Марк Фрост - Шесть мессий Страница 124

— Позволь мне освежить твою память, — произнес преподобный. — «Зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их».[28] Зазвонит колокол, и это свершится, а, ребе?

Иаков покачал головой.

— О, так оно и будет. — Преподобный Дэй вытянул шею, чтобы взглянуть на решетки над головой. — Как только зазвонят колокола, возвещая начало священного действа.

Увидев на стене за дверью ползущую тень, Данте вскочил с ножами в руках, изготовившись к броску. Дверь распахнулась — Фридрих! Юноша вздохнул с облегчением, но вдруг заметил, что взгляд немца пылает злобой.

— Он там? — спросил Шварцкирк, указывая в темноту лабиринта.

Данте кивнул.

— Значит, мы никогда его не найдем.

— Книгу принес?

Таким взбешенным Данте его еще никогда не видел.

— Нет! Ситуация такова, мистер Скруджс: времени больше не осталось, преподобный не выполнил по отношению ко мне своих обязательств, а речь идет об огромной сумме. — Тут лицо немца перекосило от ярости. — А в наше соглашение не входило обязательство рисковать жизнью без надлежащего возмещения. Понимаешь? Наша служба здесь больше не нужна, и я сматываю удочки. И тебе, если ты хочешь остаться в живых, советую поступить так же.

Данте взглянул в сторону коридора, задумался и покачал головой. Фридрих ему нравился, спору нет, но преподобный — гораздо больше.

— Решай сам. — И Фридрих выскочил вон.

Данте вышел на середину комнаты, не зная, что предпринять. Ударить в колокол? Заставить преподобного вернуться только ради того, чтобы сообщить: Фридрих не принес книгу? Может быть, отправиться поискать его? Но преподобный не давал ему разрешения следовать за ним по коридору.

Парализованный колебаниями, Данте Скруджс так и стоял, не в силах принять решение, пока на лестнице снова не послышались шаги.

Приближаясь к церкви, они увидели стражников в черных рубашках, выкатывавших на позиции какое-то оружие. Престо и Лайонел шепотом обсуждали смысл всех этих передвижений и маневров.

— То, что мы ищем, находится под башней, сообщил Джек.

— Верно, — согласился Престо.

Справа, на расстоянии сотни футов, Ходящая Одиноко уловила движение — мужчина появился из-под земли и мигом растворился во тьме.

Она жестом пригласила своих спутников следовать за ней и отвела их к тому месту, где заметила появление человека. Две стальные створки люка были откинуты, ступени уходили вниз.

— Это здесь, — кивнул Джек и первым шагнул на лестницу. За ним последовали остальные.

— Если верить сну, кем бы или чем они ни были, предполагается, что их должно быть шесть, — уточнил Иннес.

С того момента, как его ранили, он говорил почти безостановочно: Артур полагал, что это помогало брату бороться с шоком и болью. Он, Инесс и Эйлин находились под прикрытием скопища лачуг, и оттуда в подзорную трубу Дойл наблюдал за осторожным продвижением Джека и остальных к церкви.

— Согласен, — отозвался он.

— Итак, Джек, Престо и Мэри — это трое.

— Иаков и Канацзучи, — добавила Эйлин, косясь на винтовку в своих руках.

— Пятеро, — констатировал Дойл.

— Тогда у меня вопрос: если то, сколько их, столь чертовски важно — а впечатление складывается именно такое…

— То кто шестой? — подхватил Дойл. — Вопрос небезынтересный.

Он сместил объектив вправо, наблюдая за тем, как Ходящая Одиноко, Джек и Престо рассматривают что-то под ногами, находясь на плоской, ничем не примечательной площадке.

— Что они делают? — прошептал Дойл.

Спустя момент он увидел, как они исчезли под землей.

— Чертовщина какая-то…

— О чем речь? — осведомилась Эйлин.

— Ты можешь двигаться? — спросил Дойл Иннеса.

— Валяй, веди.

— Эйлин?

— Ну уж здесь одна точно не останусь, спасибо.

Они подняли Иннеса на ноги и подкрались ближе.

Когда дверь распахнулась, Данте отпрянул в темноту коридора за его спиной, радуясь полученному от преподобного разрешению убить любого, кто в эту дверь войдет. Он крепко сжал ножи и, сгорая от нетерпения, приготовился броситься вперед и сделать свое дело.

Однако появление индианки поразило его так, что он замер как вкопанный, от потрясения замешкался с нападением, и за это время в помещение вошли трое мужчин. Все с оружием, у одного в руке был маленький саквояж.

Взгляд Данте метнулся к стулу, на котором он только что сидел. Проклятье, он же оставил свой саквояж на полу!

Вошедший первым мужчина, высокий, худой, напоминавший преподобного Дэя, подошел к саквояжу, открыл его и продемонстрировал содержимое остальным. Они переговаривались приглушенными голосами — Данте разобрал лишь слово «Чикаго», а затем высокий мужчина вдруг указал им в направлении коридора, где он притаился.

Скруджс быстро пробрался вдоль стены до первого угла, бесшумно набрал воздуха, потянулся, нащупывая дальнейший путь, и канул во мрак.

Престо открыл саквояж, достал электрический фонарь и передал Джеку, который вытащил из нагрудного кармана жилета стопку маленьких квадратных нашлепок и компас. Сузив луч до минимального, Джек включил фонарь, посветил на нашлепки, бросил взгляд на компас и повел их к горловине прохода.

— Помните эту часть сна? — спросил он приглушенным голосом.

— Туннели, — отозвалась Ходящая Одиноко. — Запутанные проходы.

— Что-то вроде лабиринта, — заметил Престо.

— Верно, — подтвердил Джек, прилаживая на уровне глаз нашлепку — клейкую с одной стороны и покрытую зеленоватым люминесцентным составом с другой. — Мы должны двигаться к церкви в северо-западном направлении.

Джек достал прибор ночного видения. Фонарь и компас он вручил Престо и Лайонелу, а сам надел этот своеобразный шлем и всмотрелся в коридор. Перед ними, словно черный зев, открывался проход, ширина которого позволяла пройти двоим взрослым людям плечом к плечу. Трое проследовали за Джеком в коридор, безбрежная тьма которого мигом поглотила слабый свет, пробивавшийся из оставшегося позади помещения. Десять осторожных шагов подвели их к первому перекрестку, и Джек исследовал каждый из трех открывавшихся проходов.

— Компас, — шепнул он.

Престо включил фонарь, высветив лучом компас в руке Лайонела.

— Северо-восток. — Престо указал налево и снова выключил свет.

Джек прилепил к стене еще одну светящуюся нашлепку. Сквозь очки он видел главным образом красноватое марево и приблизительные очертания стен — устройство ночного видения в первую очередь позволяло фиксировать объекты, излучающие тепло. Таковых на виду не было.