Антонина Ванина - Стратегия обмана. Политические хроники Страница 113

— Тот синьор и есть ваш поклонник? — тихо просил он Семпронию, указывая взглядом в сторону властного господина.

— Умберто, — произнесла она с придыханием, в котором угадывалась пылкая влюбленность.

— И кто же он?

— Умберто Ортолани, адвокат. У него своя фирма в Риме на улице Кондотти.

— Той Кондотти, где стоит резиденция Мальтийского ордена?

— Да, — не без гордости ответила Семпрония. — Умберто — мальтийский рыцарь. А ещё папа лично посвятил его в рыцари его святейшества.

— Не думал, что вы из тех, кого завораживает близость к папскому двору.

— Какой же вы приземленный, Исаак, — кокетливо вздохнула Семпрония, — и своим сухим математическим умом ничего не смыслите в романтике.

— Так значит вы прекрасная дама рыцаря? — улыбнулся Сарваш. — Теперь понимаю.

— Какой же вы желчный, — без всякой обиды и с ответной улыбкой, произнесла она, хотя улыбалась, вероятно, своему рыцарю.

— Да, — признался Ицхак, — я приземленный прагматик и потому мне интересно, а за какие заслуги в наши дни можно получить рыцарство от папы?

— Вам, ни за какие. А Умберто помог папе, когда тот был ещё кардиналом… В общем, я не скажу, что он сделал, но это была неоценимая помощь, которую просто нельзя оставить без благодарности.

— Вы меня заинтриговали, — шутливо произнёс Сарваш. — А то я все думаю, не тот ли это Ортолани, который является президентом информационного агентства «Италия» или это директор-распорядитель мотоциклетного концерна «Дукати»?

— И то и другое. Это всё о нём одном.

— Надо же, какая широта интересов. Я просто теряюсь в догадках, чем он помог Ватикану — прессой или мотоциклами?

— Исаак, — протянула Семпрония, — ну перестаньте портить мне прекрасный вечер своими остротами.

— Вы разбиваете мне сердце, — улыбался Сарваш. — А я-то наивно полагал, что вы ищете моей компании исключительно из жажды приятной беседы.

Семпрония тут же переключилась на серьёзный тон и тихо произнесла:

— Я действительно хотела с вами кое-что обсудить. Это касается моего счёта.

— Разумеется. — Сарваш тоже позабыл о шутливом тоне, раз речь зашла о деле. — Желаете обналичить и перевести в акции, золото, валюту?

Семпрония загадочно произнесла:

— Хочу вложить в одно предприятие.

Многие века Сарваш знал Семпронию как мечтательную натуру, увлекающуюся произведениями искусства, театром музыкой, литературой и прочими диковинками, которые может породить человеческий разум. Интереса к финансовым предприятиям за ней он никогда не замечал.

— Надеюсь, — вкрадчивым голосом произнёс Сарваш, — вы не собираетесь отдать свои деньги на некое предприятие синьора Ортолани?

— У-у Исаак, до чего же вы ревнивый. Вам не идёт.

— Деньги, конечно, ваши, но подумайте хорошенько, прежде чем принимать такое серьезное решение. Вдруг в итоге останетесь ни с чем.

— Вы не знаете Умберто. Он так со мной не поступит.

Сарваш не сдержал ухмылки.

— Поверьте, Семпрония, бизнес это не та сфера, на которую распространяются личные привязанности. Я даже верю, что ваш рыцарь не планирует никакой аферы. Просто часто так случается, что даже самые продуманные, взвешенные в теории бизнес-схемы на практике оборачиваются крахом.

— Только не у Умберто, — уверенно парировала Семпрония. — Вы просто чересчур осторожны, Исаак. Мало того, что вы совсем не романтичны, вы ещё и не умеете поддаваться порыву.

— В этом вы правы. Наверное, поэтому ваши деньги уже много лет у меня, а не на счетах многочисленных компаний, строивших Панамский канал, и у прочих аферистов вроде Понци, с его денежным арбитражем на почтовых марках. Поверьте моему многолетнему опыту, Семпрония, легких денег не бывает, а кто их активно ищет и лезет в предприятия, где им обещают фантастическую прибыль, в итоге оказываются банкротами. Вам оно надо? Я, конечно никогда не смогу предложить вам высоких процентов по вкладам, но это только потому, что нам с вами жить ещё долго, и до скончания веков мне как-то придется смотреть вам в глаза.

— Умберто приличный человек, Исаак, — почти обиженно произнесла Семпрония. — он меня не обманет.

— Многие и Микеле Синдону считали приличным, — обронил Сарваш в ответ.

— Я знаю, — понуро продолжала она, — я слышала, что случилось. Умберто рассказывал мне о Синдоне. На самом деле все не так, как пишут в газетах.

— Правда? — заинтересованно спросил Сарваш, — и что же вам рассказывали?

— Что Микеле обманул его же помощник. Он ввёл его в заблуждение, приносил сфальсифицированные отчёты о прибылях, давал на подпись поддельные счета. А потом перед самым крахом он снял с банковских счетов большую сумму и скрылся где-то здесь в Швейцарии. Очень грустная история.

Действительно, грустнее не придумаешь. Хорошо, что Семпрония ничего не понимает в банковском деле и ей легко скормить такую слезоточивую сказку об обманутом и обокраденном банкире. Прокурор бы в это не поверил, а то сейчас бы Сарваш не вёл с ней светскую беседу, а сидел бы в тюрьме, пока дон Микеле преспокойно разъезжает по Штатам с лекциями.

— Так ваш рыцарь знаком с Синдоной? Это ведь история из первых рук, не так ли?

— Да они знакомы. Полгода назад как раз незадолго до краха он и меня познакомил с Микеле. Он очень скромный тихий человек. Я знаю людей, он не мог бы самолично обмануть стольких вкладчиков, он слишком добрый и отзывчивый человек.

Сарваш же хотел было спросить об одном ли и том же Синдоне они говорят, но только заметил:

— И волк рядится в овечью шкуру.

— А что случилось? — поинтересовалась она, — вы потеряли деньги в тех банках?

— Нет, пока что нет.

Сказанное Семпронией заставляло всерьез задуматься — могут ли быть такие совпадения или всё же нет? Сейчас Сарваш на великосветском приеме, куда его позвала Семпрония, любовник которой Умберто Ортолани знаком с Синдоной, который не далее как полгода назад обещал Сарвашу жестокую расправу. Собственно её-то Сарваш уже устал ждать. Но, видимо круг начал сужаться, и финал стал как никогда близок. Хороший повод развлечься напоследок, как сам Синдона, когда закатил в Риме роскошный банкет за пару дней до собственного краха.

— Так мы сможем обсудить с вами детали? — напомнила о себе Семпрония. — Завтра у вас найдется время, чтобы встретиться со мной?

— Конечно. — Склонившись к её уху, Сарваш прошептал время и место. — Только прошу вас, подумайте и взвесьте всё хорошенько. Я очень надеюсь, что вы передумаете.

— И не надейтесь, — игриво пообещала Семпрония. — Я приду, и никуда вы от меня не денетесь. А теперь я пошла, — с волнением в голосе объявила она, глядя явно в сторону Ортолани. — Вы тоже повеселитесь. Хотя, у меня такое ощущение, что вы этого не умеете.