Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король Страница 2

– Не переживай, у меня есть Самуил, – кинула она взгляд на демона и, попрощавшись, выехала на туманную трассу.

– Что думаешь? – спросила она демона, ведь он точно подмечал и видел больше, чем люди.

– Пока рано о чем-то говорить, но, по всей видимости, гвардейцы вышли на сильного демона, и, вероятно, не одного.

Нина кивнула, соглашаясь.

За этот год, казалось, она прожила еще одну жизнь, полную расследований, поездок и убийств. Она много думала о смерти, иногда о своей, но чаще о чужих. Часть жизни она работала в морге и, начав работать с живыми людьми, денно и нощно желала лишь одного – тишины и одиночества. С мертвыми было работать намного легче. В мечтах она лежала на шезлонге, попивая мохито, где-то на необитаемом острове, главное – без людей. Шум волн ласкал бы ее слух, а горячее солнце покрывало ее кожу мягким загаром. «Вам обновить бокал?» – спросил Самуил в ее воображении. Нина вздрогнула, поняв, что он что-то сказал и в реальности, резко очнулась от собственных грез и заморгала, возвращаясь в серую и унылую Москву.

– Ты что-то сказал?

– Время обеда. Вам бы поесть.

Нина лишь закатила глаза.

– После ОВД обязательно. Найди, пожалуйста, в сумке таблетки. Что-то голова разболелась.

Самуил перегнулся и, достав из ее сумки таблетки, протянул их вместе с бутылкой воды. Удивительное дело: Нина могла исцелить любые болезни, но даже собственную головную боль не могла убрать… Буквально полгода назад на задании она неудачно упала и сломала средний палец. Ходила с гипсом, что поделать. Хорошей стороной было то, что она могла показывать всем, кому хотела, неприличный жест, а они даже не понимали этого. Нина улыбнулась воспоминаниям. Хорошее было время…

Чрезмерная забота Самуила иногда сводила с ума. Он буквально ходил за ней по пятам и не уставал напоминать о приеме пищи, ведь Нина частенько забывала о ней, и потом у нее ныл желудок, он заставлял ее надевать шапку, словно она ребенок, и переживал о ее здоровье явно больше, чем она сама.

Самуил… Она до сих пор не знала, как к нему относиться: не друг, не семья. Слуга? Нет, нечто большее… Но насколько? Ему было плевать на людей, но он продолжал помогать ей в расследованиях просто потому, что это было важно для нее. Он защищал ее, оберегал, но ничего не требовал взамен. Но всегда держал большую дистанцию, даже слишком большую. Иногда Нина хотела, чтобы он хоть на мгновение переступил ее, но этого не происходило.

По его словам, их контракт разорван, и ее душа ему не нужна, но можно было ли ему верить? Нина хотела ему верить, но он был и оставался демоном… Очаровательным демоном.

Сделав музыку погромче, она застучала пальцами по рулю в такт мелодии. Машины на трассе ехали медленно из-за плохой видимости. По станции играла рок-группа «Танцующие под дождем».

Питер омылся кровью,

Шепот демона в ночи…

Нина не удержалась и начала подпевать:

Берегиня, нас защити,

Светом озари!

В этом мраке, в этом страхе

Мечом путь нам укажи!

Самуил лишь покачал головой – он уже давно привык к ее пению.

– Какая безвкусная песня. Переключите.

– А мне нравится, – ухмыльнулась она, сделав погромче, и продолжила петь.

Через полчаса колеса машины прохрустели по колее промерзшего, закатанного снега и остановились.

Заглушив машину, она отстегнулась и, перегнувшись, выхватила с заднего сиденья сумку.

– Я говорю. Ты молчишь.

Самуил никак не отреагировал на ее распоряжение.

В окно постучал полицейский:

– Эй, девушка. – Стекло опустилось; громкий голос полицейского влетел в салон. – Здесь нельзя останавливаться.

Нина достала из кармана курки прохладный значок экзорциста, просунула его в окно.

Лицо полицейского на мгновение застыло. Он бросил взгляд на них и, нервно кивнув, выпрямился.

– Э-э-э… Простите. Конечно, гвардейцам Святой земли разрешено здесь парковаться, – залепетал он, отходя на шаг, чтобы дать открыть дверь.

Ледяной воздух пронизывал до костей. Нина недовольно подняла плечи, нахохлившись, словно снегирь на морозе, и накинула капюшон на голову. Туман за полчаса заметно разредился.

Районный ОВД встретил их хмурым полицейским на проходной.

– Гвардеец Святой земли стар-экзорц Нина Афанасьева. Нас ждут для проверки одного из подозреваемых.

– Э-э-э… Хорошо, – занервничал полицейский и, кивнув напарнику, поспешил внутрь управления.

Металлодетектор запищал, но их никто не остановил, и они направились за полицейским по лабиринтам коридоров. На стенах в отделении висели информационные плакаты о профилактике преступлений, а на Доске почета красовалась фотография местного начальника – широколицего мужчины с маленькими глазками и залысинами у висков.

– Подождите, пожалуйста, здесь. Я сейчас доложу начальству о вашем прибытии.

На полицейском посту стоял старенький телевизор, на который то и дело посматривал дежурный; несколько человек за решеткой так вообще не сводили с экрана взгляды. В передаче обсуждалась работа Святой земли:

«Мы понимаем, что экзорцистов не хватает, но все же посмотрите на статистику: в девяноста процентах случаев обработка заявок занимает от трех до семи дней. За это время демоны чаще всего успевают совершить убийство».

Дежурный, заметив посетителей, привстал со своего места. В просторном помещении пахло кофе и мочой. Нина без слов достала значок.

– Гвардейцы Святой земли? – благоговейно прошептал он и, подняв руку, провел от лба до пупа линию знака света.

Игнорируя его взгляд, Нина скучающе припала бедром к стойке и достала телефон, намереваясь изучить дело, которым занимался погибший гвардеец. Вполуха она слушала передачу:

«Экзорцисты – необычные люди. Они обладают силой, способной уничтожить демонов. Но их же надо обучить. К тому же не каждый обладающий силой согласен рисковать своей жизнью, сражаясь с демонами…»

«Правительство должно принять закон о принудительной службе таких людей. Идет война с демонами! О какой свободе выбора может идти речь? Думаете, если бы берегиня возродилась, она бы отсиживалась в стороне, выбрав простую жизнь? Сила, данная Богом, должна быть использована!»

В дискуссию вмешался ранее молчавший человек:

«Мы не знаем, что бы она выбрала…»

Знакомый голос заставил вздрогнуть и оторваться от телефона. Нина посмотрела на экран. Оператор приблизил камеру и взял крупным планом… Игоря. Того самого Игоря – преподавателя, который год назад узнал, что она берегиня, и, вероятно, именно он ее сдал Святой земле…

– Не может этого быть, – прошептала Нина ошарашенно.

Появилась строка, которая гласила: «Доцент религиоведческих наук МГУ Игорь Владимирович Игнатьев. Писатель».

Тем временем он продолжал:

«Вы наделяете берегиню качествами, которых у нее может и не быть. Она такой же человек, как и