За гранью безумия. - Александр Науменко Страница 36

«Хм…Куда это она подевалась?» — подумал он, поправляя ремень на плече.

Осмотрев проход между рядами, жену он так и не нашёл. Спросил у белозубого торговца, но тот лишь покачал головой, показывая жестом, что не знает, куда делась его спутница, а потом предложил снова начать торговлю. Иван лишь досадливо отмахнулся и направился бродить по базару, глядя на продаваемые вещи и отыскивая взглядом Катю. Но супруга, как в воду канула. И это было не удивительно. Вряд ли ему в такой толчее удастся найти жену. Поэтому походив ещё какое-то время, Иван направился обратно в отель, где и решил дожидаться свою вторую половинку.

Прошло, по меньшей мере, пара часов, когда наконец не выдержав, Иван ухватился за мобильник и стал наяривать жене. Звонок в этой стране был дорогим удовольствием, но ничего не поделаешь. Оператор по другую сторону ответил, что номер отключен. Недоуменно глядя на экранчик, будто мобильник сморозил лютую глупость, Иван продолжал набирать и набирать, пока ему это не надоело. Тогда в сердцах бросив сотовый телефон, он заметался по комнате. Его вдруг стало грызть какое-то нехорошее предчувствие. Почему-то в глубине души, он подозревал, что Катя в отель не вернётся.

— Будь всё проклято! — рычал он, размахивая кулаками, ударяя воздух, ходя по номеру из стороны в сторону, словно дикий зверь по клетке.

Решив подождать ещё для очистки совести два часа, которые тянулись как резина, Иван наконец спустился на первый этаж, где и позвонил в полицию. Он кратко поведал о произошедшем, но ему ответили, что абсолютно ничем не могут помочь. Дело в том, что его жена отсутствовала не больше пяти часов, а это нельзя считать за исчезновение. Иван понял, что разговаривать с полицейским, только зря тратить драгоценное время.

— Да пошёл ты... — грубо рявкнул он на русском.

Мужчина, швырнув трубку, направился прочь из отеля, начиная собственный поиск. Но утешительных результатов не было. Все попытки отыскать жену, оказались тщетными. Иван несколько раз возвращался в номер, но Катя там не появлялась. Он пробегал аж до самого вечера, пока на город не опустились сумерки. Зажглись огни, людей стало гораздо меньше, а воздух не охладился до приемлемой температуры.

— Куда же она могла подеваться? — в который раз он спрашивал самого себя.

Кусая губы, Иван стоял под фонарём, глядя на проезжающий поток транспорта, и думал о жене, где та может быть в данный момент. В голову, как назло, лезли только плохие мысли. Он уже успел обзвонить местные больницы и морги, но везде получал отрицательный ответ. Мол, что белая женщина к ним не попадала. По крайней мере, сегодня.

Через двое суток, полиция наконец приняла заявление об исчезновении. Иван также обратился за помощью в посольство, где ему пообещали содействие. Но прошли ещё сутки, а результатов никаких не наблюдалось. Он не мог спать, уже даже не надеясь на благополучное возвращение жены. Ему, который раз вспоминалась их совместная жизнь, первое знакомство, ночь и дальнейшая свадьба. Будто всё это происходило в ином мире, написанной неведомой рукой автора.

— Катя, Катюша, — шептал он себе под нос, смахивая наворачивающиеся слёзы. — Ну где ты, дорогая. Объявись, любимая, прошу тебя. Не оставляй меня одного, умоляю. Без тебя мне жизни никакой не будет.

Снова и снова мужчина бродил по улицам дотемна, отыскивая взглядом жену. Наконец где-то около двух часов ночи, к нему вдруг приблизился чернокожий человек и сказал на креольском, что может помочь. Иван этого языка почти не знал, но понял суть. Предложил перейти на французский, и незнакомец утвердительно кивнул. Но говорил он плохо, с чудовищным акцентом.

— Я могу вам помочь, — вещал он. — Свести с одним человеком, который возможно знает, где ваша супруга.

— Откуда вы знаете о пропаже?

— Если вы будете задавать вопросы, то я сейчас же развернусь и уйду.

Во мраке блеснули белые зубы.

— Хорошо, хорошо, — поднял Иван руки в мирном жесте. — Ведите меня к нему. Я на всё готов, лишь бы...

Они уселись в старенький автомобиль, что стоял за углом, и отправились через весь город, туда, где находились кварталы для бедных. Пока ехали, Иван пытался разговорить собеседника, но тот молчал как рыба. Даже угрозы ничем не помогли, поэтому несчастному мужу осталось только смириться, дожидаясь дальнейших событий.

— Своими разговорами, вы делаете себе только хуже, — подал голос незнакомец.

Наконец автомобиль остановился возле двухэтажного здания, и чернокожий кивнул на вход. Везде валялся мусор, шныряли крысы. Откуда-то слышались пьяные голоса, громкие стоны. Короче, жизнь била ключом даже в такое позднее время.

— Следуйте за мной.

Они оказались в тёмном холле, в котором горела единственная лампочка. Стояла тишина, а в нос бил приятный запах духов. Иван вертел во все стороны головой, но смотреть было особо не на что. Наконец не выдержав, поинтересовался:

— Что это за место?

— Бордель, — ответил незнакомец так горделиво, будто хвастался местной достопримечательностью.

Впрочем, наверное, так оно и было для некоторого контингента.

— Лучше места в городе не отыскать. Самые сладкие девочки.

Они поднялись по деревянной скрипучей лестницы, проходя через весь второй этаж, остановившись возле обшарпанной двери. Проводник коротко стукнул, а потом кивнул Ивану, чтобы тот заходил.

— Давай, приятель. Незачем заставлять ждать этого человека.

Оказавшись в комнате, и оставив проводника за дверью, он увидел сидящего на кровати ещё одного чернокожего мужчину. У того на коленях была девушка, которая при виде Ивана скорчила недовольную мордашку, одёргивая короткое платье, быстро поднимаясь, покидая помещение.

— Мне сказали, что вы можете помочь в поисках моей жены? — сразу же начал Иван, беря быка за рога.

— Возможно, — неопределённо пожал плечами тот.

— Возможно? — переспросил Иван, грубо, напористо.

— Это зависит от цены. Я не работаю бесплатно.

Незнакомец почесал курчавую голову. Затем, откинув крышку шкатулки перед собой, достал сигару, раскуривая ту, жмуря глаза от дыма, громко чмокая.

— Хорошо. Сколько вы хотите?

Чернокожий назвал сумму, от которой Иван аж слегка присел, но потом, оправившись, уверенно кивнул. У него были деньги,