Темная жатва - Норман Партридж Страница 23

ими работал в полях – он делал это в течение двадцати лет, если не больше – но сегодня работа была еще тяжелее. Вырезать лицо своего дважды рожденного ребенка. Затем поворачиваться спиной к тому, что когда-то было Джимом, и ехать обратно в город. По мнению Дэна, ударов в спину за один вечер ему достаточно, но оказалось, что это было только началом. Сделайте телефонный звонок какой-то шишке из Гильдии сборщиков урожая спустя пару часов, если хотите небольшой встряски, добавьте, что этот ублюдок просит, чтобы он встретился с Джерри Риксом лицом к лицу, и вы поймете, что к чему.

Рикс. Тот ублюдок, который всадил пулю в голову его сына год назад в эту самую ночь. К тому моменту, когда Дэн добрался до дома полицейского, более жадный монстр уже был на улицах – настолько он был нетерпелив, чтобы воздать кому надо по заслугам. Так, они должны встретиться здесь, у церкви. Этот милый танец был иным способом пытки, тем, который Дэн не может забыть.

- Если бы это от меня зависело, то тебя бы здесь не было, - говорит Рикс, затягиваясь сигаретой, - Не нравится мне, как ты сюсюкаешь, Шепард. Видится мне, что ты из тех, кто плачет в свое пиво.

- Но я вам все равно нужен, так ведь? Потому что я - единственный человек, способный остановить его, чтобы он не зашел настолько далеко. Я - единственный, кого он послушает. Вы с ним не договоритесь. Если постараетесь ему что-то объяснить, он вам кишки вырежет тесаком, прежде чем вы пару слов сказать успеете.

- Может быть, а может и нет. На самом деле и не важно, если Джек срежет кусок с меня. Я не могу его убрать, даже если бы и хотел. Мы оба знаем, что это должен быть пацан, который уберет Зубастого Джека. Это единственный способ. А что касается того, чтобы усадить этого урода и рассказать ему о смысле жизни, ну, я чертовски уверен, что это не моя работа.

- Ага. Чуть не забыл. ТЫ же городской палач, не так ли, Джерри?

- Да срал я на это. В этом году, я - чертов чистильщик. Весь Гон с ума сошел. Пришлось пристрелить кучку пацанов на рынке. Маленькие засранцы, пытались вломиться. Они хладнокровно убили Ральфа Джаррета...

- Отсеиваешь сильных, так?

- Просто делаю то, что должно быть сделано, говнюк. Ожидаю, что и ты также поступишь. Твой парень пройдет через эту дверь до двенадцати, ты должен ему обеспечить очную ставку с Иисусом. Покажи ему, что в этой штуке ему не выиграть. Популярно объясни ему, почему он должен проиграть. И если до него не дойдет смысл, упри ствол этого дробовика ему в живот и прикажи чтобы он возвращал свою жопу обратно на улицы. Где ему и место. Потому что если к двенадцати он не сдохнет, весь этот город направиться прямиком в Aд.

- Ты немного опоздал Джер. Мы уже давно совершили это путешествие.

- Соберись умник. Давай иди, и постарайся претвориться, что у тебя есть хребет, если от этого тебе легче станет. Ты просто разберись с этим уродом, если он сюда заявиться. Это твоя зона ответственности. В конце концов, ты - тот парень, который его со своего конца сбрызнул.

Говоря последние слова Рикс улыбается. Не сильно. Но заметно. И слова и улыбка, прожигают сознание Дэна, и его вина внутри начинает бурлить. Он едва прикусывает язык, с трудом не говорит ни слова. Потому что он уже потерял одного сына, но дома есть еще один, а он знает, на что способны Рикс и его приятели из Гильдии. Он понимает, что самая умная стратегия сейчас, это просто заткнуться, но со рта срываются слова, прежде чем мозг успевает их заблокировать, и эти слова взвешенные и горькие, когда они звучат:

- Ты и представить себе не можешь, чего это стоит. Просто сидеть здесь и с тобой разговаривать. Просто делать настолько много.

- Да не, представить я могу. Просто взглянув на тебя, у меня прям четкая картинка.

- Да нихуя ты не видишь.

- Да нет, вижу. И вижу достаточно.

- Нет. Ничего ты не можешь видеть по одной простой причине.

- И по какой-же, гений?

Дэн делает глубокий вдох, пялясь на ничего не понимающего ублюдка.

- У тебя нет детей, так ведь, Джерри?

- Черт, нет, конечно. Надо быть совсем поехавшим, чтобы в таком месте детей заводить.

И снова Рикс улыбается также, как тогда, когда работает с грушей на своем заднем дворе. Все выглядит так, как будто законник прописал Шепарду техничный джеб, увернулся, нанес ответный, который имел огромный потенциал, а затем добил его хаммером правой, который окончательно снес оппонента. И сейчас он просто стоит и смотрит в ожидании, когда Дэн забудет о том, что схватка идет по правилам, и примется за ебучую работу.

В другом городе такая стычка прошла бы следующим образом: Дэн взвел бы винтовку, Рикс достал пистолет, и в следующую секунду один (а возможно и оба) рухнул бы на пол в крови. Но здесь так не произойдет. В этом городе все по-другому. Здесь, Дэн не может пойти на риск, только не когда дома ждут жена и ребенок. Так что Дэн просто проглатывает эти слова... и несмотря на то, что это не самое приятное блюдо, он уже такое пробовал.

Стоит ему их переварить, ему не остается ничего, кроме как засмеяться.

Это смех дает ему возможность показать спину Джерри Риксу.

Это смех заводит его в церковь.

Так оно и было. Дэн прошел по ступенькам с винтовкой Рикса наперевес, открыл церковь с помощью ключа самого проповедника, сжимая кулаки он проходит к передней скамье и присаживается в тишине.

И сел там, и стал ждать.

И он сидит там сейчас.

Нет, Дэна Шепарда не стоит спрашивать о боли. Также не стоит спрашивать его о том, как он там оказался, или как он может сидеть в тишине с дробовиком, покоящимся на руках, в ожидании нечто, что когда-то было его сыном. Он знает почему, даже слова не пересекают его губ. Дэн не дурак.

Только потому, что он не может назвать по имени борозды, что жизнь оставила на его руках, не значит, что он не может видеть, куда эти канавы ведут. Он очень хорошо понимает, куда они ведут. Он даже знает, как эти канавы были вырыты. Черт, да