Кольцо - Кодзи Судзуки Страница 27

— Эту возможность я тоже проверил. Ты имеешь в виду, были ли жертвы, кроме этих четверых? Не было. Все чисто — полный ноль, абсолютный. Казалось бы, если Кто-то это транслировал, то наверняка многие бы смотрели, но ведь ничего! Ни единой жертвы, никаких подозрительных слухов.

— Ха! А ты разве не помнишь, что было, когда в цивилизованное общество просочился СПИД? Сначала какой-то врач в Америке просто зафиксировал смерть больного с нестандартными симптомами и подумал, что появилась некая странная инфекция. Его ведь и СПИДом стали называть только года через два, не меньше. Так что, всякое бывает…

В горах западнее ущелья Танна, вдоль шоссе Нэккан, на склоне ниже дороги временами виднеются только отдельно стоящие частные дома, и больше ничего. А дальше на юг простирается какое-то вообще ирреальное плато, где и находится «Пасифик Ленд». Неужели где-то в этой глуши разворачиваются какие-то невидимые события? Может быть, и там идет волна неожиданных и необъяснимых смертей, просто их не предают огласке? Ведь СПИДом дело не ограничивается. С тех пор, как в Японии впервые была обнаружена болезнь Кавасаки, потребовалось без малого десять лет, чтобы официально признать ее новым заболеванием. А нелегальная программа попала на видео всего какихто полтора месяца назад. Вполне вероятно, что даже комплекс симптомов еще не установлен полностью. Если бы Асакава сам не обнаружил сходные факторы смерти четырех человек, включая собственную племянницу, то эта «болезнь» могла еще долго таиться в земле. И это еще страшнее. Потому что для официального признания «болезни» потребуются сотни, тысячи жертв.

— Некогда опрашивать каждый дом. Рюдзи, ты, кажется, говорил о второй возможности?

— Второй вариант — что никто кроме нас и тех четверых это видео не смотрел. Ты как считаешь, тот парнишкашестиклассник вообще представлял себе, что в разных зонах разная частота вещания? Скажем, то что в Токио идет по четвертому каналу, совсем не обязательно идет по нему же в провинции. А этот балда, ничего не зная, засунул кассету, настроил видик на токийский канал, да так все и записал.

— И что?

— А ты подумай! Скажем, вот мы с тобой в Токио живем — мы второй канал смотрим?

Вот оно что! Мальчик мог случайно записать программу с того канала, который местные жители никогда и не включают. А родители смотрели сериал, поэтому он и не проверил изображение. Тем более, что в горной глуши народ вообще смотрит телевизор крайне редко.

— Как бы там ни было, нужно найти источник радиоволн! — кратко подытожил Рюдзи. Найти источник. Чтобы решать такие проблемы, нужен целый коллектив поисковиков, да еще и с техникой.

— Слушай, ты погоди! Этот вариант совсем не обязательно единственно верный. То, что мальчишка по ошибке записал нелегальную программу — всего лишь гипотеза.

— Да я понимаю! Но если гоняться за стопроцентными гарантиями, дело вообще не продвинется. Так что, других путей нет.

Радиоволны… Научные познания Асакавы весьма ограниченные. Сначала бы разобраться, что это вообще такое. Искать надо, и весь сказ. Источник этих самых радиоволн. Придется снова туда ехать. Исключая сегодняшний день, в запасе четверо суток.

Следующая проблема — выяснить, кто стер заклинание. Если принять за рабочую версию, что запись сделана в коттедже, получиться, что сделать это не мог никто, кроме погибших студентов. Асакава позвонил на телестудию и узнал, какого числа в прямой трансляции шло вечернее шоу с участием юмориста Санъютэи Мараку. Все сошлось. Полученный ответ был — 26 августа. Заклинание стерли они, это определенно.

Асакава достал из кейса несколько ксерокопий с фотографиями видов ИдзуОсима и вулкана Михара.

— Что скажешь? — спросил он, протягивая копии Рюдзи.

— Михара, говоришь…О, да тут и думать нечего — сто процентов!

— Почему ты так уверен?

— Я вчера днем на работе поболтал с нашим спецом по этнографии, насчет диалекта бабкиного. Он сказал, что так теперь почти не говорят, но в целом очень похоже на диалект Идзу. Включая говор местечка Сасикидзи, что как раз в южной оконечности Осима. Он у нас парень нерешительный, однозначно ничего утверждать не станет, но если мыслить вкупе с этими фотографиями, то не вижу оснований сомневаться, что диалект — это Идзу, а вулкан — именно Михара. Кстати, а ты насчет извержений Михара не справлялся?

— Ну разумеется. После войны… Как думаешь, довоенные можно в расчет не брать?

— Да, пожалуй…

— Так вот, после войны извержений было аж четыре. Первое продолжалось с пятидесятого по пятьдесят первый год. Второе в пятьдесят седьмом, третье в семьдесят четвертом. А четвертое — уже на нашей памяти… осенью восемьдесят шестого. Далее, при первом извержении образовался новый кратер, один человек погиб, раненых — пятьсот тринадцать…

— Ну, если учитывать годы распространения видеокамер, то восемьдесят шестой как раз и должен нас интересовать. — Рюдзи вдруг что-то вспомнил, пошарил в сумке и вытащил листок бумаги. — Чуть не забыл. В переводе диалекта на нормальный язык, примерно вот что получается. Наш многоуважаемый спец соблаговолил перевести.

Асакава взял листок. На нем было написано следующее.

«И как потом самочувствие? Ты смотри, будешь с водой баловаться — нежить накликаешь. А с чужими поосторожнее. Тебе рожать на будущий год. [Так что] слушай, дочка, что старая говорит. А местные пускай себе болтают».

Внимательно перечитав еще раз, Асакава поднял голову.

— О чем это она?

— Я то откуда знаю? Вот это тебе и надо разузнать!

— Четыре дня всего осталось!

Непонятно даже с какой стороны подступиться, да и слишком много всего придется узнавать. Нервы уже не выдерживали, Асакава был готов взорваться.

— Ты это… У меня времени на день больше, чем у тебя — вот тебе и флаг в руки!

В душу Асакавы закралось подозрение, что Рюдзи может воспользоваться этим лишним днем для нечестной игры. Например, если заклинаний окажется два, то одно из них он может запросто испытать на Асакаве, тем самым значительно сократив свой собственный риск. В такой ситуации даже один день становится могучим оружием.

— Рюдзи, тебе может и все равно, сдохну я или нет! Ты, значит, вот так… спокойно…, — заорал Асакава, хоть и понимал, что истерика выставляет его полным идиотом.

— Что ты мне тут сопли распускаешь! Если есть время на нытье, лучше башкой поработай!

Асакава сидел с жалким выражением на лице.

— Ну что тебе еще сказать, чтоб тебя проняло? Ты ж мне друг? Друг! Умрешь — я не обрадуюсь. Я тоже буду стараться, и ты старайся. Вместе будем изо всех сил стараться… Что, не убедил?

Рюдзи