За гранью безумия. - Александр Науменко Страница 27

двигался в маленький городок, в котором проходил рок фестиваль. Решил ехать не на поезде, и не на автобусе, а автостопом. Нет, с деньгами у меня было, ну, если не прекрасно, то нормально. Просто мне нравилось путешествовать таким образом. Назад, конечно, придётся приобрести билет на поезд, так как время будет поджимать. Работа, как-никак.

И вот, после того, как я покинул кабину грузовика, прошагал пару километров, когда заслышал у себя за спиной шум. Обернулся и увидел серебристый внедорожник. Обычно такие люди на таких машинах никогда не останавливались, но на всякий случай я всё же поднял руку. И к моему удивлению водитель ударил по педали тормоза.

Забегая немного вперёд, я сразу скажу, что так никогда и не узнал, почему меня решили подобрать. Собственно, теперь не особо и интересно…

Сунувшись в окно, я поинтересовался, не подкинут ли меня до ближайшего населённого пункта, который находился в шестидесяти километрах.

— Садись назад, — кивнул водитель.

Поблагодарив, я плюхнулся на сиденье из кожи, ощущая в салоне прохладу от кондиционера. После этого оглядел водителя. Это был здоровенный мужчина, которому можно было дать лет тридцать, или слегка больше. Лицо наглое, самоуверенное. Рядом же с ним, на соседнем сиденье находилась женщина, возраст которой подходил к тридцати. Хрупкая, с бледной кожей и с волосами цвета платины. Наверное, его жена. Впрочем, как я понял из их разговора, так оно и было. Да и как разговора? В основном говорил мужчина, а женщина отвечала односложными предложениями, тихим голосом. Обычно это было, да или нет.

Внедорожник рванул с места, поднимая за собой клуб южной пыли. Меня вдавило в сиденье. Я ощутил себя почему-то космонавтом, который отправляется на орбиту.

«Поехали! »

Как мне удалось понять из разговора, Марк и Олеся, так звали мужчину и женщину, возвращались из Ростова, где проходила свадьба чьего-то брата. Они выехали рано утром, чтобы к вечеру быть дома.

— Он идиот, раз взял в жёны эту, — говорил Марк, в голосе которого слышалась неудовольствие.

— Они любят друг друга, — попыталась робко возразить супруга.

— Ты головой стукнулась? О какой любви идёт речь?

Было понятно, что в этой семье был главным Марк, а жена так, принеси, подай, иди нафиг, не мешай. Любая феминистка задохнулась бы от такой дерзости, которая исходила от этого здоровяка. Правота так и пёрла из него, слышимая в каждом слове.

Я помалкивал, не встревая в разговор. В конце концов, это не моё дело. В каждой семье свои тараканы. Да и в моей семье также имелись странности. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не развёлся пару месяцев назад. Но такого пренебрежительного отношения к своей второй половинке никогда не позволял.

— Она вышла замуж из-за его денег. Вот увидишь, пройдёт не так уж и много времени, как она начнёт от него гулять. А этот олень будет терпеть, потому что у него на лбу написано, что он неудачник.

Марк в раздражении ударил ладонью по рулевому колесу.

В этот момент внедорожник пролетел мимо здания из белого кирпича, на котором была надпись, что это дорожная закусочная.

— Может, остановимся перекусить? — робко предложила Олеся.

Марк нахмурился, по-видимому, недовольный тем, что жена соскочила с темы, которую он вёл до этого.

— Дешёвая забегаловка. Ещё отравимся в ней.

— Да нет, нормальная. Закусочная такая есть возле нашего дома. Ты же видел на плакате стакан, в который льётся апельсиновый сок. Это их фирменный знак.

— Какой, к чёрту, стакан? Там лёд в него падает, а сок томатный.

— Но жёлтый… Да и зачем томатному соку лёд?

Марк ударил по педали тормоза, резко выкручивая руль. Автомобиль бросило на встречную полосу, а меня о стекло. Его лицо скривилось от гримасы злобы.

— Сейчас я тебе покажу гребаный сок!

Внедорожник рванул в обратном направлении, останавливаясь возле закусочной. Марк ткнул пальцем в вывеску, что имелась над входом. На ней действительно был изображён лёд, который падал в наполненный красным соком стакан.

— Ну и где ты увидела льющейся сок! — вдруг заорал мужчина, хватая женщину за волосы, направляя её голову в сторону закусочной. — Где!

— Но мне просто показалось…

— Дура!

Честно сказать, я был в шоке от такого обращения. Видеть нечто подобное, никогда ещё не доводилось.

— Глупая корова, ты даже рассмотреть нормально не можешь, то, что здесь нарисовано. Это томат! Слышишь, тупица! Это томат!

— Но мне показалось… И лёд…

— Набитая дура! Сколько я тебе раз говорил, держи своё чёртово мнение при себе. Оно меня не интересует! Твоё дело, готовить еду, стирать и убирать! Разве я много от тебя требую?

— Нет, — попыталась тряхнуть головой Олеся.

— Так почему же ты не можешь запомнить элементарных вещей?

— Я… Извини меня.

Я хотел уже вмешаться, наплевав на то, что после этого меня высадят, но Марк в этот момент разжал пальцы, выпуская волосы супруги.

— И никогда не спорь со мной.

— Да, Марк, — покорно ответила Олеся.

Меня удивило то, что мужчина совсем не стеснялся постороннего человека, наплевав на все приличия. Создавалось такое впечатление, будто эти двое находились одни в салоне.

— В следующий раз думай своими куриными мозгами, прежде чем ляпнуть.

— Да, Марк. Я всё поняла, Марк. Такого больше не будет.

Мне стало противно. Противно от поведения мужчины, противно от поведения женщины. Марк являлся самым натуральным тираном, который подмял под себя свою супругу. Олеся же изначально поставила себя в рабское положение, которую пинали, на неё орали и хватали без какой-либо причины за волосы, а она терпела. Впрочем, наверное, она не была в этом одинока. Множество женщин живут под гнетом своих мужей. Их положение действительно ничем не отличалось от рабского. Ну да ладно, это не моё дело.

Марк снова развернул автомобиль, оставляя закусочную позади. Он наплевал на просьбу супруги о том, чтобы сделать остановку. А сама же Олеся больше не заикалась об этом, потупив взор, глядя на свои раскрытые ладони, что лежали на коленях. Было видно, что она с трудом сдерживает слёзы. Но может такое случится,