Алекс Прохоров - Месть Жреца-некроманта Страница 29

    Когда до скал и ведущей вверх тропы оставалось шагов двадцать, ноги перестали слушаться его,  и Авл упал на песок. Стало немного легче. Он решил немного полежать,  чтобы собраться с силами и продолжить путь. Кровотечение было,  уже не столь обильное и это обрадовало несчастного. Но он тешил себя самообманом. Он и не догадывался, какая кровавая дорожка протянулась вслед  за ним, отмечая весь его путь от костра на берегу до места, где он сейчас находился. И  чем больше Авл Самник лежал,  тем,  во все большее забытье впадал.  Потом, вдруг живот его пронзила такая боль,  что он не смог даже закричать,  лишь согнулся и захрипел.  Он понимал, что умирает и эта короткая передышка в самом начале,  как только он упал, была словно насмешка, перед его смертью, ставшей мучительной и страшной. Авл бился в агонии несколько минут. Он искусал себе губы и язык, рот его наполнился кровью и слюной, желудок содрогался в спазмах,  изо рта умирающего исторгалась какая-то  кроваво- липкая полужидкая  масса.

     Через несколько минут Авл Самник  был мертв. Наступила тишина. Ночные небеса наблюдали за миром, лежавшим  под ним миллионами далёких сияющих звёзд.

     По прошествии нескольких минут тело Авла Самника начало подавать признаки жизни. Шевельнулась рука,  задергались веки,  рот открылся, и оттуда потекла по щеке и дальше на песок  струйка крови,  смешанная с чем-то  зеленым. Затем, мертвец открыл глаза и  поднялся.  Он  постоял немного,  словно пытаясь понять, где находится и соображал, что ему предпринять, потом повернулся и слегка пошатываясь из стороны в сторону,  направился обратно к побережью,  к сверкающему во тьме костру.

       Вечером, как обычно рабы получили свой скудный ужин: немного сухарей,  сушеных фиников и воды. Амакис,  быстро поев,  начал по своему обыкновению прогуливаться туда-сюда. Зная дюжину языков,  он слушал,  что говорят другие.  Обо всех разговорах, разумеется, важных, он докладывал старшему надсмотрщику Главкию. За это он получал еду получше и даже немного вина. 

   Пока,  Амакис прогуливался,  за ним пристально наблюдал нубиец Марумба. Глаза огромного негра  сверкали в полутьме. В них была ненависть. Многие другие рабы, также недолюбливали Амакиса и при его  приближении,   тут же  замолкали, а после  провожали соглядатая Главкия ненавидящими взглядами.

    Походив внизу, Амакис  начал подниматься по лестнице на второй этаж здания. Марумба бесшумно отделившись от стены, возле которой неподвижно сидел,  последовал за ним. В свете  единственного факела, укреплённого на стене между первым и вторым этажом, в помещении было трудно,  что-либо разглядеть.  На ступенях, потолке и стенах пролегали  черные,  непроницаемые тени.

  Поравнявшись с факелом, Марумба  заметил нечто странное: вокруг пламени было какое-то зеленоватое свечение. Едва заметное, полупризрачное и пропавшее быстрее, чем Марумба успел понять что это. Амакис, стоял на ступеньку выше негра. Он собирался продолжить свой путь на второй этаж, и тут,  Марумба  решился.

 - Прощай, гаденыш,  – шепнул нубиец и толкнул Амакиса. Тот,  коротко вскрикнул и полетел вниз. Послышался глухой стук упавшего тела. Через несколько секунд отовсюду начали раздаваться  встревоженные голоса. Рабы сбегались и с первого и со второго этажа, все с тревогой спрашивали друг друга, что случилось.  Обнаружив тело Амакиса, люди столпились вокруг.

 - Оступился и упал, -  с усмешкой сказал Марумба,  спускаясь с лестницы.

 - Может и так,  – произнёс  паннонец по имени  Бревк. – Мне,  нет до этого дела. Но что теперь делать с трупом?

 - Выбросим его в окно! – крикнул кто-то.

 - Нет, нельзя, - возразил Бревк, -  Стражники решат,  что его убил кто-то из нас. Он быстро взглянул на все ещё усмехающегося нубийца. – Нужно сказать,  что он оступился.

 - Как это оступился?

 Вперед, проталкиваясь через толпу вышел высокий, могучего телосложения капподакиец Савл. – Вы что, римлян тупицами считаете? Они ни на мгновение не поверят, что с их соглядатаем случился несчастный случай. Начнут искать, пытать всех подряд, пока не найдут виновного. Но сколько из нас пострадает, прежде чем это случится?

 Савл пристально посмотрел на Марумбу. Их взгляды встретились. Ни тот ни другой не отвели взгляда.

 - Я думаю, мы сами должны определить виновного и выдать его стражникам, - твердо произнес капподакиец.

 - И кого ты считаешь виновным? – спросил Марумба. В его голосе явственно слышалась угроза.

 - Ты, был ближе всех к Амакису, когда он упал, -  заметил Савл.

 - И что ты хочешь этим сказать?

 - Я скажу, - кивнул капподакиец, - Но не тебе, а стражникам.

 Нубиец сжал кулаки и начал спускаться с лестницы. Вокруг Савла сплотились несколько его друзей из числа соплеменников. Назревала нешуточная драка и кто знает, не закончится ли она появлением ещё нескольких трупов. Между капподакийцами и Марумбой вклинился Бревк.

 - Тихо, вы! Уймитесь, глупцы! – вскричал он. – Иначе всем нам несладко придётся. Римляне не станут разбираться, кто затеял потасовку – всех отправят на кресты.

 Возле лестницы разгорелся спор. Кто-то поддерживал капподакийцев, кто-то Марумбу, но были и такие, кто предлагал спрятать тело и после, когда представиться возможность избавиться от него.  

 Пока все наперебой кричали,  яростно спорили, ругались и обменивались оскорблениями, тело возле лестницы зашевелилось.

 - Жив! – крикнул кто-то.  – Помогите ему встать!

 Два человека,  было направились в сторону Амакиса,  но замерли, разглядев его.  Мертвенно белое лицо, вся правая сторона которого залита кровью. Череп,   пробитый от удара о плиты пола, был в месте удара смят внутрь.  И крови было столько, что Амакис,  просто не мог бы при такой потере, остаться в живых. Но более всего, поражали его глаза. Зрачки закатились под веки, а белки с лопнувшими сосудами, затянулись какой-то мутновато-розовой плёнкой.

     Марумба замер, пораженный и ошарашенный тем, что проклятый Амакис жив. А ведь, перед тем, как полететь вниз с лестницы, он видел, кто стоит рядом с ним.  Амакиса  следовало добить. Да как же,  он выжил вообще? С такой раной!  Как это возможно?

  Амакис, продолжал стоять неподвижно, словно прибывал в задумчивости. Никто не рисковал приближаться к нему. Он, вроде  был жив, но вместе с тем, окружающие чувствовали в нём нечто чуждое, какую-то неясную угрозу.  Вот, рот Амакиса  приоткрылся. Оттуда потекла зеленоватая слюна,  смешанная с кровью. Марумба решил действовать. Соглядатая следовало, как можно скорее добить. И никто, даже этот глупец Савл не остановит его.