом склоне. Если он не будет смотреть вниз, всё будет хорошо. Возможно, напитки расслабляли его. Возможно, ему стоило притормозить.

— Ну, в школе и везде я была Сара Браун. Я всегда думала, что меня зовут Сара Браун. А потом, когда мама исчезла, мне пришлось подавать на паспорт и всё такое, а она оставила мне все документы. Я никогда раньше не видела свидетельства о рождении. Там было Тиллинхэст. Но я никогда раньше не видела этого имени. Я думала, это ошибка. Я подала заявление как Сара Браун, и мне отказали, потому что это было неправильное имя. Пришлось подавать заново как Сара Тиллинхэст.

— Значит, в твоём свидетельстве о рождении было написано Сара Тиллинхэст? — спросил Тиллинхэст, хотя он уже видел этот документ.

Сара кивнула. — Похоже на совпадение, — сказала она, — что ты здесь, и здесь есть могила Лины Браун, и у меня две фамилии, понимаешь? Это много. Теперь я думаю, а настоящее ли свидетельство о рождении? Я имею в виду, для всего остального они его приняли, значит, это должна быть довольно хорошая подделка. Но я думаю — не подделала ли она и это? Типа, я не знаю, где искать подсказки. Я не знаю, что всё это значит. У тебя есть какие-нибудь идеи?

Тиллинхэст снова пожал плечами. — Не совсем.

— Твои родственники похоронены в этих краях? Может, это часть того же самого?

— Они похоронены на семейном участке, — сказал Тиллинхэст. — Это частное владение. Возможно, но кажется маловероятным.

— И у тебя нет братьев, сестёр или кузенов, или кого-то ещё? Людей с фамилией Тиллинхэст, но в других местах?

Тиллинхэст покачал головой. — У меня нет других родственников, насколько я знаю.

— И ты не женат и без девушки или типа того? — Девушка снова подняла стакан, чтобы отпить, затем продолжила: — Но ты ведь священник, да? Ты из тех, кто может?

— Мог бы, — сказал Тиллинхэст. — Со стороны церкви проблем бы не было. Но нет.

— Значит, ты совсем один в том доме.

Тиллинхэст кивнул, глядя поверх плеча девушки на другие полупустые столики в баре, на заднюю стену с висящей неиспользуемой доской для дротиков, на распашную дверь в туалет. Он продолжал бросать короткие взгляды на лицо Сары. Он не мог смотреть дольше секунды-двух за раз, почти как на яркий свет. Он взглянул на неё сейчас. Она улыбалась, и даже когда не улыбалась, в очертаниях её лица была лёгкость, приподнятость щёк, которые всё равно казались улыбкой. Её лицо раскраснелось. Она выглядела расслабленной и счастливой. Мог ли он задать ей вопрос?

— Какая твоя мать? — спросил он.

— Моя мать? — Девушка задумалась. — Я думаю, она очень странная. Когда я была маленькой, я не знала, но теперь я думаю, что она очень странная женщина.

— В каком смысле?

Сара посмотрела на потолок бара, который был очень тёмным, и с которого свисали светильники с жестяными абажурами. — Не знаю, наверное, она очень холодная. Не жестокая, не злая и не небрежная или что-то. Она всегда давала мне всё необходимое. Но просто не очень заинтересованная, наверное. Она не много со мной говорила. У меня была задержка развития, когда я пошла в школу, и я думаю, это потому, что она никогда со мной не разговаривала, когда мы были одни дома. Но я наверстала, так что всё было нормально. Она тоже часто болела. Когда я стала старше, я начала думать, не было ли это какой-то… — Здесь она замолчала, подыскивая слово, глядя на Тиллинхэста так, будто правильный термин мог бы прийти от него. — Гинекологической проблемой. Потому что это приходило и уходило регулярно. Может, каждые два месяца. Но я не знаю.

Напитки были допиты. Тиллинхэст вернулся к стойке. Он начинал чувствовать это. Его плечи опустились, и он даже не знал, что они были напряжены. Как долго они были такими? Как долго до того, как они снова напрягутся?

Когда он вернулся за стол, он продолжил нить разговора. — На что была похожа её болезнь?

Сара пожала плечами. — Трудно сказать. Она не говорила об этом. Но она становилась серой и очень уставала, начинала выглядеть очень плохо, понимаешь? И я думаю, возможно, она испытывала боль. Головные боли или боли в спине, что-то такое. И рвота. Она могла лежать три-четыре дня, а потом снова становилась нормальной. Казалось, я ничего не могла сделать, чтобы помочь ей, и я не помню, чтобы она когда-нибудь ходила к врачу или что-то в этом роде. Теперь, когда я тебе это рассказываю, я думаю, может, она была просто сумасшедшей. Типа, может, это было психическое расстройство.

Тиллинхэст кивнул. — А твой отец? — спросил он. Он видел свидетельство о рождении, пустую графу напротив имени Лины.

— Не знаю его, — сказала девушка. — Не знаю, кто он. Я не уверена, что мама знает, кто он. Она никогда ничего о нём не рассказывала.